7
Чонгук, принц дома Чон
Место для стоянки я создавал без лишней кропотливости и усилий. Но площадка всё равно получилась неплохая — ровная, со скалистыми выступами по краям.
За время, пока беседовал с лже-невестой, мои спутники обустроились. Поставили защищающий от ветра и лишнего холода купол, раздобыли дрова, разожгли костёр и даже успели поохотиться.
Прямо сейчас, в стороне от жаркого пламени, над углями, проворачивался вертел с насаженной на него тушей молодого барашка.
Туша была отличная. Аромат стоял такой, что я непроизвольно сглотнул. Но!
— Это что? — мой голос прозвучал хмуро.
Драконы, сидевшие вокруг костра, на обрубках большого бревна как на стульях, встрепенулись. Хосок передал Намджуну бутылку вина, тот выпил и протянул бутылку Сокджину. Советник со вздохом подчинился. Взял тару, тоже поднёс к губам.
Лишь после этого все трое обернулись, чтобы взглянуть на предмет моего интереса и... да, всё-таки негодования.
— Так шатры, ваше высочество, — сказал Намджун, сдерживая улыбку.
— Я вижу, что не зонтики! Но я спрашиваю — что это?
— Ну... — Намджун всё-таки улыбнулся.
А Хосок кашлянул, маскируя смешок.
Невозмутимым остался лишь советник Сокджин — он в диверсии явно не участвовал.
Но и остановить моих друзей тоже не смог!
— Мы организовали всё согласно традициям, — «объяснил» Хосок. — Мы же не в обычном походе, у нас это... ну как бы помолвка. Невеста.
— Ага, — поддакнул Намджун, тихо веселясь. — Правила требуют отдельного шатра для жениха, вот мы и сделали.
— И шатёр, и украшения, — подхватил Хосок. — Всё честь по чести. Чтобы молодым было где уединиться для предсвадебного общения. Поцеловаться там, пообниматься... ну ты сам знаешь о чём говорю.
Я бросил новый недобрый взгляд на лагерь. Всего шатров было три. Два маленьких и один огромный, украшенный лентами, бумажными цветами и прочим мусором.
Над входом в шатёр висел мой личный герб, и первым желанием стало кое-кого прибить.
Взять Хосока, пристегнуть ледяными кандалами к Намджуну, и сбросить обоих вниз. Но увы, невзирая на всю свою неоднозначность, шутка была всё-таки уместна.
Как итог — вместо убийства, я приблизился к ящику с вином, подхватил и откупорил новую бутылку. А отпив терпкого, совсем не полезного зелья, спросил:
— И кто из вас тащил всю эту, — кивок на украшенный шатёр, — шелуху через океан?
— Я! — Хосок гордо выпятил грудь.
Ясно. Вот уж не думал, что друг станет создавать сложнейший пространственный карман ради ленточек. Для вина, шатров и прочего походного инвентаря сделать карман разумно, а ради бессмысленных украшений — нет.
— Просто подумал, вдруг тут правда какая-то драконица? — неожиданно пошёл на попятную Хосок. В голосе прозвучали виноватые нотки. — Что если традиционная атрибутика правда бы пригодилась?
Я махнул рукой и упал на четвёртую, оставленную для меня колоду. Хищно покосился на вертел — наш ужин уже подрумянился.
— Чонгук, ну как? — позвал советник, возвращая к важному. — Пообщался с Вивироной? Выяснил что-нибудь?
— Много чего выяснил, — фыркнул я.
— Узнал почему пышнозадая сказала про активацию? — встрял Намджун. — Там какое-то недоразумение? Ошибка?
Я поморщился.
— Никаких недоразумений. Вивирона просто солгала — ложью от неё веет за лигу.
— Хм, — удивился Сокджин. — Но зачем? Для чего ей это?
— Понятия не имею.
— А рыжая? — включился в разговор Хосок.
— Что «рыжая»? — буркнул я, и внезапно не выдержал: — Она влюблена в здешнего хлыща.
Над костром повисла тишина, лишь огонь потрескивал, да шипели капли жира, падавшие на угли.
Я смотрел на пламя, драконы на меня. Через пару минут прозвучало осторожное, от Сокджина:
— Но если артефакт активировался от её крови, она не может быть влюблена.
