♦️мга реакции♦️

(°_°)

(Прошу простить за ошибки и поставить запятую после "помиловать")

Когда Айко спускается в подвал, то тревожность в груди нарастает из-за женского смеха, который доносится сквозь закрытую тяжелую дверь. Девушка на секунду застывает перед нею, чтобы немного послушать. Паучок ползет по серому металлу. Этот подвал был предназначен для Лиги как укрытие и место допроса, так кто же там сейчас так смеется? Девушка, узнав истеричные ноткии Тоги, толкает тяжелую дверь. Она с трудом открывается, будто не хочет показывать то, что происходит внутри. Будто знает, что это зрелище нельзя показывать Айко.
Повернутая к ней спиной Тога, покачивается на месте, что-то неразборчиво бормоча. У неё получается очень плохо, потому что накатившийся к горлу приступ смеха не дает речи звучать ясно. Девушка застывает у прохода в немом ужасе, когда видит пленника на коленях, руки которого были прочно завязанны цепями сверху. Его положение смутно напоминало распятие Христа: руки были подняты, голова опущена на грудь. Девушка проглотила накатившийся от тошноты ком в горле. Она почуяла отвратительный запах крови и металла. Кровь. Она была почти везде, брызгами красовалась на стенах, лужами растекалась по темной земле, смешиваясь с пылью, становясь гуще и темнее. Кровь была на одежде пленника, на его светлых брюках, на карамельно пшеничных волосах, только одна черная футболка не могла точно показать страшные пятна из-за своего цвета. Айко перевела испуганный взгляд на Тогу.
Та, до сих пор её не замечая, стояла и востанавливала дыхание. Девушка заметила на её руке ножик, её любимый ножик, который был испачкан кровью пленника. В нём, она к своему невообразимому ужасу узнала Ястреба. Сердце бешенно билось, колени дрожали и руки тряслись как осиновые листы. Девушка едва могла собой совладать. Она впервые так остро ощутила страх, животный страх, который сжирал разум, нормальное восприятие мира и способность к адекватным действиям.
- Тога?- голос дрогнул, но блондинка резко обернулась, услышав своё имя. Её глаза, солнечно- лимонные, сверкнули неприятным огоньком, ножик громко упал на землю.
- Айко...- тихо удивилась девушка, она, слегка покачиваясь, начала к ней приближаться. Никогда прежде старшеклассница не пугала, как сейчас. Айко осмелилась кинуть взгляд за её плечо, где также на коленях сидел пленник. Девушке до мозга костей хотелось в это не верить, вот бы это был не он, вот бы это был кто угодно! Кто угодно, кто угодно, но только не Ястреб! Но это был Ястреб, потому что на земле небрежно лежали его куртка, поломанные наушники, разбитые очки и...крылья. Девушка побледнела от ужаса, она задержала дыхание, отчайно пытаясь справится с внезапной головной болью. Они лежали позади него, в луже крови с торчащими перьями. Айко почувствовала как на неё со всех сторон давили стены подвала. В ушах не прекращался противный звон. В глазах внезапно стало темнеть. Воздух! Ей нужен кислород, потому что все начинает темнеть, и только алые крылья на земле остаются в этом мраке. Она видет только их, оторванных, одиноких, беспомощных, н е н у ж н ы х больше своему хозяину. На грязной земле они выглядят жалко. Айко хочется кричать, хотя бы охнуть, побежденная горем. Но она не смеет даже звука произнести, потому что это слишком опасно.
- Айко, я сделала это!- её губы расплылись в дрожащей улыбке. Она ни с того ни с сего начала покачиваться сильнее и плясать- Да! Я сделала это! Я отрезала кму чертовы крылья!- она залилась раздражающим смехом и вмиг оказалась рядом с Ястребом. Айко пошатнулась в её сторону, боясь, что Химико сделает что-то ужасное, но вовремя опомнилась. Тога грубо схватила его за волосы и подняла лицом.
- Смотри что за мертвое личико!- Девушка почувствовала как щипит нос- верный признак скорых слез. Его лицо было бледным как мел, поэтому синяки выделялись более отчетливо. Закрытые глаза и полуоткрытый рот наводили на мысли, что он не дышит.- Я оторвала ему крылья, я оторвала ему крылья!- не успокаивалась девушка и позабыла о голове. - Знаешь, как он кричал? - в её голосе слышались отголоски дикости и удовольствия.- Он пытался вырваться из цепей, корчился от боли, ох, как он корчился от боли! - Девушка залилась безудержным смехом, чуть ли не теряя равновесие, но Айко вовремя её схватила. Девушка зажала плечи злодейки и чуть потрясла:
- Тога, зачем? Что происходит?- как можно более серьезно спросила она, но еще немного, и голос бы дрогнул и подвёл бы её.
