-8-
Впервые за долгое время Сону проснулся бодрым и выспавшимся. Поздоровался с мамой, затем проводил на работу отца и даже пожелал хорошего дня старушке-соседке, которую Сону не переносил. Ему трудно было объяснить даже самому себе, что послужило причиной такого подъема духа, но ощущалось это определенно классно.
И в школу он шел не как на каторгу, как частенько бывало, а с предвкушением чего-то хорошего. Он ненавидел вторники, но сегодня предчувствовал хороший день.
Он даже в класс вошел с легкой улыбкой на лице, мило приветствуя в ответ всех одноклассников. Наверняка этим он всех шокировал.
— Ты чего как лампочка светишься с самого утра? — спросил Джихан, когда Сону занял свое место рядом с ним.
Сону не учел момента, что в его классе учится Им Джихан, а потому настроение упало на несколько процентов сразу же. К слову, сам Джихан выглядел так, будто с утра в салоне побывал. Идеально уложенные волосы, выглаженная, без складок одежда, увлажненная кожа лица и со вкусом подобранные аксессуары. Будто в школу его наряжал личный стилист. И это он будет что-то говорить про вид Сону с утра?
— Я просто выспался, — буркнул в ответ Ким.
— Ммм... а такой счастливый, будто ночью любовью занимался, — хмыкнул Джихан.
Сону опешил от его слов, но не стал поддаваться на его провокации. Джихан наверняка ожидает, что Сону начнет истерить и возмущаться, поэтому Ким взял себя в руки и задал вообще не закономерный с его стороны вопрос.
— С кем, например? — максимально безразлично спросил он.
Ему явно удалось слегка обескуражить Джихана, потому что на лице того отобразилось удивление.
— Даже так? — задумчиво спросил Им, усмехнувшись. — Что ж... Вечер ты провел со своим Сонхуном, насколько я помню. Может, и приятное продолжение было предусмотрено? Что может быть лучше секса в машине, когда за окном моросит дождик и воет ветер?
Сону не сдержался и закатил глаза. Хочет грязно шутить? Ну и ладно... Сону с радостью подсобит. У него сегодня достаточно хорошее для этого настроение. И он даже проигнорирует это раздражающее «твой Сонхун», так часто звучащее с уст соседа по парте.
— Ну да, на байке было бы совсем неудобно, — ответил он, повернувшись к Джихану и мило улыбнувшись следом. — Жаль, да?
Джихан моргнул пару раз глазами, а затем просто рассмеялся, заценив шутку Сону.
— А ты умеешь за себя постоять. Так держать!
— С чего ты взял, что я по мальчикам? — вдруг неожиданно (даже для самого себя) спросил Сону. — Мы с тобой вроде это не обсуждали.
— Считай, в меня встроен гей-радар. Я сразу определил, что вся ваша компашка явно не в традиционной лиге, — хмыкнул Джихан, доставая книгу по биологии.
Сону бы оскорбиться на такое заявление, но ему вдруг стало интересно... Джихан бисексуал, а еще весьма откровенный и ему не стыдно говорить на такие темы. Так что с ним можно не переживать, что он не так поймет и что-то в таком роде.
К тому же, убежденными ненатуралами в их компании были лишь Хисын-хен и Чонвон, которые не афишируют свои отношения, но все и так знают, что они встречаются, потому что не очень-то они и скрываются.
Чонсон-хен и Джеюн-хен встречались только с девушками, насколько знает Сону. Ни разу не было и речи о том, что они интересовались парнями.
Рики вообще пока ни с кем не был в отношениях. Он самый невинный среди всех его друзей, так что понять, кто ему нравится, очень сложно.
А Сонхун-хен в этом плане был настоящей темной лошадкой. Все, что знает о нем Сону, так это то, что девушки бегают за ним толпами. Встречался ли он с кем-либо, ему неизвестно. Но учитывая последние события, связанные с самим Сону, вопрос об его ориентации остается открытым. Ибо парни, предпочитающие только девушек, по мнению Сону, не творят всякие интимные вещи с другими парнями. Или это Сону так серьезно к этому всему относится?
— Ты ошибаешься, — с умным видом сказал он. — Невозможно такое определить, пообщавшись с людьми лишь раз.
— Ты хочешь сказать, что ты не по мальчикам? — спросил как отрезал Джихан, повернувшись к Сону и без тени насмешки глядя на него.
Сону растерянно смотрел на него в ответ и не знал, что ответить.
Он и сам не понимал, нравятся ли ему парни или девушки. Вернее, не задумывался об этом. Он никогда ни с кем не встречался и сильных чувств тоже ни к кому не испытывал. Опыта отношений у него тоже не было. За все свои семнадцать лет он целовался лишь единожды, еще в средней школе. Да, с парнем, но это было на спор в игре и больше напоминало обычный чмок, а не поцелуй. Так что... тут Сону честно не знал, что сказать.
— Речь ведь не обо мне. Ты сказал, что все мои друзья по парням, хотя ничего не знаешь о них, — парировал он, надеясь, что Джихан не станет настаивать на ответе именно на свой вопрос.
— А если говорить о тебе? — все-таки, решил настоять на ответе Им.
Сону отвернулся от него и уставился на свой учебник по биологии, окончательно растерявшись и потеряв всю свою уверенность.
— Я не знаю, — честно отозвался он.
— Ничего, в скором времени узнаешь, — многозначительно произнес Джихан.
И не успел Сону задать вопрос о том, какого черта он имел в виду, как в класс не вовремя вошел учитель и начал урок.
Джихан больше не стал ничего пояснять, а Сону весь урок думал о том, что же он хотел сказать.
