24 глава
Солнце светит ярко и режет глаза. Я зажмуриваюсь, прикрываясь ладонью. Открыв бардачок тетушкиного Форда, достаю солнцезащитные очки "Ray Ban". Мои верные защитники от солнца. Сворачиваю в узкий дворик и паркуюсь. Серена начинает ныть и соплить.
- Доча, прошу тебя, - мой голос раздражительный. Серена начинает плакать и пищать во все горло. Я выключаю зажигание и нервно облизываю губы. - Серена, перестань! - я срываюсь на крик. Секундой позже уже сожалею о сделанном. - Пожалуйста, прости меня, я не хотела, - бормочу я.
Выхожу из старой машины и открываю пассажирскую дверь.
- Ну, солнышко. Я улыбаюсь и отстегиваю ремень безопасности, затем беру малышку на руки. Сад хотя и маловат, зато хорош собой. Перед нами расстилается ковер из зеленого газона. Ухоженные цветы и деревянная беседка придают саду уют и семейное тепло, чего не было в моем родном доме. Оказавшись внутри, я бросаю сумку с плеча на пол и направляюсь в кухню. От увиденного зрелища у меня захватывает дух.
- Мама? Что ты тут делаешь? В моем голосе больше удивления и изумления, нежели гнева.
- А, милая Лалиса, - мягко лепечет мама, увидев меня. Затем ее губы трогает легкая улыбка.
- Посиди с нами.
Сара указывает на свободный стул.
- Мне надо покормить ребенка.
- Я настаиваю, - с нажимом твердит она.
Ослушаться тетю я не имела права. Поэтому выполнила ее приказ и опустилась на стул. Тетя взяла ребенка и направилась в спальню, оставив меня с мамой наедине.
- Лалиса, детка. - Мама протянула руку и попыталась заправить прядь моих волос за ухо. Я отмахнулась. Она замешкалась и опустила руку. - Малышка, твой отец прилетает через неделю.
Я застываю и чувствую, как кровь отхлынула от лица. Мой отец возвращается. Сколько я уже его не видела? Год? За все эти пять лет он приезжал крайне редко и только на некоторое время. Он уже потерял интерес к семье, и они с мамой вместе только из-за меня. Стоит уже сказать им, что из их брака ничего толкового не выйдет и им лучше развестись, ведь я уже довольно взрослая. Наверняка, папа уже завел себе другую семью, я склоняюсь к этому варианту уже долгое время. Возможно, это и послужило причиной измены моей матери, неужели я допустила огромную ошибку, убежав и бросив ее тогда? В такой тяжелый для нее период времени. Мать всегда хотела малыша, но ждать этого от отца было уже бессмысленно. И я это прекрасно знала и знаю.
- Зачем?
Это было грубо, но так нужно. Мой отец слишком эгоистичен. У меня в горле образовался ком, из-за которого мне было тяжело произносить что-либо.
- Он...он переживает за тебя.
- О, да ладно, - я закатываю глаза от досады, - он переживает? Где его черти носили, когда он был мне так нужен? Где он был, когда я лежала в больнице и нуждалась в нем?
Воспоминания о давнем несчастном случае нахлынули с новой волной. Я чувствовала, как глаза наполняются непрошеными слезами.
- Ты же знаешь, твой отец часто работает...
- Мама, пожалуйста, перестань прикрывать его зад! Пусть сам отвечает за свои чертовы действия! Что между вами происходит?
Повисла тишина. Это все потому что я сказала правду. Отец должен научиться держать слово.
- Лалиса, мы с отцом думаем о разводе.
Мама накрывает мою ладонь своей и крепко сжимает. Этого я и ожидала, к этому готовилась долгое время, но, черт возьми, почему так чертовки больно, когда говорят это вслух?
- Все настолько серьезно? - С горечью в голосе шепчу я и чувствую, как мой идеальный мир разрушается.
- Не волнуйся, мы с отцом постараемся уделить тебе максимум внимания и помогать тебе во всем.
Я слышу лишь стук сердца, что гоняет мою кровь. Перед глазами пролетают лучшие годы нашей семейной жизни. Рождественские каникулы в Коннектикуте. День Благодарения в доме бабушки. Наши душевные ночные беседы с отцом у любимого пруда. По щеке скатывается горячая слеза. Я всхлипываю и закрываю лицо ладонями. Мама укутывает меня в своих объятиях.