- А разве ты не знаешь?- растянула гласные девушка- Глупая Айко! Всегда всё узнает последней! Эта сволочь убила Твайса! Вонзила своё перо в его спину!- Айко поперхнулась комом в горле. От услышанного голова начала раскалываться все больше и больше. Не может быть, такого не может быть, Тога бредит. Девушка, кажется, и вправду бредила. Она возбужденным шепотом обращалась к Твайсу, кружась как юла в сыром подвале.
- Твайс! О, Твайс, видел бы ты его мучения! Его исказившееся от боли лицо, эту кровь, что до сих пор хлещет с ран!- Айко медленно карабкалась к Ястребу, спина, что была разорвана, не переставала источать кровь. Девушка кинула взгляд на старую деревянную тумбочку. В ней была аптечка- мизерная надежда на спасение. - Твайс, знаешь что он кричал, Твайс? Он кричал "Мои крылья, мои крылья!" - Айко только-только собралась опуститься на колени к Ястребу, но тут же вздрогнула, остановив всякое движение, когда Тога обратилась к ней- Айко, скажи, человек, что убил моего Твайса, заслуживал ударов ногой по лицу? - Девушка молчала, единственное, о чем она думала, это как сохранять маску холоднокровности, и не закричать в панике. -Конечно заслуживал!- сама ответила Тога, а затем заулыбалась так, что у Айко волосы встали дыбом. Её морщинки стали острее резать черты лица и делали глаза жутко пронзительными. Казалось, Тога находилась в своеобразном трансе. Веселые противные визги оглушали уши, слезы струились с золотых глаз, губы дрожали в улыбающейся гримасе, она кружилась в своем экстазе безумия, в своей психически больной радости, в своем маленьком мирке, который лопнул наружу и кислотными брызгами разлетелся по стенам
Её голова сильно закружилась, лицо чуть-ли не защемило от нервов, в какой-то момент она дошла до пика своих эмоций, и пустив последнюю слезу, упала без сил. Девушка потеряла сознание. С ней часто такое происходило, когда она совершала "особенные вещи". Айко собрала себя по кусочкам. Сейчас она могла спасти Кейго, и времени терять было нельзя. Но мозг, пораженный страхом, не дал сделать всё нормально. Айко подбежала к аптечке, а потом вспомнила, что надо высвободить синие кисти рук, а потом и вообще поспешила проверить спину. И с ужасом обнаржила себя рядом с дверью. Айко зажмурилась и ударила себя по щеке. "Соберись, Айко! Соберись!"- кричала она.
Цепи поддавались тяжело, но развязать она их смогла. Когда она освободила вторую руку, безжизненное тело начало падать на землю, и девушка вовремя успела подставить себя под грудь Кейго.
Почувствовав на плече его подбородок, Айко быстро залезла к шее пальцами. Кожа была холодной, но как же девушка обрадовалась, когда нащупала пульс! Живой! Айко искала куртку рукой, и когда нашла её, свернула в непонятный ком, который стал подушкой для Ястреба. Он лежал спиной, и мимолетная радость превратилась в ничтожную надежду, потому что на ней было два ужасных, глубоких шрама. Они не переставали обливаться кровью. В аптечке девушка разыскала бинты и ножницы, она на коленях подползла к Ястребу и разрезала его футболку. Во время процесса, Айко все никак не могла успокоить бурю в голове, которая мешала действовать быстрее. С одной стороны, её пугала степень беззащитности человеческой жизни перед смертью, и за горло душило желание спасти парня, с другой стороны, она не могла позабыть голос Тоги, которая сообщила, что Ястреб убил Твайса. Раны были омерзительно страшные, были видны небрежные попытки что-то срезать. Видно, пытаясь отделить крылья, Тога била ножом по десятки раз, превращая плоть в расплющенное мясо с порезами. В детстве, когда они с папой шли за мясом в лавку, мясник также безжалостно бил по говяжьей ноге прямоугольным ножом. Девушка знала, Тога была мясником. Щуря глаза, она совершила самое жуткое действие в её жизни:залезла пальцами в рану. Она никогда в жизни не забудет это ощущение неровной плоти, с отрывающимися кусками красной кожи. Как только подушечки врезаются в острые обрубки костей, Айко, не теряя больше ни минуты, разматывает длинную ленту бинта.