После второго урока Сону намеревался максимально незаметно улизнуть из класса, чтобы Джихан не увязался с ним в столовую. Все же, его немного напрягало присутствие Има рядом. Его стало слишком много в жизни Сону. К счастью, Джихан и не думал составлять ему компанию, так как его для чего-то вызвал учитель Кан. Сону с облегчением выдохнул и в привычном одиночестве покинул класс.
В столовой было шумно, как и всегда. Сону с трудом пробился к их столику, за которым его уже ждали Чонвон, Рики и Джеюн-хен.
— А где Джихан? — вместо приветствия спросил Чонвон. — Он не с тобой?
Сону наблюдал, как он оглядывается по сторонам в поисках Има, и закатил глаза.
— Я не его мамочка. Он уже сам должен был запомнить дорогу в столовую. Или пусть с ним Суа нянчится.
— Просто за два дня Чонвон уже привык к нему, — попытался защитить друга Рики, неловко улыбаясь. — Не злись, хен.
Сону устало выдохнул, понимая, что не стоит так срываться на ни в чем неповинных друзьях.
— Его классный вызвал, что-то там подписать нужно было из документов, — все же ответил он, чтобы уже закрыть эту тему.
Чонвон насуплено смотрел на него, но не стал как-то реагировать на злость друга, чтобы не провоцировать его лишний раз. За что ему большое спасибо, иначе это могло вылиться в конфликт.
Обед проходил в каком-то мрачном молчании, пока Рики не спросил у хена, как у него дела с Минджон. Тут уже и загоревшийся любопытством Чонвон перестал обижаться на Сону и переключился на интересную для себя тему. Ян никогда не умел долго злиться - это была одна из самых хороших его черт характера.
Джеюн-хен тут же заволновался, всем своим видом давая понять, что не хочет это обсуждать. Он осмотрелся и нашел глазами столик, за которым сидели Минджон и ее подруги. Сону повторил за ним.
Минджон, более известная как Винтер за свою холодность и строгость, говорила о чем-то с серьезным видом и не обращала внимания ни на кого больше.
— Она тебе так и не ответила на твое предложение встречаться? — спросил он у хена.
Джеюн-хен поник еще больше, опустив глаза и тыкая палочками по тарелке.
— Нет, не ответила, — грустно улыбнулся он. — И пока отказывается со мной контактировать.
— В смысле? — недоуменно спросил Рики, который выглядел очень обеспокоенным.
— Да как она смеет?! — взвился Чонвон. — Она что, в себя поверила?
Джеюн покачал головой, пресекая дальнейший шквал негодования.
— Она сказала, что ей нужно еще время, так что...
Рики положил руку ему на плечо и успокаивающе похлопал.
— Она делает большую ошибку, хен, — произнес он уверенным тоном. — На ее месте любая другая девчонка была бы счастлива.
Сону мысленно отметил, что Рики очень переживает за хена. Да, он всегда был участливым и внимательным к проблемам других, но, казалось, боль Джеюна-хена он ощущает и сам. Это не могло не умилять Сону.
— Ты же понимаешь, что это ненормально? — тем временем никак не унимался Чонвон. — Если бы ты был ей интересен, она бы так с тобой не поступала!
А вот излишняя прямолинейность, тесно граничащая с нетактичностью, - худшая из черт Чонвона. Он никогда не умел вовремя прикусить язык и вываливал все гадости прямо в лицо людям.
Рики злобно посмотрел на него, а Сону закатил глаза и покачал головой.
И все же, он был уверен в одном - Минджон явно играет чувствами их хена, и это пора прекращать.
— В чем-то Чонвон прав, хен. Не вижу смысла ждать у моря погоды. Может, она просто не знает, как тебе деликатно отказать? — осторожно высказал он и свое мнение.
Джеюн-хен был слишком добрым и хорошим. Сону полагает, что Минджон-сонбэ это тоже понимает. И он рад, что она не отшила хена слишком грубо, а дает ему время свыкнуться с мыслью о вероятном отказе. Хотя с ее стороны все равно грубо заставлять его мучаться в раздумьях. Можно ведь отказать и деликатно.
В любом случае, ему было жутко обидно за хена.
— Я просто не понимаю, к чему тогда были свидания и проведенная вместе ночь, — Рики выглядел сильно озабоченным и огорченным. — Просто так ведь этого всего не было бы.
— Ты слишком наивный, Рики-я. Мы же уже обсуждали это, — Чонвон с видом знатока улыбнулся. — Есть масса причин, по которым люди спят друг с другом. А наш хен такой красавчик, так что почему бы и нет?
Рики не выдержал и ударил Чонвона ложкой по руке, заставив того запищать от боли.
Джеюн-хен весело засмеялся, явно стараясь не показывать свою боль.
— Да ладно вам, что бы ни было, я это как-нибудь переживу, — успокоил он младших. — Давайте больше не будем об этом.
Сону видел, как тяжело ему дается эта тема, поэтому многозначительно посмотрел на Чонвона и Рики, чтобы они перестали это обсуждать. Те негласно согласились.
— А где хены? — спросил он спустя несколько минут молчания.
— Чонсон-хен сказал, что у него контрольная по истории и что ему нужно готовиться, а где Сонхун-хен, я не знаю, — тут же ответил Рики, в конце пожав плечами.
Сону кивнул, а сам задался вопросом, где же может быть Сонхун. И черт его знает, с каких пор его это стало интересовать.
Когда они все, поев, разошлись и Сону вернулся в класс, он обнаружил, что на его месте сидит какая-то девушка и кокетливо беседует с Джиханом. Тот тоже активно флиртовал в ответ и выглядело это все очень нелепо. И кто эта девушка? Она даже не их одноклассница, а так спокойно сидит за чужой партой.
— Могу я сесть на свое место? — вмешался он в их милый диалог, деликатно дождавшись паузы в разговоре.