Да, верно. То есть у нас уже две причины, по которым Лалиса никак не могла разбудить хрусталь. Но столб по-прежнему светится. Прямо-таки пылает!
— Слушай, а как ты узнал? — снова Хосок. — Ну, про хлыща?
— Видел их. А пышноза... тьфу-ты! Вивирона подтвердила.
— Так от Вивироны ложью веет за лигу? — напомнили мне мои же слова.
Я выругался! Крепко, витиевато.
Потом снова приложился к бутылке и резюмировал:
— Так! Всё! На сегодня разговоров о свадьбах, девицах, людях и прочем подобном довольно!
Возражений не последовало.
Но чуть позже, прежде чем уйти спать в свой личный комфортабельный шатёр, я отозвал в сторону советника и спросил:
— Ты знаешь все эти старинные традиции и обряды гораздо лучше меня. Сокджин, объясни, чего мне теоретически, — и это слово я подчеркнул! — ждать?
Советник посмотрел косо.
— Ну, — начал он, — обычно всё просто. Первичный зов, который сопровождается жаром и тянущей болью. Симптомы проходят после того, как пара найдена, и дальше возможны только вспышки ревности, если кто-то из двоих, по какой-то причине, даёт повод.
— А «необычно»? — подтолкнул я.
— Нетипичные случаи в Хрониках тоже описаны. Но они были большой редкостью. Ты уверен, что имеет смысл обсуждать?
Уверенности не было. Вернее, я был убеждён, что ничего нетипичного не случится, но всё-таки попросил:
— Перечисли.
Сокджин вздохнул.
— Там особое притяжение, острая потребность друг в друге. Первичный зов с его неприятными симптомами затихает только на время. Разум при этом туманится, притупляется, драконы начинают больше полагаться на инстинкты. Возникает сильная потребность в физическом контакте — прикасаться друг к другу, целовать, находиться в поле зрения, а лучше в энергетическом и магическом полях друг друга.
— А если проигнорировать эти потребности?
— Снова проявятся симптомы зова, — дёрнул плечами советник, — а разум притупится ещё больше. Там же инстинкты, Чонгук! А инстинкты — это зверь подревнее нас.
Я прикрыл глаза и кивнул. Перспектива, озвученная советником, мне не нравилась.
Но это оказалось ещё не всё.
— При этом растёт внутреннее напряжение, — продолжил Сокджин. — А чем выше уровень внутренней борьбы, тем сильнее будет Непроявленный. Он, в том числе, может задержаться, чтобы набрать побольше сил.
Отлично. Одна «приятная» новость за другой.
— Гук, — советник качнулся вперёд и перешёл на шёпот. — Если ты чувствуешь эту рыжеволосую девушку слишком остро, то лучше не сопротивляться. Проведи с ней время, поговори, подержи за руку, в конце-то концов.
Я мотнул головой и одарил советника широкой неестественной улыбкой.
— Беспокоиться не о чем. Я спросил на всякий случай.
— Разумеется, — неожиданно не поверил он.
Я мог поспорить, но не стал. Отступил, готовый отправиться в шатёр, а Сокджин...
— Гук, есть последняя стадия.
— То есть? — не понял я.
— Если не удовлетворять инстинкты, то магия может взбунтоваться и, условно говоря, взять процесс в свои руки. В Хрониках описаны эпизоды спонтанных телепортаций, проникновений в сны и спонтанной же телепатии. А спонтанная телепатия — первый шаг к слиянию сознаний. Хочешь, чтобы рыжая навсегда поселилась в твоей голове?
Уж чего, а этого я совершенно не хотел.
Но! Это же последняя стадия, а у меня даже первой нет, значит переживать рано.
Поживём — увидим. Не стоит драматизировать процесс.
— Спокойной ночи, Сокджин, — буркнул я.
— И вам доброй ночи, ваше высочество, — перешёл на официальный тон советник.
Мы разошлись, и пусть я дракон не впечатлительный, но всю ночь мне снились глаза цвета весенней травы и мягкие рыжие волосы.
Я тянулся к этим волосам, хотел потрогать, но увы, ничего не вышло. Видимо поэтому проснулся в несколько сумрачном настроении, и первым делом, вместо завтрака, пригласил Хосока с Намджуном на тренировочный бой.
Друзья не обрадовались. Стонали и кривились, но деваться им было некуда.
