Может хватит?

Дни сливались в одну сплошную серую полосу. Подъем, пары, работа, конспекты, сон – и так по кругу. Казалось, что я живу в каком-то беличьем колесе, из которого нет выхода. Прошло всего две недели, а я чувствовала себя выжатым лимоном. Усталость копилась с каждым днем, и порой казалось, что сил уже просто нет. Но бросать учебу и работу было нельзя, это я понимала очень четко. Нужно было держаться, стиснув зубы, и идти вперед.

Единственной отдушиной в этом бесконечном марафоне были звонки Влада. Он звонил каждый день, неизменно спрашивая, как мои дела, и на этом собственно все. Его голос был таким спокойным и участливым, что на пару минут я забывала о своей усталости и проблемах. Влад иногда жаловался, упрекал меня в том, что мы редко видимся, и просто поддерживал и дарил мне немного тепла в этом холодном водовороте дел.Но я чувствовала, что он недоволен.

Иногда мне становилось немного стыдно, что я так мало уделяю ему внимания, но я ничего не могла с собой поделать. Мой график был расписан по минутам, и выкроить свободное время казалось невозможным. Я обещала себе, что как только немного освобожусь, обязательно позвоню Владу, и мы поговорим обо всем спокойно. Но пока что приходилось довольствоваться этими короткими звонками.

"Скорее бы все это закончилось", - думала я, перелистывая страницу очередного конспекта. Ночь уже подкрадывалась к окну, а значит, скоро можно будет хоть немного отдохнуть. Завтра все повторится снова. Но я верила, что в конце этого пути меня ждет что-то хорошее, и эта мысль давала мне силы двигаться дальше. И спасибо Владу за то, что он был рядом, пусть и на расстоянии телефонного звонка.

Будильник прозвенел, как всегда, слишком рано. Я выключила его, перевернулась на другой бок и попыталась снова заснуть, но телефон уже вибрировал. Это был Влад. Ну вот, еще не проснулась, а уже проблемы.

— Привет, Адель, – его голос звучал как-то напряженно.
— Привет, Влад, – я зевнула в трубку.
— Слушай, ну сколько это будет продолжаться? Когда мы уже сможем встретиться? – он был явно недоволен.
— Влад, я же говорила, у меня сейчас совсем нет времени, – я начала раздражаться.
— Да я понимаю, что ты занята, но ты же совсем не хочешь выделить хотя бы один день, чтобы увидеться! – его голос повысился. – Я летом столько раз пропускал работу, лишь бы встретиться с тобой, а ты…
— Да что ты мне это припоминаешь?! – мой голос тоже сорвался. – Ты сам же знал, что я сейчас занята. Я же не виновата, что у меня такой график!
— А ты хоть пытаешься его как-то изменить? – он явно злился. – Или ты думаешь, что я буду вечно ждать, пока ты там разгребешь свои дела?
— Слушай, если ты не можешь этого понять, то может и не стоит нам общаться вообще?! – я тоже сорвалась. – У меня сейчас сессия, работа, все навалилось, и если ты не можешь меня поддержать, а только грузишь своими претензиями, то…
— Да как ты вообще разговариваешь? – он перебил меня. – Ты эгоистка, думаешь только о себе!
— А ты, значит, думаешь обо мне? – я крикнула в трубку. – Ты только и делаешь, что ноешь, что я не уделяю тебе времени! Ты ни разу не спросил, как я себя чувствую, что у меня вообще происходит.
— Да что ты такое говоришь?!
— А то, что есть! – я повысила голос. – Я устала от твоих упреков! Если ты не понимаешь меня сейчас, то и не надо мне звонить больше!

Я отключила вызов, бросила телефон на кровать и накрылась одеялом с головой. Слезы подступили к глазам, но я не хотела плакать. Мы поссорились. И, кажется, очень сильно. И если честно, я не знаю, что будет дальше. Но мне было очень обидно, что Влад не попытался меня понять, а просто начал ругаться.

Этот утренний звонок, как проклятие, испортил весь мой день. Будто кто-то перевернул песочные часы, и теперь все сыпалось не в нужном направлении. Я с трудом заставила себя встать с кровати, но даже чашка кофе не смогла прогнать это мерзкое ощущение в груди. Голова гудела, а в мыслях крутились обрывки нашего с Владом разговора.

Я сидела на парах, но лекции пролетали мимо ушей. Внутри все клокотало. Кто прав? Можно ли вообще в этой ситуации быть правым или виноватым? С одной стороны, я понимала Влада. Он скучал, хотел видеть меня, а я все время была занята. С другой стороны, он совершенно не понимал, как мне сейчас тяжело, что мне просто физически не хватает времени ни на что, кроме учебы и работы. И его упреки, вместо того, чтобы помочь, только тянули меня вниз.

Я чувствовала и стыд, и обиду, и какую-то странную апатию. Стыдно за то, что так сорвалась, что не смогла сдержаться, хотя обычно стараюсь держать себя в руках. Обидно за то, что Влад не попытался меня понять, а сразу перешел на крик. Апатия от того, что все так сложно, что все эти проблемы, кажется, никогда не закончатся.

