Глава 2
Итак, я заняла тело несчастной Руби Джейн. Крылатой ящерицы. Тьфу, то есть дракона.
Богатой сиротки, у которой был девиз по жизни «слабоумие и отвага». Ну ладно, отвагой там не пахло. Скорее, наивностью.
Как иначе назвать ситуацию, при которой эта несчастная, похоронив по очереди маму, а затем брата, которые, на мой взгляд, погибли при достаточно странных обстоятельствах, расклеилась и плакала до тех пор, пока на горизонте мужчина не появился.
Нет, она, конечно, имела права на горе. Но мозги тоже следовало включать.
Потому что объявился не просто какой-то там мужчина. Управляющий делами семьи, юрист, нотариус... Называй как хочешь.
В общем, завещанием заведовал именно он. Очень сочувствовал бедной сиротке, а еще был подозрительно хорош собой.
Я таких всю жизнь стороной обходила, потому что еще в подростковом возрасте хватило один раз влюбиться в местного красавца. Спасибо, на всю жизнь ощущений хватило.
Нет ничего хуже, чем красивый мужик, который знает о том, что он красив! А этот знал.
Ли Джонин, известный как Кай, обладал золотистыми волосами цвета липового мёда и яркими карими глазами. Его лицо напоминало куклу Кена — идеальное, будто вырезанное из фарфора.
Хотя у меня напрашивалось другое сравнение — с принцем Чармингом из Шрека. Телосложение, кстати, такое же было. Тумбочка, у которой плечи и талия примерно одинаковые.
Одним словом, очаровал он сиротку быстро, качественно, с гарантией.
Тем более тоже был чешуйчатым квадробером. Ну, в смысле периодически в дракона превращался и устраивал геноцид козочкам в местных горах.
Правда, в отличие от Джейн, которая была целой баронессой, этот товарищ имел более скромное происхождение и капиталы.
Зато подвешенный язык и ослепительная улыбка заменяли личную сокровищницу. Потому что с их помощью Джейн упала к нему в объятия как в самых клишированных романах.
А дальше началось.
Зачем тебе ехать ко двору? Там же сплошные мошенники! Все сразу же захотят воспользоваться твоим уязвимым положением. И вообще, там разврат, грехопадение и булочки не свежие.
И вникать в дела семьи тебе, милая, не нужно. Я все за тебя сделаю, а твое дело своей красотой мир украшать, цветочки собирать и вообще, жить в свое удовольствие.
Руби Джейн быстро стала Ли Руби Джейн. Зря. Во-первых, кто ж династию прерывает из-за какого-то там мужчинки?
А во-вторых, ну серьезно, Ли?
Я про себя фамилию этого муженька на Ли-гуша исправила. Очень ему подходило.
Потому что почти сразу после свадьбы начался уже второй акт этого театра. Поменялся весь штат слуг. В фамильное поместье приехала новая «экономка». С грудью размера эдак пятого и вырезом до колен.
Траты Джейн начали урезаться. Очень скоро она дальше двора и не выходила. Даже в близлежащие деревни, ибо зачем ей общаться со смердами, это фи.
Единственное, что ей не возбранялось — летать. Но дракону попробуй запрети. Отнять крылья — все равно что жизни лишить. Благо рядом горы были безлюдные.
Поначалу муженек, тоже ящерка сутулая, с ней вылетал. Потом одну отправлял, а сам якобы по делам мотался.
Девочка терпела. А потом застукала муженька прямо за вот этим самым с вышеупомянутой экономкой.
Ну, оно и понятно. Ожидаемо было.
Для меня. Для нее же это был удар.
Скандал, слезы, сопли. И первое жесткое: «ты мне не указ, терпи, милая, раз замуж вышла».
Неизвестно, стала бы Джейн терпеть или нет. Жизнь подкинула новые испытания. Жесткое падение хребтом как раз на те самые скалы.
Она говорила, что не помнит, как это произошло. Я подозревала, что без муженька тут не обошлось.
