Дядя Лиам

Я хожу по первому этажу, ударяя половник о дно кастрюли, которую я взял с кухни. Этой ночью Луиза убежала из дома, хотя мы договаривались о том, что такого не будет, но она меня не послушала, так пусть получает сполна. Поднимаюсь по лестнице, грохоча посудой, напевая странную песню, надрывая связки. 

— Луиза! — кричу, стоя под её дверью. По ту сторону слышится непонятная ругань на французском и недовольная заспанная девушка появляется передо мной, сжимая в руках подушку. — Подъём, дорогуша, у нас тренировка.

— Какая ещё, к чёртовой матери, тренировка? — восклицает она, я усмехаюсь, опуская руки с моим будильником. — И что это за конструкция на твои руках?

— Ну, ты же сама понимаешь, мне – доисторическому динозавру – чужд будильник, — усмехаюсь, видя как щёки девушки краснеют. — Одеваться, умываться и в подвал.

— Убивать будешь? — усмехается громко. 

— Нет, ты сама себя закапывать будешь, — отзываюсь. — Жду внизу через пятнадцать минут. 

Спускаюсь по лестнице, оставляя на кухне всё оборудование, выхожу во двор, где на моём участке сидит Зейн, улыбаясь. Присаживаюсь рядом, принимая сигареты из его рук, и прикуриваю. 

— Что ты делаешь здесь? — усмехаюсь, он пожимает плечами. 

— Я хотел с тобой поговорить, но эти звуки, как будто ты хрен знает кого прогоняешь, меня напрягли, — отзывается он, стряхивая пепел на газон. — Во сколько эта принцесса Франции вернулась?

— Четыре утра.

— Ты изверг, сейчас же только восемь! — восклицает Малик, я пожимаю плечами.

— За каждый проступок будет следовать наказание, — проговариваю медленно, тушу сигарету. — Нам с ней жить ещё две с половиной недели, я не хочу вытаскивать её из полиции.

Сосед усмехается и опускает голову, сложив руки на коленях. Он будто разговаривает сам с собой, когда я сижу рядом с ним, а после резко вскидывает голову, кусает нижнюю губу и поворачивается ко мне. 

— Всего две с половиной? 

— Да, она у меня уже полторы недели живёт, — усмехаюсь. — И как же меня бесит, когда она называет меня дядя Лиам!

— Привыкай, дядя Лиам, — хохочет брюнет, поднимаясь на ноги. — Ладно, я пойду домой, а то мой врач сегодня не принимает, оказывается… Короче, зови.

— Давай, я пойду воспитывать эту несносную…

— Дядя Лиам, я готова! — громкий крик, наверное, на всю округу, и я кривлюсь, а Зейн ещё громче смеётся. — Ну, дядя Лиам!

— Я иду, Луиза, — проговариваю, сквозь стиснутые зубы. — Иди в подвал, чёрт возьми.

[от третьего лица]

— Зейн! — Луиза высовывается из окна, когда замечает парня напротив. Она зовёт его уже пару минут, но он словно игнорирует его, но под руку в самый необходимый момент попадается карандаш, и подросток со всей силы отправляет его в соседнее окно. — Малик! Зейн Малик!

Оно распахивается через секунду, и шторы сквозняком выбрасывает на улицу. Оттуда слышится громкая музыка, когда девушка, улыбается тому, что смогла привлечь внимание брюнета. Он садится на подоконник, тянется к центру и делает звук тише. 

— Что ты хочешь, надоедливая соседка? — спрашивает он, а Лу лишь улыбается, кусая губы. — Что ты задумала? 

— Я хочу прогуляться вечером, — проговаривает медленно. — Но Лиам меня одну не отпустит, учитывая мой прокол пару дней назад. Можешь сказать, что ты тоже идёшь? 

— Ладно, Луиза, я согласен потакать тебе, — бормочет он, она улыбается. — С тебя сигареты.

— Ладно! — отзывается она и закрывает окно, а из дома Зейна всё ещё слышится музыка 5sos. 