Я то и дело ловила себя на мысли, что надо бы ему позвонить, извиниться, но что-то меня останавливало. А вдруг он снова начнет упрекать? А вдруг я не права? Эта внутренняя борьба выматывала меня сильнее, чем все пары и работа вместе взятые.

Вечером, уже дома, я села за конспекты, но буквы плясали перед глазами. Я не могла сосредоточиться. Взяла телефон в руки, хотела набрать Влада, но передумала. Может быть, стоит просто дать всему этому немного времени? Пусть каждый из нас немного остынет. Но это тягостное чувство неопределенности не давало мне покоя. "Вроде все равно, а вроде и нет" - эта мысль крутилась в голове, не давая возможности успокоиться.

Вечер тянулся бесконечно, как будто время специально замедлило свой ход, чтобы я успела накрутить себя еще больше. Я никак не могла успокоиться, эта неопределенность давила на меня, как тяжелый камень. Внутри все еще бушевал ураган из противоречивых чувств: обида, стыд, желание помириться и страх перед новым конфликтом. Но я понимала, что если так оставить, то станет только хуже. Нужно было поговорить, причем не по телефону, а глядя друг другу в глаза.

С тяжелым вздохом я взяла телефон в руки. Пальцы дрожали, когда я искала номер Влада. Я чувствовала себя совершенно разбитой, словно все силы покинули меня. Но я понимала, что если сейчас не наберусь смелости, то так и останусь в этом подвешенном состоянии.

С каждым гудком напряжение росло, и когда Влад ответил, мой голос дрогнул:
— Влад, привет, это я, – прошептала я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. Я вообще была не в состоянии разговаривать, но знала что это нужно.
— Привет, – его голос звучал сдержанно, но я не почувствовала в нем злости.
— Слушай, – я сделала глубокий вдох, – я хотела… ну… может, ты приедешь ко мне? Чтобы мы нормально поговорили.
Молчание повисло в трубке, и мне показалось, что это длится целую вечность.
— Да, – наконец ответил Влад. – Хорошо, я приеду.
— Тогда жду, – тихо сказала я и отключила вызов.

Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Вроде бы, все сделала правильно, но тревога никуда не ушла. Теперь я ждала Влада, и это ожидание было не менее мучительным, чем все, что было до этого. Но, по крайней мере, у нас появилась возможность все исправить, или хотя бы попытаться. Я надеялась, что у нас хватит сил и мудрости на откровенный разговор. И что мы сможем найти общий язык, даже если это будет очень сложно.

Звонок в дверь прозвучал, как выстрел. Я вздрогнула, словно меня застали врасплох. Поправила волосы, сделала глубокий вдох и пошла открывать. На пороге стоял Влад. Он не улыбнулся, не обнял меня, просто молча смотрел. Его взгляд был каким-то отстраненным, и от этого внутри все сжалось еще сильнее.

— Привет, — тихо сказала я, пропуская его внутрь.
— Привет, — так же сдержанно ответил он, разуваясь.
Я пригласила его на кухню, поставила чайник и достала печенье. Мне казалось, что это должно хоть немного снять напряжение. Налив нам чай, я села напротив и посмотрела ему в глаза.
— Ну, давай поговорим. Скажи, что тебя так беспокоит, – мой голос звучал ровно, хотя внутри все дрожало.
И тут Влада прорвало. Он начал говорить на повышенных тонах, чуть ли не крича, о том, что я его совсем не ценю, что не уделяю ему времени, что ему кажется, будто я его вообще не принимаю за друга. Я пыталась его успокоить, говорила, что мне сейчас очень тяжело, что я все понимаю, что все наладится, но он меня не слушал. Он будто не хотел меня слышать.
— Ты меня совсем не понимаешь! Ты думаешь только о себе! – кричал он, размахивая руками. – Ты думаешь, что я робот, что буду ждать вечно?
Я пыталась объяснить ему свою точку зрения, говорила о том, что мне тоже плохо, что я стараюсь как могу, но он как будто не слышал меня. Его слова ранили, и от этого мне становилось еще хуже.
— Почему ты так со мной разговариваешь? – спросила я, чувствуя, как внутри все закипает. – Почему ты кричишь? Я же хотела нормально поговорить!
— А разве можно с тобой нормально поговорить? Ты же меня все время перебиваешь!
— Да потому что ты не даешь мне ничего сказать! – мой голос тоже сорвался на крик. – Ты только и делаешь, что обвиняешь меня во всем, а сам не пытаешься понять! Ты ни разу не спросил, как я себя чувствую, что у меня на душе!
— Да как ты можешь…
— А вот так могу! – я перебила его. – Ты меня не слышишь, ты меня не понимаешь, ты только делаешь мне еще хуже! Я тоже устала, я тоже хочу, чтобы меня хоть кто-то поддержал!

Наступило молчание, в котором висела тяжесть наших слов. Влад посмотрел на меня с каким-то разочарованием, и я поняла, что он меня не услышал. И что, возможно, уже и не услышит. Он резко встал, ничего не сказав, развернулся и вышел из квартиры, оставив меня одну, с разбитым сердцем и чувством полной безысходности. А я все еще сидела на кухне, и слезы текли по щекам.