- Я все понимаю, солнышко. Оставайся сильной, - шепчет мама и целует меня в висок.
Этот мир сломал меня на кусочки. Я не уверена, что кто либо сможет собрать меня.
- Возвращайся домой, ладно? Я очень переживаю за тебя и мне тяжело.
- Хорошо, - сипло шепчу я, вытирая слезы тыльной стороной ладони.
Позднее я перебралась к маме и молча провалилась в сон, почувствовав, что я не смогу осилить ту тяжесть, что свалилась на меня. От крепкого сна меня разбудил сотовый. Вот уже по счету десятый раз кто-то названивает. Я схватила телефон с тумбочки и прижала к уху.
- Алло, - я издала невнятный звук, глаза все еще были закрыты.
- Господи, Лиса, ты спишь? - удивленный голос принадлежит Чеён.
- Уже нет, - с досадой бормочу я.
- Слушай, что случилось?
- Потом расскажу, - я зеваю, - что случилось?
- В общем, завтра мы отправляемся на природу. Сон, как рукой сняло.
- Что?!
- А вот теперь ты точно проснулась, - хихикает Розэ. - Помнишь, мы с классом планировали сделать это весной? Похоже, поездку перенесли на завтра.
- Великолепно, я не еду.
- Ты с ума сошла! Да чтоб тебя! Ты еще как поедешь! Я вытащу тебя из дома за волосы, если понадобится.
- У меня сейчас не то настроение, тем более, за Сереной некому смотреть.
- У тебя есть тетя.
Я молчу.
- Или нет? - тихо произносит Чеён.
- Я переехала к маме. Из груди вырывается громкий вздох.
- Что? Как это случилось? Я должна это знать! Расскажешь по дороге, ясно?
- Окей, - я закатываю глаза. - До встречи. Насчет моих намерений я не шучу.
Чеён отключается, а я падаю лицом на подушку. Все-таки мама подслушала мой разговор с Чеён и заставила меня поехать, ссылаясь на то, что свежий воздух и друзья помогут мне отвлечься и зажить дальше. Я собрала все необходимое в спортивный рюкзак и уже стояла около остановки, поджидая автобус. Подъехал он через семь минут. В салоне уже сидели ребята, в том числе и Чеён и Хосок. Они жили рядом, это все объясняет.
Подруга, заметив меня, подбежала и прижала к себе. Сейчас мне это было необходимо. Хосок поздоровался со мной и уступил место.
- Как ты? - с беспокойством на лице спросила Чеён. Я пожимаю плечами.
- Нормально.
- Так что произошло?
- Родители разводятся.
- Что?! - визжит Пак.
Для нее это катастрофа, ее семья всегда была идеальна, она не знала, что такое семейные ссоры, тем более, развод.
- О господи, это же ужасно, - шепчет она, прикрывая рот ладонью.
- Все в порядке. Я знала, что рано или поздно это случится. Я стараюсь придать голосу безразличие, чтобы не разрыдаться прямо здесь в автобусе на глазах у всех.
- Все будет хорошо, - подбадривает Чеён, сжимая мою руку.
Почти все собрались в салоне. Но Чонгука все еще нет. Каким бы он засранцем не был, но я хочу увидеть его всем сердцем.
Мы подъезжаем к зоне отдыха. На вид это типичный лес, напоминает всякие ужастики, где психопат носится за подростками с бензопилой. Что ж, надеюсь, с нами такое не приключится. Мы лениво вылезаем из автобуса, меня немного укачало, и я чувствую головокружение и желчь во рту. Чонгука все еще нет. Этого и стоило ожидать. Он забил на поездку. Ведь крутые парни не ходят на природу, они отдыхают в клубах, я закатываю глаза от досады и глупости своих мыслей.
- Так, - мистер Ли хлопает в ладоши, привлекая внимания учеников, - сейчас каждый соорудит себе палату, которую раздаст вам мисс Стенли. Затем парни пойдут со мной добывать дрова для костра. Девушки тем временем займутся продуктами, чтобы потом мы смогли пожарить их на огне. Завтра же мы выходим на поход в ближайшие окрестности. Всем ясно?
Толпа студентов снова оживленно загудела. Мисс Стенли суетливо раздавала палатки.
- Я отлучусь, - шепнула я Чеён и пошла в другую сторону вглубь леса. Мне хотелось побыть одной и за одно сходить в туалет.