[POV Лиам]

Войдя в дом, первым делом мне бросается картина, которой я раньше не замечал в своём доме: Луиза моет пол в коридоре. Она в своей-то комнате не убирается, не говоря уже о доме. Хотя, по сути, она и не должна это делать на правах гостьи. Разуваюсь и подхожу к ней, присаживаясь на корточки. 

— Ты заболела? — спрашиваю, понимая, что ничего более умного я не выдам сейчас, девушка усмехается и откладывает тряпку в ведро с водой. Встаёт, оттряхивает колени и смотрит на меня. — Что ты хочешь?

— Можно мне пойти погулять? — спрашивает, я киваю. — Вечером.

— Мы договаривались, кажется, — пытаюсь говорить чуть сурово. — С кем пойдёшь?

— С Зейном, — я смотрю на неё, она смотрит на меня. Улыбается и отходит к стене. — Отпустишь?

— Да, я отпущу, — отзываюсь, а девушка подрывается с места, целует меня в щёку, и мчится на второй этаж, оставляя ведро с водой и грязной тряпкой здесь.

— Спасибо, дядя Лиам! — опять дядя Лиам?! 

Наклоняюсь, поднимая ведро, иду по направлению к ванной на первом этаже. Открываю дверь ногой и захожу в небольшое помещение, вытаскивая тряпку, кидая её в раковину, и поднимаю крышку унитаза, выливая воду. Слышу торопливые шаги по второму этажу, когда девушка собирается, и выхожу, оставляя вещи в ванной, решая убрать позже. 

Иду на кухню, наливая стакан сока, и осушаю его за пару секунд, прикрывая глаза после утоления жажды. Мою посуду и поднимаюсь на второй этаж, замечая в дверях своей спальни Луизу. Она смотрит куда-то вглубь, когда я встаю за её спиной, стараясь дышать как можно тише.

— Что-то потеряла? — спрашиваю, она дёргается и отходит в сторону, пропуская меня.

— Ты играешь на гитаре? — спрашивает она, я киваю. — Я тоже умею играть одну песню, меня научили.

Она улыбается, и я приглашаю её пройти внутрь, приглаживаю волосы на затылке. Девушка проходит, берёт музыкальный инструмент в руки и садится на мою кровать. Наигрывает мелодию, перебирая струны, и я узнаю в ней песню Эда Ширана. Девушка кусает губу, когда начинается куплет и начинает тихо напевать.

«Things were all good yesterday

And then the devil took your memory

And if you fell to your death today

I hope that heaven is your resting place

I heard the doctors put your chest in pain

But then that could've been the medicine

And now you're lying in the bed again

Either way I'll cry with the rest of them»

Её голос дрожит, опускает голову вниз и прекращает играть, откладывает музыкальный инструмент. Подсаживается ко мне и обнимает, прижимаясь ближе. Я сижу без движения, не зная, как реагировать на это движение и сцепляю свои руки за её спиной.

— Не плач, Лу, — проговариваю, она громче всхлипывает. — Расскажешь мне? 

— Позже, хорошо? — спрашивает она, и замирает. — Ты собирался что-то делать сегодня? 

— Есть пиццу и смотреть Гарри Поттера, — проговариваю, она усмехается. Ну, хоть не плачет. — Я серьёзно.

— Я останусь с тобой? — спрашивает, как будто я могу ей запретить. — А то вдруг тебе надо поплакать, а тут я. 

Мы рассмеялись, Лу вытирает щёки от слёз и смотрит на меня. Смотрит на гитару и поднимается на ноги. Выходит из комнаты, говоря о том, что пойдёт, скажет Малику, что всё отменяется и если он захочет, то пусть присоединяется к нам. 

Я остаюсь в комнате, прокручивая в голове этот момент, и беру в руки гитару, наигрывая ту же самую мелодию. Не пою, просто играю и думаю о чём-то своём, словно так и должно быть. Не слышу её шагов и возвращаю всё на место. 

Что на самом деле чувствует эта девушка?

Что произошло, что она стала такой?

Что происходит в её жизни, что она ведёт себя так?

У меня есть две с половиной недели, чтобы узнать тайну Луизы Девирель, моей племянницы.