Девушка подняла голову и удивленно посмотрела на него, будто бы совсем не ожидала, что кто-то осмелится подойти к ним и прервать их разговор. Сону не понравился ее взгляд. Она смотрела на него высокомерно, будто Ким был каким-то жалким отродьем, путающимся у нее под ногами.
— Ну сядь пока где-нибудь, не разводи тут панику. Ты же видишь, нам тут не до тебя. — Девушка отмахнулась от Сону, как от букашки, а затем демонстративно снова повернулась к Джихану, намекая Сону тем самым, что разговор окончен.
Ярость начала постепенно обволакивать Сону. Обычно он никогда не выходил из себя, умел сдержаться и не сказать лишнего, что ему в себе нравилось. Но сейчас шквал негодования накрыл его с головой. Ибо какого черта он вообще должен выслушивать недовольство от какой-то незнакомой ему девушки?!
Да, девушка была весьма недурна собой. Хоть она и сидела, было понятно, что она достаточно высокая и стройная. Длинные и густые темные волосы, были собраны в вьющийся высокий хвост на макушке. Короткая юбка оголяла красивые ножки, которые она сейчас скрестила, пока сидит, а расстегнутый пиджак демонстрировал, как явно обтягивает ее небольшую, но аккуратную грудь белая рубашка. К тому же, декольте было впечатляющим, ведь она не затруднилась застегнуть пару верхних пуговиц.
Проведя анализ ее внешности, Сону пришел к выводу, что она из тех, кто нравится парням. Если уж быть предельно откровенным, она явно напоминала айдола своим кукольным личиком и чистой невинной красотой. Она действительно была ослепительно красива, и трудно было осудить Джихана за его флиртующую манеру беседы с ней. Тем более, когда она и сама не против такого формата общения.
Но все же... ее поведение и повадки выдавали в ней настоящую стерву, которая пользуется своей внешностью и не воспринимает никого, кто не представляет для нее интереса. И пока весь класс с завистью поглядывал на Джихана, и с восхищением - на эту девушку, Сону решил для себя, что терпеть подобного отношения к себе не станет.
— Я же по-хорошему попросил тебя свалить, — почти что прошипел он. — Это мое место.
Джихан, до этого просто следивший за этой сценой, присвистнул. Как показалось Сону, так он невербально выражал свое одобрение. Это читалось и в его сверкающем в любопытстве и интересе взгляде.
— Ты охренел? — запищала девушка, вскакивая с места. — Я, вообще-то, твоя сонбэ!
Сону безразлично оглядел ее, даже не думая что-то говорить в ответ.
— Ну-ну, ребятки, давайте успокоимся, — вмешался Джихан, поднимая руку, в которой была какая-то бумага с таблицей, и широко улыбаясь. — Сону-я, ну чего ты такой злой? Вонен-сонбэ просто пришла отдать мне расписание тренировок по указанию тренера.
Сону вообще не волновало, кто такая эта Вонен. Ему просто хотелось занять свое место и готовиться к следующему уроку. Он продолжал сверлить девушку взглядом, ожидая, пока она уйдет.
Джихан, по-видимому, понял, что Сону не отступится, и вежливо попросил Вонен уйти, предварительно взяв ее номер и обещая связаться с ней.
— Ну ты и отжег, приятель, — хмыкнул он, когда Сону наконец сел за парту и уже даже успел начать готовиться к уроку. — Что на тебя нашло?
Сону бросил в него злобный взгляд, а затем снова уткнулся в учебник.
— Нечего занимать мое место. Мне это не нравится, — отчеканил он тихо, но четко. — И я тебе не приятель, Джихан-щи.
На самом деле, Сону и сам не понимал, что с ним не так. Его настроение из более-менее стабильного вдруг резко стало привычно унылым и неустойчивым. Обычно такие перепады не были ему свойственны. Но поведение этой девушки очень его взбесило. Кто она такая, чтобы с таким пренебрежением говорить с ним? Да будь она хоть сто раз сонбэ и самой феей нации, это не дает ей права так себя вести!
Сону не видел Джихана, но чувствовал его взгляд на себе. И положительной аурой между ними и не пахло. В глазах Има Сону явно перешел какую-то незримую черту. Но вдаваться в анализ своих ошибок Сону даже не собирается. Он и виноватым себя не считает, если уж на то пошло. И ему до фиолетовой лампочки, что о нем думает Джихан.
— Вонен-сонбэ - чирдилер группы поддержки и одноклассница твоего Сонхуна, кстати, — как бы между прочим бросил Джихан, будто это должно многое Сону объяснить. — А ты, оказывается, груб в общении с девушками. Это было... не очень, если честно.
Сону не выдержал. Он хлопнул по столу ладонью и резко повернулся к Джихану, сверкая в его сторону молниями.
— Во-первых, Сонхун - не мой! Прекрати так говорить! Во-вторых, мне вообще плевать, кто такая эта Вонен! В-третьих, меня не колышет, кажусь ли я тебе вежливым с девушками или нет. Я сам решу, как и с кем мне общаться! Ясно?
Джихан несколько секунд без эмоций смотрел на него, а затем отвернулся, бросив лишь:
— Видимо, недостаточно тебя вчера ночью вздернули, раз бешеный такой.
И если до сих пор никто из одноклассников не реагировал на их стычку (или они хотя бы делали вид, что ничего не слышат), то после этой фразы Джихана Сону услышал смешки с соседних парт. Им было явно весело, только попкорна не хватает. А еще их явно удивил обычно тихий и спокойный Сону, который с появлением Джихана стал весьма несдержанным.
А ведь и правда... все дело в этом Джихане. Как же он достал Сону с его вечными подколами, с сочащейся в каждом слове иронией, с налетом превосходства в общении, с постоянными манипуляциями. Джихан напоминал Змия-искусителя, который был послан к Сону для испытания. И один Бог знает, пройдет ли это испытание Сону.
