ALMAZ

Тишина дома была обманчиво мягкой, словно тонкий слой льда, скрывающий бурлящую реку. Сейран стояла у кроватки Хаят, её руки дрожали, пока она поправляла одеяло на спящей дочери. Хаят лежала, уткнувшись в подушку, её тёмные кудри разметались, а дыхание было тихим, как шёпот ветра за окном. Сейран смотрела на неё, и её сердце разрывалось от любви, смешанной с болью. Хаят была её спасением, её светом в темноте, но и её самым уязвимым местом в этом мире, полном теней. Пальцы Сейран задержались на щеке девочки, и воспоминания нахлынули, как шторм, унося её в прошлое, где каждый день был борьбой.

Почти 4 года назад.

Лондон был холодным, чужим, его серые улицы давили на душу, как тяжёлый камень. Сейран сидела в квартире кузины,ещё слабая после родов, держа на руках новорождённую Хаят. Малышка плакала — её крик резал сердце, пронзительный и безутешный, словно она чувствовала пустоту вокруг. Сейран ходила по комнате, укачивая её, шепча сквозь слёзы: «Тише, моя радость, мама здесь, мама с тобой». Но Хаят не унималась, её крохотные кулачки сжимались, а лицо покраснело от плача. Шебнем ,ушла ,сказав что вернется только завтра.Сейран была одна — отец и Ферит отправили её сюда, уверенные, что так она будет в безопасности от мафиозных бурь Стамбула. Но это одиночество было хуже смерти. Её голос дрожал, слёзы текли по щекам, и она чувствовала себя на грани — беспомощной, потерянной, сломленной.
В отчаянии она включила телефон и нашла старую запись — песню, которую Ферит пел ей в одну из их украденных ночей, когда мир казался добрым.
Его голос, глубокий, чуть хриплый, полился из динамика, и Хаят затихла. Её веки опустились, слёзы высохли, и она заснула, прижавшись к груди Сейран.

Сейран моргнула, слёзы жгли глаза, и она вытерла их дрожащей рукой, но улыбка всё же пробилась на её губы. Хаят больше не плакала по ночам, но эта песня осталась их связующей нитью с прошлым.
Сегодня девочка попросила сказку, и Сейран, сидя на краю кровати, сплела историю о принцессе и рыцаре, который пересёк моря и бури, чтобы найти её. Хаят заснула с улыбкой, её маленькая рука сжимала край одеяла, и Сейран вышла из комнаты, чувствуя, как её душа дрожит от любви и страха. Она спустилась в гостиную, её шаги были почти бесшумными, но сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук эхом разносится по дому.
Взяв телефон, она набрала Ферита. После второго гудка он ответил, и его голос, тёплый, с лёгкой хрипотцой, ворвался в её мир, как луч света в тёмную ночь.
— Сейран? — в его тоне мелькнула тревога, тут же сменившаяся нежностью. — Ты в порядке? Хаят спит?
— Да, — её голос дрогнул, слёзы снова подступили, но она заставила себя улыбнуться. — Только что. Сказка про рыцаря снова её усыпила.
— Моя маленькая принцесса, — Ферит рассмеялся, и этот звук был как спасение, растапливая ледяной ком в её груди. — Ты чудо, Сейран. Как ты это делаешь?
— Этого ты не узнаешь, — поддразнила она, садясь на диван и подтягивая колени к груди. Её пальцы сжали телефон так, будто он был её якорем. — Как ты?
Он помолчал, и она уловила в этом  смесь волнения и любви, от которой её сердце забилось быстрее.
— Отец опять про Хаят говорил, — начал он тихо, почти шёпотом. — Хочет её увидеть. Говорит, что он дедушка и не может больше ждать. Его голос дрожал, когда он это сказал, Сейран.
Сейран замерла, её дыхание перехватило. Яман Корхан был загадкой для неё долгое время. Как в нем совмещался сильный,строгий и властный мужчина с доброй ,отзывчивой и прекрасной душой ,Сейран никак не могла понять .Этот человек принял её с распростертыми объятиями,она выросла у него на руках ,он заменил ей отца когда она была в Стамбуле ,и присматривал за ней в Лондоне.Как оказалось .
Тогда Сейран не знала, что кто-то следил за ней издалека, оберегая её и дочь. Только вернувшись в Стамбул, она узнала , что Яман Корхан, тайно присматривал за ними через друга в ирландской мафии ,Джейка, в Лондоне.Этот секрет, открывшийся ей позже, перевернул её взгляд на папу Ямана еще больше, но в те дни она думала, что осталась одна против всего мира.