Бой. Драка. Валяние и катание по земле. Затем купание в леденящих морских водах, завтрак остатками барашка, и вот мы снова в так называемой академии.
— Только не называйте Вивирону пышнозадой, — попросил я перед тем, как мы вошли в аудиторию.
— А почему? — уточнил Хосок.
— Потому что я сам из-за вас путаюсь. К тому же для всех она... ну почти невеста.
— Гук, не дури, — фыркнул Намджун. — Твоя невеста — рыжая.
— Не лезьте, — одёрнул я. — Без вас разберусь.
Хосок, Намджун и Сокджин сделали глубокий слаженный вздох.
Лалиса-Пранприя тэр Манобан
Я проснулась от ощущения свежести. Окно в комнате было приоткрыто, пространство наполнялось ароматами ранней, но такой желанной весны.
Сладко потянувшись, я выбралась из постели и отправилась в ванную. И уже там, в процессе умывания, вспомнила вчерашний разговор.
Настроение не то чтоб испортилось, но около того. Я скорчила зеркалу рожицу, а потом надула щёки, изображая такого важного, такого напыщенного Чонгука.
Спустя ещё миг не выдержала и произнесла, подражая басовитому голосу дракона:
— Ах, Вивиан, вы сегодня такая прекрасная!
Вот после этого настроение-таки сдохло.
— Да чтоб ты свалился с этого своего острова и разбился в лепёшку! — в сердцах воскликнула я.
Дальше — больше. Лепёшка из дракона, драконья лепёшка, коровья лепёшка... фантазия заработала на полную, подкидывая ассоциации.
— Лалиса, с кем ты там беседуешь? — донеслось из-за двери.
— С умным человеком, с кем же ещё? — откликнулась я.
Сказала и твёрдо решила, что расстраиваться из-за Чонгука больше не буду. Я отнесусь к нему единственно-правильным образом — утилитарно. Действительно стану держаться поближе — на случай нападения какого-то там чудовища. Ну и вопрос свой, если представится случай, задам.
Одно плохо, дракона я увидела раньше, чем хотелось. Повод для «встречи» тоже был неприятным — всё та же Виви.
Вся четвёрка гостей ввалилась в аудиторию на первой же лекции, и Чонгук спросил, обращаясь к преподавателю:
— Вы не возражаете?
— Э... у... — магистр Збукс растерялся.
Драконы с их наглостью приняли эти звуки за согласие и заняли островок возле двери. Они уселись с краю, двое на первый ряд, двое на второй.
— А... ы... — продолжил недоумевать Збрукс.
— Вы хотите знать, зачем нам посещать лекцию? — уточнил Гук. — Непроявленные, как правило, нападают в светлое время суток, преимущественно утром. Поэтому мы постараемся посещать все занятия этой группы.
Вивирона, конечно, расцвела.
А я закатила глаза, но тут же отвесила себе мысленный подзатыльник и сосредоточилась на Збруксе.
Так! О чём там наша сегодняшняя лекция? Можно уточнить?
Тему нам, разумеется, озвучили, причём уже без «эканья». Магистр взял себя в руки, вспомнил, что является примером для молодого поколения, и всё прошло хорошо.
При этом драконы вели себя более-менее прилично. Двое — рыжеволосый и рыжеватый шатен — что-то поочерёдно отмечали на лежавшем перед ними листе. Словно во что-то играли.
А Чонгук и блондин с вертикальными зрачками слушали лекцию. Сначала казалось им интересно, но примерно с середины занятия «милорд» принялся активно зевать в кулак.
Тот факт, что наша магия для них ерунда я понимала и так — мы поднимать куски суши в воздух не умеем. Но всё равно стало немного обидно. Он ведь мог как-то сдержать свои некультурные порывы? Мог зевать... куда-нибудь в себя?
Впрочем, скука дракона — это ладно, почти мелочь. Куда хуже были взгляды Розэ и Дженни — подруги о вчерашнем разговоре тоже не забыли и молчаливо настаивали на том, чтобы я перешла к действиям.
— Можно я хотя бы дождусь подходящего момента? — прошептала я, едва закончилась лекция.
Обе — и Розанна, и Дженни, — поджали губы в неудовольствии. А я продолжила ждать.
Напряжение нарастало, но на большой перемене, когда мы ушли в столовую, стало чуть легче. Правда потом в столовой объявились и ящеры — они сели за преподавательский стол.