Еще с утра бывшее таким хорошим настроение к третьему уроку планомерно скатилось в бездну. Сону ощущал, как уныние и непонятная тоска давит ему на сердце. И даже отвеченная на высший балл тема по социологии никак не подняла ему настроение (хотя этот предмет давался ему с трудом).
И ему казалось, что хуже уже ничего быть не может, но ведь нет предела совершенству...
На четвертом уроке ему пришло сообщение от Сонхуна, которого он целый день не видел и о котором он в течение дня немного (самую малость, правда-правда) думал.
И если при виде уведомления о сообщении внутри него забрезжил легкий свет предвкушения и радости, то текст же его шокировал.
«Что ты сделал Вонен?» — значилось в сообщении, и рука, в которой Сону держал телефон, задрожала от бессильной ярости.
Кто такая, черт побери, эта Вонен, если даже Сонхун так печется о ней?! Сону даже не знал до сих пор, что она существует, а тут прям сам Пак заволновался?
Первой реакцией была ярость. Второй - непонимание. И лишь третья эмоция вызвала в Сону истинный шок. Ревность. Он вдруг четко осознал, что его до белого каления и до мушек перед глазами раздражает факт, что эта самая дрянная Вонен могла рассказать об их конфликте Сонхуну. Так, будто бы они были близки. Так, будто бы она имеет на это право. И Сонхун... Он тут же решил расспросить обо всем Сону. Будто бы поверил Вонен и априори винит его.
Редко когда в своей жизни инициатором конфликтов выступал сам Сону. Тем более, в разговоре с Сонхуном. Но эта ситуация снесла все предохранители в его голове. Поэтому, потеряв терпение, он сразу же растерял и весь свой страх перед Сонхуном.
«А что, детка нажаловалась папочке? 😏» — ответил он в несвойственной ему ни в коей мере манере.
Не прошло и пяти секунд с момента отправки сообщения, как мозг Сону вспыхнул яркой вспышкой осознания того, что он натворил. Нужно ли ему было быть таким бесстрашным идиотом, чтобы написать такое? Сонхун же его прибьет теперь...
Дрожащими пальцами он удалил сообщение, искренне надеясь, что Сонхун не успел его увидеть. Но Фортуна, как и всегда, повернулась к Сону своей пятой точкой и избежать неизбежного у него не вышло.
«Тебя злит, что ты первым не успел мне нажаловаться или что?»
Сону пару секунд переваривал смысл написанного, а когда до него дошло, все его лицо заалело на подобии раскаленной конфорки. Сонхун что... так ненавязчиво назвал себя его папочкой? И он бы наверняка запищал, как девчонка в пубертате, от переполнявших его эмоций, но на уроке корейского это вряд ли сочтут уместным.
«Ты о чем?» — ответил он нейтрально, решив придерживаться привычной оборонительной позиции. Уж очень ему не идет нападающая...
«Ты забыл, с кем говоришь, Ким Сону?»
«Я у тебя спрашиваю, что у вас случилось с Вонен»
С лица Сону снова схлынула вся краска. Он снова побелел от злости. Это «Ким Сону» молнией пронзило его сердце. Не Соник, не Сону-я, а именно Ким Сону. Официально и так сухо, будто бы они были совсем чужими друг другу людьми.
Неуместный флирт минутной давности тут же был позабыт и ему на смену вновь пришло безрассудство.
«А разве твоя Вонен тебе все не рассказала? Думаю, она все в красках тебе описала. Ты ведь уже сделал свои выводы. Зачем меня спрашиваешь?»
И теперь уже не было сомнений, на чьей стороне Сонхун. Потому не было и ненужного страха от того, что можно ему отправлять, а что - нет. Сону уже плевать, что с ним сделает Сонхун позже. Главное - отстоять свою уязвленную честь прямо сейчас. Иначе он просто лопнет от душащего его гнева.
«Тебе твой Джихан диктует, что писать?»
На мгновение Сону испытал дикое удивление. Во-первых, фраза «твой Джихан» как наждачкой прошлась по его глазам, а во-вторых, причем тут вообще Джихан?
«С хера ли ты сюда Джихана приплел? Совсем умом тронулся?»
«Ты весь свой страх растерял, начав общаться с ним»
«Я ведь у тебя нормально спросил, в чем проблема с Вонен. А ты настолько в себя поверил, что решил мне грубить?»
«На себя посмотри! Мы целый день не виделись, а ты, даже не поздоровавшись, сразу начал меня обвинять, даже не выслушав меня. Я твоей Вонен ничего плохого не делал. Она сама начала обострять. Но ты ведь уже поверил ей. Тогда зачем мне сейчас пишешь? Иди и продолжай утешать свою детку, папочка!»
Что-то внутри Сону тревожно зашевелилось, давая ему понять, что он слегка перегибает палку и переходит черту, но остановиться он уже не мог, раз начал.
Ответа от Сонхуна не последовало. Даже спустя напряженных десять минут, спустя которые лоб Сону покрылся испариной от стресса. Он сжимал в дрожащей руке телефон, желая запустить его в кого-нибудь. Желательно в Сонхуна, конечно, который и довел его до этого бешенства.
— Вид у тебя хуевый, Соник. — Сону вздрогнул, когда вдруг услышал голос Джихана прямо у своего уха, при этом ощущая его горячее дыхание на коже. — Кто же тебя так вывел из себя? Твой Сонхун?
Да что ж за сегодня день такой непутевый? Почему каждый пытается вывести Сону из себя? И почему сегодня он такой восприимчивый?