Он не вмешивался, не требовал, просто заботился, как добрый дух, охраняющий их издалека. Эта новость потрясла её, заставила переосмыслить всё, что она знала о нём. Но страх всё ещё жил в ней — страх за Хаят, за их хрупкий мир.
— Ферит, я... — её голос сорвался, слёзы хлынули по щекам. — Это так неожиданно. Она ещё маленькая, а я... я не знаю, готова ли.
— Я знаю, — он перебил её мягко, и в его голосе было столько нежности, что она почувствовала его тепло даже через расстояние. — Я сам боюсь, Сейран. Но отец... он не такой, ты ведь его знаешь. Он никогда не втянет её в свои дела. Он хочет держать её на руках, хочет видеть её улыбку. Он ели сдержал слезы , когда говорил о малышке.
Она сжала телефон сильнее, её грудь вздымалась от внутренней борьбы. Слёзы текли без остановки, но слова Ферита проникали в её душу, смывая страх. Яман никогда бы не стал угрозой для Хаят  — он был дедушкой, чьё сердце тосковало по внучке.
— Знаю Ферит ,но если он проболтается или начнет говорить о том что мы должны жить в особняке ? — её голос дрожал, полный боли и надежды. — Ты знаешь, как он умеет убеждать.
— Он будет как котёнок, — Ферит рассмеялся, и этот смех был как спасательный круг в бурю её эмоций. — Я сказал ему, что ты госпожа прокурор, и он боится твоего гнева. Завтра придёт с подарками и будет улыбаться, как ребёнок. Обещаю.
Сейран не сдержала слёз, но рассмеялась сквозь них, вытирая щёки рукавом.
— Ты всегда знаешь, как меня уговорить, — её голос смягчился, дрожь утихла. — Ладно, пусть приходит. Но ты будешь рядом. Обещай мне, Ферит.
— Клянусь, — его тон стал серьёзнее, полным любви и силы. — Я всегда буду рядом, Сейран. Люблю тебя.
— И я тебя, — прошептала она, её голос дрогнул от переполняющих чувств, и связь оборвалась.
Она откинулась на спинку дивана, её тело дрожало, слёзы текли по щекам, но улыбка не сходила с лица. Любовь к Фериту, их ночь после ужина в ресторане, его присутствие в её жизни — всё это было как хрупкий сон, который она боялась потерять. Она закрыла глаза, вспоминая, как он обнимал её той ночью, как его дыхание смешивалось с её, как их слёзы сливались в одно целое. Но стук в дверь вырвал её из этого сладкого оцепенения.
На пороге стояла Шебнем — её кузина, с тёмными волосами и лукавой улыбкой. В Лондоне они были неразлучны, деля квартиру, слёзы и редкие радости. Конечно ,не будем забывать о том ,что маленькая дьяволица ,скрывала что замужем за одним из главарей мафии.
— Не спишь? — Шебнем вошла, скидывая пальто, её голос был тёплым, но с ноткой тревоги. — Вижу, ты вся в слезах. Что случилось?
— Хаят только уснула, — Сейран вытерла щёки и кивнула на диван. — Чай будешь?
— Лучше вино, — Шебнем усмехнулась, но села рядом, внимательно глядя на неё. — Ферит опять тебя довёл?
Сейран покачала головой, её губы дрогнули в улыбке.
— Мы помирились. Ужинали вчера, говорили до ночи. Он остался.
— Ого, — Шебнем вскинула брови, её глаза загорелись любопытством и теплом. — Быстро вы. А я думала, ты будешь мучить его за прошлое ещё месяц.
— Я хотела, — Сейран вздохнула, её голос стал тише, полным боли и нежности. — Но он... он Ферит. Эти мужчины — как буря. Они врываются в твою жизнь, сжигают всё, но без них... без них пустота.
Шебнем кивнула, её взгляд стал глубже, полным понимания и грусти.
— Знаю. Каан такой же. Мафия, власть, а в душе — мальчишка, который хочет тепла. Почему мы их выбираем, Сейран? Почему нас тянет к этим опасным сердцам, зная, что они могут нас уничтожить?
Сейран посмотрела в окно, где ветер гнал листья, и её голос дрогнул, слёзы снова подступили.
— Потому что они видят нас настоящих. Даже в темноте. Даже когда мы сами себя не видим.
-Как же Стамбул влияет на тебя ,кузина моя ,-с легкой улыбкой тихо сказала Шебо ,-Такая болтливая ,такие речи выдаешь .Не знаю ,Стамбул ли так действует ,или то что находится ниже пояса у Ферита .
-Охх,Шебнем ,-воскликнула Сейран ,и легко ударила девушку по плечу ,-Не язык у тебя ,а..
Но девушка сидела и только посмеивалась с поведения своей родственницы .Спустя несколько минут ,Сейран ,встав с дивана прошла к мини бару ,и налила виски .
- Альп Волкан приходил сегодня. Хочет доки «Алмаза». ,-говорила девушка ,поднося рокс для кузины,-Говорит, что уходит из бизнеса.
— Альп? — Шебнем нахмурилась, её тон стал резче, полным тревоги. — Этот змей? Не верь ему, Сейран. Такие, как он, не уходят — они либо тонут, либо сжигают всё вокруг. Ты не можешь ему доверять.
— Я знаю, — Сейран сжала кулаки, её глаза заблестели от слёз. — Но что-то в его голосе... Я не могу понять, ложь это или правда. И это пугает меня больше всего.
Шебнем помолчала, её лицо смягчилось, и она спросила, понизив голос:

— Ты должна поглворить с Феритом и господином Яманом ,это мужские дела  ,детка.Знаю ,ты главный прокурор ,но пусть они сами решают,-отпив немного крепкого напитка ,девушка загадочно ухмыльнулась ,и повернувшись к Сейран ,накрутила прядку волос на палец,-Лучше ответь мне , когда ты скажешь Хаят, что Ферит — её папа?
Сейран опустила взгляд, её сердце сжалось так сильно, что она едва могла дышать. Этот вопрос был как нож, вонзающийся в её душу каждый раз, когда она смотрела в глаза дочери — глаза Ферита.
— Скоро, — прошептала она, слёзы хлынули по щекам. — Мне нужно время, Шебнем. Я боюсь. Боюсь, что она не поймёт, что возненавидит меня за молчание. Но завтра папа Яман придёт. Хочет увидеть её вживую.
— Семейный сбор? — Шебнем улыбнулась, но в её глазах мелькнула тревога. — Каан будет рад, что Ферит снова в строю. Говорит ,что тогда ,в баре ,впервые за четыре года увидел проблески старого Алмаза.Хоть они и конкуренты ,вроде ,но Каан скучал по своему другу, хоть и не признаётся.Хорошо хоть ,Доган был рядом с ним ,а то Стамбулу бы не повезло .
Они рассмеялись, но смех был хрупким, дрожащим, как осенние листья на ветру.

Тем временем во дворе особняка Корханов Ферит и Абидин сидели у Босфора. Вода блестела под луной, дым от сигарет растворялся в холодном воздухе. Ферит смотрел на волны, его сердце билось неровно, переполненное счастьем и виной. Абидин заметил его улыбку и кивнул.
— Вы с Сейран помирились, — сказал он уверенно, затягиваясь.
Ферит усмехнулся, его глаза заблестели от слёз, которые он сдерживал.
— Да. Ужинали вчера. Говорили до ночи. Я смотрел на неё и думал, как сильно её люблю. А потом... остался у неё. Утром Хаят ворвалась  к нам,мы даже забыли дверь запереть, Но моя дочь назвала меня дядей, а я чуть не разревелся, Аби.Думал ,что будет не так тяжело.
— Она привыкнет к тебе и сама догадается что ты её отец ,-Абидин улыбнулся, его взгляд был тёплым, полным братской поддержки. ,- Рад за тебя ,брат.Ты сияешь, как раньше. Как в те дни, когда вы только начинали.

— Хаят — она чудо. ,-Ферит выдохнул дым, его голос дрогнул, слёзы всё же прорвались. ,-Я смотрю на неё и вижу Сейран, вижу себя. А Сейран... Она простила меня, Аби. После всего, что я сделал. Я отправил её в Лондон, думал, что так будет лучше, а она... она сохранила нашу дочь. Я не знаю, как мне жить с этим счастьем, с этой виной.
— Ты заслужил этот шанс ,зная что ты и Сарп хотели провернуть, — Абидин положил руку ему на плечо, его голос был твёрдым, но мягким. — Ты исправил свои ошибки. А отец что?
— Хочет её увидеть, — Ферит посмотрел на воду, его лицо смягчилось, слёзы текли по щекам, но он улыбнулся. — Он такой добряк, Аби. Ты же знаешь его.Для всего мира Яман Корхан - непреклонный мужчина ,со стальным характером ,но в стенах этого дома - сломленный ,скучающий по своей жене отец- одиночка ,который мечтал о семье и внуках.Даже в Лондоне присматривал за ними через друга. Я знаю что Он никогда не втянет её в игры. Просто хочет быть дедом, держать её на руках, видеть её смех.
— Всё будет хорошо, — Абидин кивнул, сжимая его плечо. — Ты теперь отец.. Не забывай это.
Ферит кивнул, слёзы текли, но он чувствовал, как тепло разливается в груди, смывая старую боль.

Утро пришло с мягким светом, пробивающимся сквозь занавески. Сейран проснулась от звука шагов Хаят. Девочка влетела в комнату, залезая  на кровать , прижалась к своей маме как котенок ,ищущий тепло .Девушка стала мягко перебирать шоколадные кудряшки своей малышки,мягко оставляя поцелуи на личике. Хаят только засмеялась от этого действия.  Сейран чувствовала, как её душа оживает в этом смехе, в этих маленьких руках, что обнимали её. Их счастье было таким чистым, таким настоящим, что она на миг забыла обо всём — об Альпе, о планах трех кланов, о своих страхах.
Но вдруг Хаят затихла, её глаза стали серьёзными, а голос — тихим, дрожащим, почти шёпотом.
— Мама... Дядя Ферит... он... он мой папа?
Сейран замерла, её сердце остановилось. Она посмотрела в глаза дочери — такие же, как у Ферита, глубокие, полные света, — и почувствовала, как мир рушится под её ногами. Слёзы хлынули из глаз, её грудь сжалась, и она не могла вымолвить ни слова. В этот момент всё — её молчание, её любовь, её страх — стало невыносимо тяжёлым.