В общем, ноги отнялись, возможность летать была утрачена, жить бедной девочке расхотелось, да и не могла она уже. Драконы не живут без крыльев. Правда, я так до конца и не разобралась почему.
А вот отомстить девочке очень даже хотелось.
Мне же хотелось просто жить. Пусть без ног, пусть с врагами за спиной.
Я была готова мстить и, в отличие от Джейн, не пылала любовью к этой Ли-гуша, поселившейся в ее доме.
Как это сделать — вопрос интересный и очень насущный. Но я решила поступить в лучших традициях Скарлетт О'Хары и подумать об этом завтра.
p/s: Скарлетт О'Хара — главная героиня романа «Унесённые ветром». Её знаменитая фраза:
«Я подумаю об этом завтра»
стала символом её подхода к трудностям: откладывать переживания и решения на потом, особенно когда они давят или портят настроение.
А утром начался третий акт театра. Правда, уже в моем исполнении.
Позавтракав останками вчерашнего ужина, я довольно потянулась, и взялась за дело.
Сначала в стену полетел поднос. Железный, тяжеленный. Зазвенел так, как церковным куполам не снилось.
Я не знала, сколько времени, но надеялась, что утро еще очень раннее и я тут всех перебудила.
Когда через пять минут реакции не последовало, в сторону двери отправились тарелки.
Я с интересом поглядывала на ночной горшок. И пока меня останавливало только то, что мне же потом это нюхать. И так-то не очень...
Еще черед пять минут, когда в ход пошло почти все, вплоть до прикроватной тумбочки, благо сил этому тельцу было не занимать, в комнату влетел муженек. А следом и его грудастая секрета... то есть экономка, разумеется.
— Ты что, с ума сошла?
А завопил как! Слушала бы и слушала!
— Ага. Вот решила познакомить тебя со своей шизофренией.
Наверное, в этом мире не знали что такой болезни. По крайней мере, удивились.
— И у нас с ней есть к вам вопросы. Какого такого Хуана Павловича я лежу в собственном доме как бедный родственник? Где прислуга? Где физиотерапевты?
Последнее слово тоже было далеко не самым распространенным в этом мире, судя по пустым глазам моего благоверного.
— Она действительно лишилась рассудка, — заметила секретут... грудастая Карина. — Может можно ее сдать в богадельню? Там как раз таких принимают.
— Сама сдохнет, — прошипел муженек.
— Не дождетесь, — фыркнула я. — А ты, любимый муж, будь добр, подстилку свою заткни, а то вони много.
— А ты не оборзела? — взревела та самая подстилка.
— Давалкам слово не давали, — отрезала я.
Вот после этого в меня ваза-то и полетала. Оказалось, Карина умеет швыряться предметами не хуже меня. Наверняка тоже ящерка... точнее, дракон.
Одним словом, конфликт завершился не в мою пользу. Ну ничего, с наскока не получилось, значит, придется играть в долгую.
И у меня уже даже были мысли о том, как и ближнему своему нагадить и самой не вляпаться.
Следующий день ничем не отличался от предыдущего. Ко мне точно так же никто не заходил. Даже чтобы горшок вынести.
Да, похоже, моя утренняя истерика сделала только хуже. Муженек оказался не из тех, кого просто запугать дамскими криками.
Почему он относится ко мне как к тумбочке? Не любит? Это и ежу понятно. Нет, тут дело в другом.
Я не могу никому на него пожаловаться. Раньше он притворялся адекватным и старательно изолировал бедную Джейн от общества, чтобы ни дай бог не проговорилась никому о том, как свежеиспеченный муж у нее в поместье свои порядки наводит.
А когда девочка поняла, что ее крупно поимели, причем не только в интимном смысле этого слова, ее решили заткнуть.
Уверена, спиной о скалы она не сама ударилась. Почему не добили, вот вопрос.
Хотя чего уж проще. Если добить сразу, могут вопросы возникнуть, разбирательства там всякие. А кому оно нужно? Так женушка сама помрет, потому как драконы без ног не летают, а без крыльев не живут. Нежные какие.