Он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Было понятно, что Джихан намеренно провоцирует его, используя запрещенные приемы. Он назвал его Соником. Так, как зовет его только Сонхун. И намеренно использовал фразу «твой Сонхун», игнорируя просьбу Сону не делать этого. Зачем Джихан это делает, он не знал, но апогея своей злости он уже достиг. Поэтому особо церемониться с ним не стал.
— Отвали от меня! — он оттолкнул его от себя ощутимым ударом локтем в бок, намеренно желая причинить ему боль. — Не лезь не в свое дело!
И возможно, своим поведением он подтвердил предположение Джихана, но Сону было без разницы.
Он отпросился у учителя, чтобы пойти в уборную и там постараться прийти в себя. И учитель, увидев его бледное лицо, даже не стала расспрашивать его ни о чем, а просто сразу отпустила.
Коридор школы в это время был пустым, поэтому каждый его шаг отзывался гулким эхо от стен. Он почти что бежал в уборную, не зная, зачем так торопится. То ли действительно хотел сполоснуть лицо холодной водой, то ли его так не вовремя настигла естественная нужда. Было непонятно.
Сердце его глухо стучало в груди в такт частому дыханию, а голова кружилась от переполнявших ее мыслей.
Дойдя до туалета, он резко забежал внутрь и сразу же закрыл за собой дверь. И только обернувшись, увидел, что он в узком и маленьком помещении не один.
Некто сидел на корточках у не работающей в это время года чугунной батареи и курил, опустив голову. Сизый дым от сигареты плавно взмывал вверх, а затем растворялся в открытой настежь форточке.
Смутные сомнения закрались в голову Сону, когда он вгляделся в этого парня, что самозабвенно дымил в мужском туалете школы, не боясь, что его кто-то заметит.
В тот миг, когда Сону понял, кто это, было уже поздно метаться и проматывать время на несколько секунд назад, как он мечтал сделать...
Потому что парень поднял голову и вперил свой горящий темным пламенем взгляд на Сону.
— Сам явился? — хриплым голосом спросил он, оскалив губы в опасной ухмылке. — О, пардон, я же забыл поздороваться. Ну, привет, Соник.
Ноги Сону задрожали от страха, когда он понял, что перед ним сидит Сонхун. Стоять ровно у него не было сил, поэтому он облокотился рукой о раковину.
— Ты... что ты тут делаешь? — задал он, очевидно, очень глупый в такой ситуации вопрос.
Сонхун, по-видимому, посчитал также, вновь хмыкнув.
— Ну, знаешь ли... — он показательно развел руками в стороны. Пепел с его сигареты жемчужной россыпью посыпался на пол. — Особо, как видишь, тут заняться нечем.
Сону только сейчас обратил внимание, что на листе бумаги, вырванном из тетради, лежали шесть бычков от уже выкуренных сигарет.
И хоть в горле его пересохло, он все же выдавил из себя:
— Я не знал, что ты куришь.
И правда, за все время знакомства с Сонхуном он ни разу не видел его курящим. И даже запаха от него никогда не чувствовал.
В их компании никто не курил. Хисын-хен и Рики были слишком правильными для этого. Чонсон-хен и Джеюн-хен занимались спортом. А вот Чонвон мог бы этим грешить, если бы не Хисын, который уши бы ему за это открутил. Сам Сону даже желания курить никогда не имел и не задумывался об этом.
Потому он и от Сонхуна такого не ожидал. Он ведь спортсмен. Как его угораздило?
— Я и не курю обычно, — тем временем беззаботно отозвался Сонхун, завороженно разглядывая красиво тянущийся кверху сигаретный дым. — Только в редкие моменты, когда меня выводят из себя.
И гением быть не надо, чтобы понять, о чем и о ком он говорил.
Сону гением не был, но все понял. И все же, сейчас ему было выгодно быть несообразительным дурачком.
— Мм, — промычал он в ответ, считая, что так завершить этот неловкий разговор будет легче.
Сонхун все еще разглядывал дым и не смотрел на него, пока сам Сону не мог оторвать от него взгляда, боясь упустить хоть малейшее его движение. Потому что ему казалось, что любое действие Сонхуна сейчас будет представлять для него угрозу.
— И как же ты думаешь, кто вывел меня из себя на этот раз?
Прозвучавший в этой напряженной тишине хриплый и глубокий голос Сонхуна как кувалдой прошелся по ушам Сону. Кровь застыла в его жилах, а сам он весь сжался.
Они не раз оставались с Сонхуном наедине. Каждый раз Сону ощущал себя его жертвой и игрушкой. Всякий раз Сонхун тревожил его душу, играя на его нервах. Сону всегда был максимально напряжен наедине с Сонхуном. Но сейчас он его впервые по-настоящему боялся. Потому что Сону впервые сегодня позволил себе прямо грубить ему, не выбирая слов. И сейчас Сону проклинает себя за свою несдержанность.
— Насчет этого... — Сону до побеления костяшек пальцев сжал край раковины, за которую все еще судорожно держался. Собственный голос показался ему слишком хриплым и тихим. — Я... я не знаю, что на меня нашло, хен. Я просто...
— Думаешь, мне нужны твои жалкие оправдания сейчас? — перебил его Сонхун, переведя свой взгляд на Сону. И от этого взгляда все тело Сону покрылось дрожью.
Но по-настоящему жутко стало, когда Сонхун затушил уже выкуренную до фильтра сигарету о батарею и отбросил бычок на все тот же тетрадный лист. А затем он встал и сделал пару шагов к Сону.
Мало того, что он был и так зол, так еще и его подавляющая аура давила на Сону со всех сторон, не давая ему даже дышать нормально. Он успел лишь судорожно и довольно шумно сглотнуть, как Сонхун уже подошел к нему, выгодно для себя возвышаясь над ним, как Колосс Родосский над маленькой лодкой.