У читателя возникнет вопрос, почему-же Айко так себя ведет? Дело в том, что Ястреб был для девушки той самой любовью, которая пришла весной. Когда он впервые появился в Лиге, то они сразу потянулись друг к другу загадочной нитью интереса. Герой, чуть наклонив голову, смотрел на неё оттуда, где лучи солнца освещали каждое алое перо, а она из своей тени, которая подчеркивала опасный блеск глаз, прикрывая все остальное за тонким слоем темноты. Айко щипала из упаковки вату, чтобы приложить к будущим шрамам и остановить кровотечение. Она морщилась и сжала губы в тонкую линию. В голове не складывалось, как она вообще может спасать человека, который убил её друга? Ей вспоминается, как они по долгу общались после заданий, как он прилетал к её окну, чтобы вручить какую-нибудь безделушку, как девушка застенчиво начала улыбаться его поцелуям по тыльной стороне ладони. Эти отношения были тайной для остальных членов Лиги, поэтому моментов, когда они были друг с другом искренними было мало. Но от этого они становились более желанными и незабываемыми. Может, поэтому, из-за невозможности долго находится рядом она и не смогла увидеть в нём его реальные намерения. Девушка давила на спину ватой и ощущала мокрую теплоту на ладонях, они испачкались красным. Из глаз брызнули слёзы, она принялась за распаковку бинта, нервно вытирая щеки об предплечья. "Предатель! Он игрался со мной, чтобы втерется в доверие, попасть в Лигу и..." мысли оборвались, Айко внезапно взвыла, но тут же прикусила губу, продолжая бинтовать спину. Девушка больше не могла, рыдания вырвались на свет подвальный. Она переворачивала Ястреба и видела его безжизненное лицо перед собой. А ведь эти холодные посиневшие губы ярко улыбались ей пару дней назад. Девушка вспомнила как они целовали её, так нежно и робко, что внутри все таяло, а живот затягивался тугим узлом. Почему-то именно в этот момент она вспомнила, как в один солнечный день Кейго сбежал с ней в поле одуванчиков. Они часами гонялись по полю и прятались в высоких травах. Он так звонко смеялся с того, что Айко поперхнулась пухом одуванчика, залетевшего ей в рот. Девушка закончила с перевязкой , но все никак не могла что-то делать дальше. Она держала руки над телом, и бегающими зрачками рассматривала кровь на своих руках. Та была повсюду, от её неприятного запаха кружилась голова. Приподнявшись, Айко пыталась заставить заработать свои шестеренки в голове, надо было спасти ему жизнь. Да, спасти его, нельзя чтобы он умер, нельзя ведь чтобы он взял и умер! Айко убедилась в том, что Тога бездвижно лежит, она надеялась, что девушка будет в отключке долгое время.
Что делать? Без понятия! В сознании разносятся такие громкие голоса, что хочется спрятаться головой в песок. Внимание девушки на себя вновь обратили лежащие крылья. Айко с горечью в радужках обводила каждое грязное перо, вспоминая как она гладила их. Перед собой девушка увидела лицо Твайса, недовольное, страдальческое и обиженное. Он ведь был ей другом, так трудно принять тот факт, что его больше нет. Айко схватилась за голову, словно пытаясь изгнать Твайса с мыслей. Человека, который всегда прятал свое лицо под маской, человека, которого убил Ястреб. Она не верила, строила кучу теорий, лишь бы не видеть в Ястребе предателя. Это ведь Тога, а она немного поехавшая. И, возможно, он просто убил копию Твайся, а настоящий Твайс где-то там гладит свой любимый платок, живой, гладит платок от Тоги. Не может же быть, что это все происходящее правда?! Парень все также неподвижно лежал, и только поддрагивающие ресницы подтверждали о наличии души в теле. Она поплела к Тоге и подняла её на ноги, крепко сжимая талию и перекладывая её руку на свою шею. По её голому бедру текла кровь. Айко напряглась и чуть задрала итак короткую юбку. За тканью красовался глубокий порез, которого она не заметила раньше. Видемо, перо, подобно лезвию рассекло кожу девушки, когда она пыталась вырвать крылья. Айко схватила остатки бинта и поползла к двери Перед тем как тяжелая дверь с противным скрипом закрылась, она оглянулась и успела увидеть спящее лицо Кейго. Ей показалось, или в последнюю секунду, перед тем как дверь захлопнулась, он смотрел на неё?
Для уставшего от бед мозга это уже не имело значения, ведь тот раздумывал что делать дальше.
К счастью, Тога оказалась не тяжелой, а Айко не дохлячкой. Она докарабкалась с ней подальше от подвала. В безлюдном лесу, рядом с городом , девушка, что уложила её спиной к дереву, молилась всем, чем есть, лишь бы ей отшибло память. С Тогой было такое, хотя всего несколько раз, это зависило от мощности всплеска адреналина в её крови. Быстро перебинтовав ей рану, она поборола желание выблевать все наружу куда-то в кусты.