Мисс Стенли двигалась со скоростью улитки, поэтому палатку я, наверняка, получу через часа три. Углубляясь в чашу леса, я вижу еще одно шоссе напротив себя. Огромный черный Range Rover останавливается на обочине в сопровождении с парой-тройкой "Мерседес", у всех гос номера. Такое ощущение, будто сам президент приехал. Но какое было мое удивление, когда из джипа вылез Чонгук и нацепил очки. Мужчина в черном костюме побежал и открыл дверь с другой стороны. Оттуда вышел высокий шатен, поправляя пиджак, который идеально сидел на нем. Волосы медового цвета были взъерошены. Он был точной копией Чонгука, правда, лицо у него было более мужественное. Я предположила, что он старше Чонгука на много лет. Этому молодому красавчику где-то в районе двадцати шести. Он подошел к Чонгуку и засунул руки в карманы классических штанов. Этим жестом он напомнил мне Чона. Затем он начал что-то подробно вдалбливать Чонгуку, тот даже не слушал. Однако, Чон был зол, его скулы были напряжены и он постоянно кусал нижнюю губу. Парень достал бумажник, вытащил оттуда немалое количество купюр и засунул в карман Чонгука. Затем шепнул ему что-то и похлопал по плечу. Выглядит, как запугивание. Незнакомец сел в машину, и все они тронулись. Чонгук проводил их взглядом и зашагал в сторону нашего лагеря.
- Ты где была? Мы все тут волновались за тебя.
Ко мне подбежала Чеён и дотронулась ладонью моего лба. - Ты в порядке? Я кивнула. - М-да, выглядишь как дерьмо, - она нахмурилась.
- Спасибо, это круто.
К нам подошла мисс Стенли.
- Лалиса, дорогая, палаток больше не осталось. Последнюю я отдала мистеру Чону, думаю, тебе придется переночевать сегодня с ним.
Я шокировано раскрыла рот и глянула на Чеён.
- Розэ, я могу сегодня поспать в твоей палатке?
- Ээ, Лиса, мне тоже не хватило. Поэтому я ночую с Хосоком. Черт, ну почему мне так не везет?
- Что делаешь?
Я подошла к Чонгуку, пока тот возился с палаткой.
- Что за дурацкий вопрос, Манобан? - в его голосе послышалось раздражение.
Он все еще был зол, невероятно зол, я его видела таким только один раз. Когда он изнасиловал меня. Действительно, дурацкий. Просто я не знала с чего начать.
- Тебе помочь?
- Твоя помощь мне даром не нужна. Лучше держись от меня подальше, - холодно произнес он.
Мне захотелось похоронить свой кулак на его лице.
- Что я сделала на этот раз? Я тебя не понимаю!
- От одного твоего присутствия я чувствую раздражение. Ты омерзительна, - выплюнул он, метнув на меня ненавистный взгляд.
Его заявление причинило мне боль. Мое сердце сжалось до боли, к горлу подступили слезы. Но я не собираюсь плакать перед ним, не сейчас. Я не могу показаться слабой.
Всхлипнув, я отошла в сторону. Уже темнело. Время было где-то семь вечера. Солнце садилось за горизонт. Я побежала в глубь леса. Сейчас я хотела побыть одна. Меня вдруг одолела невыносимая тоска, что хотелось повеситься. В лесу было тихо, шуршали листья на ветках деревьев. Дул прохладный ветер. Вскоре стало совсем темно. Шагая все дальше, я поняла, что заблудилась. Меня одолели страх и паника, с другой стороны мне жутко хотелось умереть. Внезапно в ушах прогремел громкий треск. Все вокруг помутнело, голова закружилась и земля ушла из под моих ног. Я потеряла сознание.
- Лалиса! Лиса!
Мои ресницы затрепетали. Я медленно открыла глаза, все передо мной плыло и я долго не могла сфокусировать свое зрение. Моргнув несколько раз, я различила Чонгука. Он держал мое лицо в ладонях. Его глаза с беспокойством бегали по моему лицу.
- Психопатка! Ты испугала меня!
Он на миг прижал меня к себе. И я почувствовала жар его тела. Чонгук поднялся на ноги и начал расхаживать передо мной, я поднялась с земли на локтях.
- Как ты меня нашел?
- Интуиция, мать твою, - огрызнулся он.
- Забей, - фыркнула я. - Давай возвращаться обратно.