— Тогда что... — он снова сглотнул, чтобы смочить пересохшее от волнения горло, — что тебе нужно?
И вряд ли это был правильный вопрос. Потому что, даже несмотря на то, что во взгляде Сонхуна кипела злость и все также темнело гневное пламя, было там и что-то похожее на жажду и голод. Что-то, что заставляло Сону бояться его еще больше. Сонхун разглядывал этим взглядом лицо Сону, каждый его участок и немного задержался на губах, от чего Сону на некоторое время дышать перестал.
И вновь многочисленные воспоминания странного поведения Сонхуна стали калейдоскопом вертеться в голове Сону. Вновь его тело вспомнило все его прикосновения, покрываясь мурашками. И вновь сердце предательски дрогнуло от чужого приятного запаха, слегка отдающего табаком, и обжигающего тепла, которого одинокому Сону так не хватает иногда.
И Сону сам не понимал, чего ожидает от этой ситуации. У него ведь есть возможность сбежать прямо сейчас. Сонхун пока что дает ему такое право. Но рациональная часть его мозга твердит ему, что в этом нет смысла. Сонхун так великодушен, потому что понимает, что достанет Сону даже в преисподней. А Сону понимает, что не сможет сбежать от Сонхуна.
Эти мысли вызвали головную боль. Но до нее сейчас вообще нет дела.
В итоге Сону так и остался стоять, в ожидании непонятно чего от непредсказуемого Сонхуна. Сонхуна, который продолжал жадно его разглядывать, испепеляя этим взглядом Сону.
— Если бы ты только знал, что мне сейчас нужно, — почти что прошептал Сонхун, склонив голову к лицу Сону и выдыхая горячий воздух на его губы.
Так близко. Просто запредельно. Лишь сантиметр отделял губы Сону от губ Сонхуна. Сердцебиение Сону перевыполнило суточный план в эту минуту, а дышать было практически невозможно.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Сону, тоже перейдя на этот интимный шепот, что и Сонхун.
Сонхун широко улыбнулся, обнажая небольшие милые клыки. И невольно Сону ощутил себя глупой Беллой в лапах вампира Эдварда.
— Если ты поцелуешь меня, я прощу тебе твое сегодняшнее поведение, — внезапно снова громким и хрипловатым голосом сказал Сонхун, слегка отстраняясь от него, но не сильно, а оставляя право выбора Сону.
Сону же опешил от такого поворота событий. Он в ступоре замер перед Сонхуном, не зная, как реагировать на его слова. Все его мысли в миг улетучились, а головная боль лишь усилилась от напряжения.
Что? Поцеловать Сонхуна? Да какого черта ему это делать?
— Хен, это немного... — он ненадолго задумался, подбирая слово, но затем твердо закончил, — жутко.
— Жутко? — искренне удивился Сонхун, и напоминал при этом бездомного пса, которому сначала дали мясо, а потом резко отобрали. — Это я настолько жуткий, что ты не хочешь меня целовать?
— Нет! — тут же ляпнул Сону, не задумываясь и боясь разозлить Сонхуна еще больше. — В смысле, не настолько ты и жуткий... то есть, ты вообще не жуткий. Блин, я имею в виду, что ты не...
— Соник, — снова перебил его словоизлияние Сонхун, в одну секунду обхватив его лицо своими прохладными ладонями. — Мне следует еще кое-что уточнить.
Обескураженный его прикосновением и ощущениями собственного тела на его действия, Сону хлопал глазами, не в силах что-то из себя выдавить.
— Если ты меня сейчас не поцелуешь, это сделаю я. И, боюсь, мой поцелуй будет, мягко говоря, не очень нежным. — Твердо проговорил Сонхун, прожигая Сону своим взглядом.
Мозг Сону услужливо подкинул ему картинку, как бы выглядел вышеописанный поцелуй в реальности. И от представленного по всему его телу разлился неуместный в данный момент жар, повышая температуру его тела. Он чувствовал, как к щекам приливает кровь, и молился, чтобы Сонхун, все еще касавшийся его щек, не ощутил этот жар.
И Сону солгал бы себе, если бы стал отрицать, что не хотел бы испытать то, что он себе напредставлял. Глядя в фильмах на страстные поцелуи героев, полные огня и похоти, кто не захочет испытать нечто подобное на себе? Сону тоже не был исключением...
И все же, он еще был в состоянии мыслить здраво, поэтому осознавал, к чему могут привести подобные действия.
И также, рассудив здраво, он пришел к выводу, что уж лучше сам поцелует Сонхуна, чем позволит ему взять верх в этой игре.
— Эм... Ладно, тогда я... лучше сам это сделаю, — он аккуратно убрал руки Сонхуна со своего лица, давая себе простор для действий.
Он очень стеснялся смотреть сейчас на лицо Сонхуна, поэтому некоторое время пялился на его перекатывающийся под кожей кадык. Сонхун часто сглатывал. И глупая и неуместная мысль о том, что волнуется сейчас не он один, очень радовала Сону.
И все же, вечность пялиться на его кадык Сону не мог. Когда настал момент посмотреть в лицо Сонхуна, он едва не рассыпался в песок от нервозности, сковавшей его тело. Сонхун же выглядел удивленным, но по большей части на его лице читалось нетерпение и азарт. Он явно до конца не мог поверить, что Сону на это решится. В каком-то смысле, Сону был даже горд собой, что смог отстоять этот небольшой раунд.
Но радоваться ему пришлось недолго. Потому что нужно было уже приступать. Тянуть дольше было глупо и как-то... по-детски.
