14 часть.
Нугзар
Стук. Опять. Сейчас не до этого. Именно тогда, когда я занят, я сразу становлюсь нужным. Ну да. Простой жизни я не ждал. Мать сразу сказала, что для меня всё будет сплошным разочарованием. Открыть всё же надо.
Что она тут делает? Её отпустили? Ещё и ко мне? Не верю. — Наташ, ты чего тут делаешь?
— Пришла жить. — Жить? У меня?
— Тебя отпустили? Что произошло? — Она мне что-то не договаривает.
— Можно пройти? Я расскажу. Попытаюсь говорить понятно. — Да что с ней не так? Куда делась та жизнерадостная Наташа?
Мне надоело там жить. Я сказала ей о том, что ты приходил. Она меня выгнала и забрала ключи от моей комнаты. И, кажется, меня выгонят отсюда. Слишком много событий произошло. Что творится..?
— Что мы будем делать?
— Мы? — А, да..
— Ну, я подумал. — Было страшно говорить об этом.
Она прижалась ко мне. Надеюсь, хотя бы эта новость её радовала. — Правда?
— Да. Если мы с этим уже разобрались, что дальше делать будем? — Волнение всё равно присутствовало.
— Ну во-первых, если ты меня бросишь, я прикончу тебя, а так.. Отсюда надо сваливать. — Уйти..?
— Зачем? Мы не можем здесь-то оставаться?
— Они ничего не понимают. Я знаю больше, чем человек, который работает по специальности и обучался этому несколько лет. Если мы не уйдём, она нас погубит. — Ну Лазарева явно читала про свою болезнь больше, чем Екатерина Михайловна.
— И куда мы побежим? Нас всё равно найдут. — Моя мать говорила, безвыходных ситуаций не бывает, но я перестаю в это верить.
Наташа была шокирована. Я что-то не то сказал? Ну не могли же пару слов вызвать у неё шок. — Тебя не смутило, что мы умрём вместе?
— Нет. Я вроде как к тебе привязан? — Читал про цинисняк я много..
— Там немного сложнее, но примерно так. Мы можем отправиться на землю. — Последняя фраза прозвучала тише. Предложение было рисковым.
— А если поймают? Поймут, что мы не те, за кого себя выдаём? Закроют где-нибудь? Люди давно пытались найти что-то потустороннее.
Дверь со звоном открылась и чуть не сорвалась с петель. Директор-медик... Марина Анатольевна? Она здесь что делает? Она же никогда не была против Наташи, меня и наших отношений. Она мне информацию помогала искать!
— Так вы, двое тупоголовых людей, не понимаете Катю, послушайте меня! — На нас орали, голос Анастасии Павловны срывался. — Вы вдвоём не можете быть вместе. Об этом и речи не шло! Как это понимать!?
— Настюш, ну не надо. Они же далеко не дети. Нугзар понимает, что делает. Правда? — Такой тихий, прекрасный голос. Её заставили идти к нам.
Не давая мне ответить сразу, послышался крик: — Не дети? У них ещё молоко на губах не обсохло. Они восемнадцатилетние идиоты! И это мягко сказано.
— Давайте выйдем, поговорим. — Наконец вклинилась в разговор Екатерина Михайловна. Можно сказать, она чуть ли не шипела.
— Ах, давайте! Если вы, — она ткнула пальцем на нас, — сдвинетесь хоть на метр, я вам головы откручу. — Она вытолкала Марину Анатольевну и про Катеньку не забыла.
— Нугзар, — меня пихнули в бок, — мы бежим либо сейчас, либо умираем здесь. Думаю, лучше попытаться отсюда свалить.
— Через окно?
— Ну могу тебя смыть, и ты через канализацию поползёшь. — Лазарева без сарказма никто.
— Лучше через окно. Ты первая.