Я попыталась встать, но почувствовала слабость и снова свалилась.
- Не вставай, ты еще слаба. Нет, это надо быть какой идиоткой, чтобы взять и уйти в лес! Ты дура? Никогда книги не читаешь? А фильмы не смотришь? Ты могла погибнуть! - Чонгук нервничал и был на взводе.
- Не утрируй, - отмахнулась я. - Давай вернемся. Все, наверно, беспокоится.
- Мы не вернемся! Потому что потерялись, - радостно проинформировал он меня.
Возможно, он иронизировал ситуацию.
- Ха-Ха, Чонгук, смешно.
- А вот мне нет. Мы тут с голоду умрем.
Глядя на его серьезную мину, я поняла, что мы действительно потерялись. О, черт. Он полез в рюкзак и достал плед, затем кинул его мне.
- Укройся, я разожгу костер.
Через тридцать минут мы сидели и грелись у костра. Чонгук захватил с собой пачку крекеров и содовую. Что ж, и на этом спасибо.
- Кто привез тебя сегодня?
Этот вопрос крутился на моем языке вот уже несколько часов и невольно вырвался наружу. Он перевел свой холодный взгляд на меня.
- Это тебя не касается.
- Ну окей, - обиженно пробубнила я.
Далее царила тишина. Ни один из нас не проронил ни слова. Если честно, Чонгук сегодня очень сильно обидел меня. Не уверена, что смогу простить его.
- Это мой брат. Хриплый голос Чона вернул меня в реальность.
- Что?
- Чон Чонхёль.
- Знакомое имя.
- Конечно, небось ты голосовала за него. Он недавно баллотировался на пост конгрессмена, - из губ Чонгука вырвалась горькая усмешка.
- Клевый у тебя брат.
- Все так говорят. Чон Чонхёль - гордость Чонов. Пошел по стопам своих предков и все такое, - его слова сочились ненавистью и раздражением.
- По стопам предков?
- Мой дедушка был премьер-министром. А папа член Совета Национальной безопасности США. Угнетает, правда? - Чонгук слабо улыбнулся. Так вот почему он себе многое позволял и никто не мог сказать ему ничего лишнего. - Мой брат был лучшим во всем. Его носили на руках. Поступил в Гарвард. Сразу же после года обучения стал президентом элитного клуба, куда жаждали поступить все гарвардские парни. Все внимание и слава в семье доставалась ему. А я... - он покачал головой, - подвел всех.
- Почему же? Ты хорошо учишься. У тебя все впереди. Я подвинулась ближе к нему. Он был готов раскрыться. Я так долго ждала этого.
- Я должен был пройти стажировку в Белом доме, но все просрал. Намеренно провалил экзамен. Дедушка возненавидел меня, а папа разочаровался. Моего брата начали опекать еще больше. Его называли "единственным достойным сыном семьи Чон". Но эти тупицы даже не подозревают, каков на самом деле этот "достойный сын". - Чонгук замолчал, опустив голову вниз. - Я никогда не забуду то, что он сделал с ней...своей собственной сестренкой, - он выдохнул и спрятал лицо в ладонях. Я обняла его плечи, чтобы поддержать. - Тогда у нас в семье были напряженные отношения. У родителей был конфликт, но они тщательно скрывали это от нас. Я чувствовал и переживал это вместе с мамой, Чонхёлю же было наплевать, тогда он учился в престижной школе, был подростком. Нюхал кокс с друзьями и трахал девок. Мама с папой не могли развестись, потому что это повлияло бы на работу и репутацию не только отца, но и всей семьи. Тогда мама забеременела. Это была девочка. Мама назвала ее Суён. Как вера в лучшее будущее. Мне стыдно, что у меня такой брат.
Я молча прижалась к нему, положив голову на плечо. Что его брат сделал с сестрой он так и не рассказал. Неужели Чонхёль настолько ужасен?
- Пошли спать? - устало сказал Чонгук.
Я кивнула. Чонгук постелил одеяло под нами и укрылся пледом.
- Эй, а я? Мне холодно! Пусти под одеяло.
- В трусах не пущу. Тут дресс-код, - ухмыльнулся Чонгук.
Он намекал на то, чтобы я сняла трусы. Ага, сейчас.
- Придурок, - я пихнула его в плечо и отвернулась.
Затем он накрыл меня и прижался грудью к моей спине.