По-детски наивными сейчас были и мысли Сону, который судорожно пытался вспомнить, что нужно делать. Нет, он имел общие понятия о поцелуе, естественно, да и в фильмах насмотрелся на множество контактов губ, но, не имея практического опыта, было трудно самому так сразу взять и поцеловать кого-то. А если этот кто-то - Пак Сонхун с его то наверняка колоссальным опытом в интимных отношениях, Сону вряд ли удастся и на йоту его впечатлить.
Ненавидя себя за тормознутость, Сону все же решил для начала зафиксировать лицо Сонхуна, как он ранее делал с ним, потому что Пак был высоким и без фиксации будет сложно дотянуться до его губ.
Дрожащими руками он потянулся к лицу Сонхуна и коснулся его горячей и на ощупь очень гладкой и приятной кожи без намека на какие-то дерматологические проблемы. Ненавидя себя уже за эти тупые мысли, он глубоко вдохнул, прикрыл глаза и уже сам потянулся навстречу чужим губам, не веря, что он действительно собирается поцеловать Пак Сонхуна.
Встав на цыпочки и слегка потянув напором голову Сонхуна вниз, ему таки удалось, наконец, достать до его губ.
Когда их губы соприкоснулись, сердце Сону сделало кульбит, грозясь остановиться в этот самый миг. Это было просто касание, ничего лишнего, но для не имеющего опыта в поцелуях Сону это уже было настоящее безумие. Такого близкого контакта у него еще ни с кем не было (поцелуй в средней школе он даже считать не будет). Сонхун стал тем, кому он подарил свой первый поцелуй. И отчего-то эта мысль не вызвала ожидаемого отвращения или сожаления. Напротив, казалось, Сонхун - идеальный вариант для первого поцелуя.
Прошли лишь три секунды, после которых Сону тут же отстранился и убрал руки с лица Сонхуна.
Его сердце все еще отбивало чечетку, а дыхание стало таким тяжелым, будто бы он бежал марафон. Глаза открыть он все еще боялся. И реакции Сонхуна тоже боялся. Вдруг ему не понравилось? Вдруг Сону сделал что-то не так? Вдруг надо было...
— И это ты называешь поцелуем? — послышался недоуменный голос Сонхуна.
Сону тут же распахнул глаза и в немой обиде уставился на него. Обидно действительно было. Вообще-то, ему стоило огромных усилий даже просто коснуться чьих-то губ, а Сонхун так пренебрежительно к этому отнесся!
— Мой первый поцелуй в первом классе средней школы и то был более серьезным, — продолжал глумиться Сонхун. — Думаешь, за такой скудный вклад в процесс я смогу простить тебе твое хамство, Соник?
Говоря все это, Сонхун снова стал приближаться к Сону, напоминая голодного хищника, подкрадывающегося к загнанной в угол жертве.
— Думаю, стоит немного подкорректировать твои умения в этом направлении, — улыбнулся он, снова демонстрируя свои клыки. — Я научу тебя целоваться по-настоящему.
Сону хотел выдать гневную реакцию на каждое из слов Сонхуна (особенно его поразил тот бесстыдный факт, что его первый поцелуй был в возрасте 13-14 лет), но он не успел даже вдохнуть нормально, как Сонхун схватил его за рукав форменного пиджака и притянул к себе. Другой рукой он зарылся в его волосы на затылке, фиксируя его голову, и буквально присосался к его губам. Особенно удобно ему было из-за того, что Сону, захваченный врасплох, приоткрыл рот от испуга, и теперь у Сонхуна был широкий простор для действий.
Прошли пару минут, и Сону уже начал понимать, как надо действовать, и невольно подстроился под движения губ Сонхуна, начиная превращать эту экзекуцию над его губами в нечто, похожее на настоящий поцелуй. И спустя некоторое время у него уже даже стало неплохо получаться, как ему казалось.
Попеременно меняя позицию своих голов, они начали действовать в унисон и теперь они действительно целовались. Внутренний голос Сону даже похвалил его за прогресс в этом начинании.
Но этот поцелуй не мог оставаться таким же невинным надолго, как позже понял Сону. Потому что он обомлел и впал в прострацию, когда Сонхун перешел на новый уровень, нагло просунув в его рот язык и начиная буйствовать уже там.
Сону так сильно остолбенел, что несколько очень долгих секунд позволял Сонхуну проводить его языком по своим зубам, нёбу и даже сплетаться их языками за право обладания у него во рту, но...
Все это стало его пугать, поэтому он быстро пришел в себя и начал сопротивляться.
С усилием отстранившись от Сонхуна и глубоко дыша, он едва смог выговорить:
— Все... хватит... Пора остановиться, хен.
Сонхун, глаза которого были полностью заволочены страстью и знакомым Сону темным диким пламенем, не переставал крепко сжимать Сону в своих объятиях.
На секунду прояснившимся взглядом он посмотрел прямо в глаза Сону, но уже через миг пелена похоти вернулась на место.
Без лишних слов он подхватил Сону на руки за бедра, заставив Кима обхватить себя ногами за талию и руками за шею, чтобы не упасть, и прижал его к стене, снова прильнув к его губам своими. И сразу же снова углубил поцелуй не тратя время на прелюдии. Он целовал его так неистово и жадно, умудряясь удерживать его на весу руками.
Сону от шока не сразу понял, что произошло и как вышло так, что Сонхун умудрился поднять его, далеко не легкого взрослого парня, так легко, будто бы он был девочкой-подростком. Он испытывал настоящий стыд и страх от происходящего, но все же, те страсть и желание, которыми пылал Сонхун, постепенно передались и ему, поэтому ему не понадобилось слишком много времени, чтобы понять, что сопротивляться бесполезно и что лучше просто расслабиться и постараться получить удовольствие.
В общем, актом насилия это уже трудно было назвать. Ибо желание со стороны самого Сону тоже имело место быть.