Зато к муженьку никаких претензий.
У меня претензии были. Вспоминая все, что мне рассказала Джейн, у меня волосы дыбом встали. Ее. Рыжие.
Эта Ли-гуша не просто девочку обокрала. Он ее шанса на счастье лишил.
А дело обстояло так.
В этом мире к драконам привыкли настолько, что считали их обычной расой. Ну подумаешь, в ящериц превращаются временами. У всех свои недостатки. Маги вон то демонов призывают, то сами после своих экспериментов шерстью обрасти норовят.
А вот что отличалось, так это то, что эти ящерицы несчастные образовывали по-настоящему моногамные союзы. Как императорские пингвины — один партнер и на всю жизнь. У них присутствовало такое понятие, как истинная пара.
Нет, девственность здесь, слава богам, была не при чем. И активировалась эта встроенная моногамность и не в первую брачную ночь, а по каким-то другим, неведомым мне причинам.
Но все просто знали, что у драконов есть некто, предназначенный судьбой, к которому стремится душа, магия и вторая сущность.
И якобы только обретя свою истинную пару, эти ящерки могут быть не просто по-настоящему счастливы, но и возможность иметь сильное потомство.
Нет, от не истинных тоже драконята рождались, но крайне редко. И уровень силы у них, насколько я поняла, нельзя было сопоставить.
Одним словом, хочешь сильное потомство — изволь найти свою судьбу. А иначе рождаться будут хилые задохлики, которые в старости стакан воды до родителя не донесут.
Конечно, далеко не все находили свою истинную пару. Ведь вторая половинка могла умереть, причем, даже не дождавшись встречи со своей судьбой. Или просто могли разминуться. А может быть никогда и не встретиться. Мир-то большой.
Так что в целом драконы заводили семьи и не с истинными. Это никого не удивляло. Но не таком юном возрасте, как Джейн!
Ей нужно было, как все нормальные драконы... Вот что словосочетание, конечно! В общем, ей нужно было посещать все балы, приемы и другие места скопления себе подобных, чтобы попытаться найти истинную пару. Ведь где-то она, наверное, была.
Но эта бедняжка решила, что раз за то время, когда были живы ее мать и брат, ей не удалось «почувствовать зов», то уже и не удастся.
Ее, конечно, можно понять. Девочка совсем одна осталась, разбитая, потерянная. Самая желанная жертва аферистов. Таких либо на бабки разводят, либо в секты втягивают.
Вот и эта попалась.
Хотя я так говорю «девочка», словно она младше меня. А на самом деле Джейн, прям как ее тезке из одноименного фильма, паспортных лет было намного больше, чем казалось на первый взгляд. За полтинник перевалило.
Для дракона это сопливая юность. Так-то ящерки жили по полтысячелетия, некоторые, говорили, и до тысячи могли дотянуть. Что тоже радовало, конечно. Срок жизни повысился и даже без пенсионной реформы.
Можно выпить за здравие. Мое.
Я оказалась лет так на пятнадцать младше «бедной девочки» Джейн.
Да, перед смертью мне как раз тридцать пять стукнуло. А я даже не отметила эту дату толком. Глянула в календарь, и записала еще две встречи, чтобы уж точно себя работой загрузить.
Эх, обе дурехи мы с Джейн. Только каждая со своего разворота.
А теперь мне нужно что-то делать со всей этой ситуацией.
Я бы предпочла овдоветь, конечно. Ибо разводы, как оказалось, здесь приемлемы, но только в случае, если встречаешь свою истинную пару. А я не верила, что мне так повезет.
Я вообще-то даже не полноценный дракон. Признаков наличия второй ипостаси не наблюдалось, укусить девственниц за бочок тоже не захотелось.
И вообще, где раньше этот истинный Джейн шлялся? Почему не пришел, почему позволил так над девочкой издеваться?
Нет, надеяться на кого-то себе дороже. Тем более на какого-то гипотетического мужчину. Вот уж всю жизнь от них одни проблемы были. И не только у меня, но и у красавицы Джейн.