Айко судорожно искала телефон в карманах, она набрала скорую как аноним, сообщила место, описала всю проблему. Голос был взволнованный, поэтому вся информация тараторилась как бред, но кажется, её не восприняли как телефонного шутника. Как только трубка заговорила короткими гудками, девушка погрузилась в раздумья. Казалось, хочется бежать, бежать по лесу и потерятся среди могучих стволов. Как ей все это разгребать? И почему небеса решили именно так и именно сейчас наказать её за грехи? Она с силой пнула камень, который лежал неподалеку. Пальцы, всё еще грязные после подвала, принялись массировать виски, дабы улучшить процесс мышления. "Что делать? Что-же делать?..Черт!" Айко покосилась на Тогу, та мирно посапывала, и, скорее всего, по её подсчетам, должна была проснуться. "Может, убить Тогу?" Айко нервно засмеялась этой идее, щелкнув себя по лбу. Бред! В какой-то момент она замерла, будто её озарила идея. Она задумалась, не отрывая глаз с Тоги.
Девушка принялась искать что-то по земле. Все же, это было самое необдуманное, самое худшее из всех идей, которые только могли бы прийти в голову. План был незаконченный, необдуманный. Недорожденный. Но действовать надо было быстро, поэтому, найдя камень, которого она со злостью пнула в сторону, она подняла его над головой. Приблизилась к Тоге, замерла в страхе перед её лицом, она немного поморщилась, боясь сделать это. Зажмурив глаза, Айко прикусила губы и почувствовала на виске резкую боль от холодной твердости с острыми концами. Камень ударился в висок еще раз, еще раз и еще раз, пока из него не потекла кровь, пока девушка не пошатнулась, теряя равновесие, и пока оружие Давида не оказалось на земле. Девушка опустилась к Тоге и спрятала камень за деревом. Теперь, она должна была заплакать, и это оказалось намного легче, чем ударить себя камнем. Она хотела просто намочить глаза, но разрыдалась, как ребенок. Слезы, обжигая, согревали холодное лицо, и вместе с ними текла полоска крови из посиневшего виска. Айко коснулась Тоги, ощущение кожи под руками напомнили ей о Кейго, о том, что эти самые руки недавно были почти по локоть в крови, даже если половина крови была Тоги. И даже сейчас, она поругала себя, что касалась девушки грязными красными ладонями, но остановиться уже не могла. Тога медленно раскрыла веки, ресницы затрепетали, а из губ вырвался кроткий стон. Айко выдавила улыбку.
- Тога!- обрадовалась она, не переставая плакать. - Тога! Ты жива! О, Боже!- девушка принялась обнимать её за плечи и плакать в воротничек.- Я думала ты мертва..- девушка, не до конца понимавшая в чем дело, огледелась вокруг, её окружали одни деревья да кусты.
- Где мы?
- В лесу.
Тога недоверчиво посмотрела своими кошачьими глазками, и слегка приподнялась.
- Что случилось?- спросила она. Айко этого и ждала. Она театрально начала изображать до чертиков напуганную жертву преступления, которое повергло её в шок до такой степени, что речь насквозь была пропитана плачем.
- Я помню, что зашла в подвал и увидела там тебя, лежащую на полу рядом с Ястребом. Он был закован цепями, и я подумала что он мертв, потому что кровь...- она сделала двойной вдох и продолжила- кровь была везде и крылья лежали отрезанными, и тогда я подумала что он мертв. Я подошла к нему, помню, наклонилась, чтобы убедиться что его нет в живых.- конечно, расказывая это, она не могла не вспоминать те жуткие картины, которые происходили в этом подвале. Это душило её, заставляло плакать правдивее. Она плакала по одной причине: её крылатой любви скоро придет конец, если помощь не успеет вовремя прибыть. - А он дернул рукой так, что цепь упала и ударил меня чем-то тяжелым. Я только видела, как он освобождается от цепей. Больше ничего! - девушка сделала небольшую паузу, оценивая выражение лица Тоги. Ей было необходимо, чтобы в голове старшекласницы это зафиксировалось в виде реальных событий. Из недоверчивой подазрительности оно смягчилось в строгую внимательность. Несомненно, она прислушивалась к каждой детали, несомненно, девушка верила расказчице. В прошлый раз, когда Тога упала в обморок, Спинер, случайно зацепивший лезвием её хорошенькое пальто, убедительно рассказал ей, что она случайно порвала его во время боя. Девушка до сих пор винит того паренька-героя, за которым она погналась. так что, Айко надеялась. Очень надеялась. - Я проснулась на полу в том же подвале, потом обнаружила пропажу телефона, он его украл из моего кармана. Ты все еще лежала там, и я пыталась тебя разбудить, но ты не просыпалась! Мне было так страшно, ты не просыпалась и я подумала что оставаться в подвале нельзя и..И...- она не могла больше говорить, задыхаясь в истерике. Тога не проронила ни слова, но была уверена в двух вещах: то, что сказала девушка было размытой правдой, которую она сопоставит и проверит, если вспомнит события, и то, что она очень, очень хорошо сегодня повеселилась.