Сонхун слишком распалился. Так сильно, что губы Сону уже горели и болели от его напора и страсти. Его спина, которая все это время терлась о твердую поверхность стены, уже тоже начинала гореть и болеть. Но больше всего Сону пугало то, что гореть и болеть у него начал низ живота. Казалось, что вся его живая сущность сейчас скопилась именно там и что ее накопилось так много, что ей нужно было как-то прорваться наружу. Сону не был слишком глупым, поэтому сразу с огромным ужасом понял, что он элементарно возбудился. Впервые в жизни он возбудился из-за реального человека в жизни. И этим человеком оказался Пак Сонхун. Нет, конечно, тут стоит учитывать его молодой организм, который не получал полноценной разрядки в течение семнадцати лет, но, опять-таки, умом Сону понимал, что не всякий парень смог бы довести его до такого состояния. И, что уж греха таить, далеко не всякая девушка. Насчет девушек он уже вообще сомневался, так как влечения ни к одной из них никогда не испытывал.
И сейчас, так не вовремя, вспомнились слова Джихана, который сказал, что в скором времени он узнает, по мальчикам ли он или по девочкам. Сону и не думал, что это «скоро» наступит так быстро, и что человеком, который поможет ему все осознать, будет Пак Сонхун. Жизнь Сону явно свернула не туда.
Когда Сонхун, забывшись, перестал целовать губы Сону и перешел на нежную кожу шеи в заушной области и ниже, Сону не смог сдержать слабого стона, потому что даже не знал, что это место может быть таким чувствительным и так сильно его возбуждать.
Сам он продолжал обвивать шею Сонхуна руками и невольно зарывался пальцами в жесткие густые волосы Сонхуна, достаточно сильно и наверняка больно их оттягивая и находя в этом какое-то извращенное удовольствие.
И когда их страсть закономерно достигла апогея в виде ощутимого задницей Сону многозначительного бугорка в штанах Сонхуна, разум Сону стал резко проясняться. Вся эта ситуация могла их завести в такой тупик, откуда будет трудно потом найти выход. Потому что он чувствовал, что и в его штанах ситуация не лучше. Разумнее прекратить это сейчас, пока не стало слишком поздно.
Он с вновь нахлынувшим чувством стыда и неуместности всего происходящего, не преминул возможностью снова выразить свой протест.
Он сильно дернул Сонхуна за волосы, заставив его невольно зашипеть от боли и отстраниться от своей шеи.
— Достаточно, хен, — на удивление твердо произнес Сону.
Он все еще тяжело дышал и ему было трудно контролировать свои эмоции, но его разум твердил, что пора прекращать это безумие. И он не мог противиться этим сигналам тревоги.
Сонхун смотрел на него глазами раненого хищника, которого подстрелили и который уже не жилец, но который точно не сдастся без боя. Эта жажда продолжить начатое ярко светилась в его глазах, пугая Сону своей интенсивностью.
Некоторое время они просто смотрели друг другу в глаза, и это немое противостояние очень морально изматывало.
Наверное, что-то в глазах Сону отрезвило Сонхуна, потому что его взгляд, наконец, окончательно прояснился и теперь он уже осознанно смотрел на Сону влажными от возбуждения глазами.
— Да. Хватит, — прочистив горло, прохрипел Сонхун, избегая смотреть на Сону.
Он аккуратно отпустил Сону на пол и зарывшись пальцами в свои волосы, подошел к раковине. Включив воду, он помыл руки и смочил волосы, затем промыл пылающее лицо и некоторое время не отнимал ладони от лица, не показываясь Сону.
Сону тем временем наблюдал за его действиями. Каждое движение Сонхуна отдавало дерзкой и дикой эстетикой. Он и сам по себе был до невозможности красивым, но все его поведение и аура хищника делали его еще и сексуальным.
Даже капли, стекающие с его волос, а затем по шее, очень сильно искушали неискушенного подобным Сону.
Он сглотнул, пытаясь отвести взгляд, но не устоял перед соблазном и продолжал смотреть.
— Хен, — чтобы хоть как-то разрушить эту неловкую тишину, начал говорить Сону, сделав шаг ближе к Сонхуну, — я...
— Не подходи. — Сонхун резко вытянул руку, останавливая Сону. — Тебе... лучше уйти.
Сону не очень понимал поведение Сонхуна. Вроде это он сейчас должен говорить это и выглядеть оскорбленным и униженным. Так почему эту роль на себя взял Сонхун?
— Я просто хотел сказать, что сегодня не нужно подвозить меня домой. Мне нужно уйти пораньше и я...
— Понятно. Можешь идти.
Это все напоминает какой-то сюрреалистический бред. Да какого фига происходит?
Что Сону сделал не так? Все же было... хорошо? Сонхун ведь сам все начал. Так почему сейчас ведет себя так, будто Сону разбил ему сердце? И почему прогоняет, как последнюю уличную шавку?
Переполненный горечью обиды, Сону, не попрощавшись, резко выбежал из туалета и громко хлопнул дверью. В этот момент так вовремя прозвенел звонок, оповещая о конце урока. А еще о том, что Сону предавался грязи с Сонхуном больше получаса.
От этой мысли его тело пронзил озноб. Да что на него нашло? Почему он вообще позволил Сонхуну так легко провести себя? Просто сумасшествие какое-то...
К слову, Сону не нужно было домой пораньше. Просто он понимал, что в таком состоянии не сможет досидеть до конца уроков, да еще и ехать домой с Сонхуном после всего произошедшего было просто невыносимо. К тому же, переполох в штанах тоже никто не отменял. С этим нужно разобраться как можно быстрее.
В общем, день, который с утра обещал быть хорошим, к вечеру превратился в какой-то абсурд. И Сону было страшно представить, что его может ожидать завтра. А ведь завтра всего лишь среда.