Разбор полетов прервала уже знакомая служанка. Она пробралась ко мне в комнату, когда стемнело. Наверное, чтобы остальные не заметили.
— Добрый вечер, госпожа, — поклонилась девушка.
— Добрый, добрый, — подозрительно протянула я. — А скажи-ка мне Розэ, почему ты мне помогаешь?
Наверное, я спросила что-то не то. Такие вопросы не могли прийти в голову драконицы, госпожи, избалованной богатством девочки. Потому что служанка смотрела на меня очень странно. Как будто я сказала какую-то глупость.
— Джейн говорила, что здесь поменялся весь штат слуг. Тебе вроде бы не за что меня любить.
После моих слов глаза девушки стали круглыми, как чосонские монеты времён Чо Соно — широко открытые и немые от изумления
Ах да, я же о себе, получается, в третьем лице сейчас говорила.
— Прости, — покаялась я. — Шизофрения.
Розэ тоже не знала, что это за зверь такой и, кажется, уже была полностью уверена, что я от горя и правда повредилась рассудком.
— Так почему ты мне помогаешь?
— Слуг новых наняли, это правда. И нанимали не отсюда. Многих господин Ли с собой привез. Некоторых в городе нашел. Мы несколько лет назад туда перебрались. А до этого в деревне здесь неподалеку жили. Ваша семья всегда была добра к нам. И мне матушка наказывала о вас заботиться, когда я сюда работать отправлялась.
— И тебя взяли, учитывая, что ты из деревни?
— У меня не спрашивали, где я раньше жила, а я не говорила.
Мда, мотив слабоват, но возможен. Допустим.
Да что там. Мне действительно придется довериться этой девочке. Выбора-то все равно нет. Я сама не смогу ничего. Даже до туалета дойти. А это, кстати, снова становилось насущной проблемой.
Розэ помогла мне, практически перенеся в ванную комнату, которая у меня, слава богам, была личной. И сегодня мне удалось даже помыться в большой ванне.
Уже когда я устроилась обратно в кровати и уплетала ужин, который принесла Розэ, поинтересовалась:
— Скажи, тут деревне есть кузнец?
— Конечно, госпожа.
Если Розэ и удивилась, то не подала вида. Неудивительно. После шизофрении удивляться интересом к кузнецу как-то даже стыдно.
— Это замечательно, — сказала я и задумалась.
— Вы что-то хотите у него заказать?
— Хочу. Вопрос в том, как с ним расплатиться.
Денег у Джейн было более чем достаточно. Настолько, что она о них никогда не думала. И, разумеется, не имела при себе наличных никогда. За нее всегда расплачивались сопровождающие.
А теперь доступ к деньгам заблокирован. Попробуй сказать, что мне содержание нужно выделить! Мало того что муженек только рассмеется мне в лицо, но еще и неладное может заподозрить. А я не хотела привлекать внимания к некоторым сторонам своей активности.
По крайней мере, не сейчас. Сначала нужно мистера Пакость до определенной кондиции довести, а потом уже деньги с него трясти.
— Если позволите... Я могу попробовать продать кое-что из ваших вещей.
— Драгоценности?
— Нет, что вы. Просто безделушки. Драгоценности здесь никто не купит, это в город нужно ездить. А шпильки красивые как у госпожи многие захотят.
— Не подозрительно будет распродавать такое? Тебе не влетит?
— Нет. Многие видят, что я к вам хожу. Я говорила, что это не возбраняется... Ну как бы. Не запрещают, просто работой нагружают, чтобы времени не оставалось. Но это неважно. Главное, что никто не удивится. Я просто скажу, что вы мне подарили свои безделушки в благодарность. А вы подтвердите если что.
— Ну и замечательно. Тогда постарайся побыстрее свою распродажу устроить. И с кузнецом свяжись уже сейчас. Может, ему тоже шпильки нужны. Или вон пусть подсвечник забирает. Такой красоты не жалко.
— А что вам нужно от кузнеца, госпожа?
— Ходунки и костыли.