Вокруг драконов засуетился ректор, магистресса Коини тоже что-то вещала, кокетливо улыбаясь красавчикам. Драконы отвечали вежливыми сдержанными кивками, общаться с нашим преподавательским составом не спешили.
Ну а после перемены всё пошло вообще не так!
Магистры Ицер и Дукан объединились. Они собрали два курса — наш и четвёртый — и объявили, что нужно переодеться, что семинар сдвоенный и пройдёт «в полях».
Спустя четверть часа мы уже топали по заметно подсохшей грунтовой дороге и сдержанно радовались погоде, которая значительно улучшилась. Ещё вчера с неба сыпалась морось, от земли веяло холодом, а весна была лишь календарным фактом. Сегодня ситуация переменилась. Словно по щелчку пальцев, воздух стал слаще, а трава зеленей.
Из неприятного — драконы никуда не делись.
Вернее, двое всё-таки откололись, но Чонгук и блондин отправились с нами. К ним моментально примкнула Вивирона, забыв о своих подружках, а я опять поймала волну непонятного и очень сильного раздражения.
— Лалиса, всё в порядке? — подметив это изменение, спросила Дженни.
— Да, — фальшиво улыбнулась я.
Я заставила себя выдохнуть и расслабиться — даже учитывая тот факт, что мы направлялись к позорному вообще-то объекту, к барьеру. Эту прозрачную пелену с лёгкими радужными разводами мы заметили шагов за пятьдесят.
Народ сразу оживился. Вчера, едва стало известно о преграде, нам запретили к ней приближаться, но кто-то точно ходил.
Теперь мы смотрели на барьер легально и... да, в компании создателей этого магического монумента.
Когда толпа адептов приблизилась почти вплотную, все обернулись и уставились на Чонгука и Сокджина — так, как выяснила любопытная Розэ, звали блондина. А магистр Ицер произнёс:
— Ну что ж, господа адепты! Полагаю мы с вами первые из ныне живущих людей, кто видит драконью магию собственными глазами. Мы с магистром Дуканом предлагаем вам присмотреться и сделать выводы.
— А если я его потрогаю, он меня убьёт? — громко спросил Чейс.
Вопрос был внезапным, и все вздрогнули. Лишь драконы остались невозмутимы.
— А вы попробуйте, — вместо ответа предложил Чонгук.
Сказал и отвлёкся на Виви, которая по-прежнему отиралась рядом с ними. Блондинка тоже удостоилась каких-то слов, после чего скривилась, поджала губы и отошла к группе.
Уровень моего раздражения неожиданно уменьшился. Просто р-раз, и...
— Та-а-ак, — хмуро пробормотала я.
Мысль о том, что ревную, мелькнула и погасла. Я заставила себя собраться, как и все повернулась к барьеру. А потом сделала шаг вперёд и потянулась к нему рукой.
Миг, и послышался оклик:
— Дэйлира Лалиса!
Я аж подпрыгнула. Обернулась, чтобы узнать — ко мне обратился Сокджин. Ведь ко мне? Ведь Лалиса — это я?
— Не нужно, дэйлира. Не трогайте, — спокойно добавил беловолосый.
Народ от прозрачной плёнки тут же отхлынул, а я уставилась непонимающе. Чонгук же одарил спутника гневным взглядом. То есть «не жених» хотел, чтобы я потрогала магическую плёнку? А для чего?
Я хотела даже спросить, но магистр Ицер оказался проворнее:
— Я правильно понимаю, что защита опасна? — его голос прозвучал хмуро. Ицер, как и я, был самоуправству драконов крайне не рад.
— Ничего опасного, — отозвался Сокджин. — Просто не нужно.
— А почему вы назвали Лису «дэйлирой»? — встряла Дженни. — Что это значит?
Драконы переглянулись. Чонгук по-прежнему злился, а Сокджин удерживал нейтральное выражение лица.
После паузы блондин объяснил:
— Это обращение к лицам королевской крови, а леди Лалиса, насколько нам известно, дочь вашего короля.
— Она не дочь, а бастард, — вякнул кто-то. Голос прозвучал совсем уж визгливо, поэтому я не сразу опознала Вивирону.
Сокджин мотнул головой, давая понять, что им, драконам, без разницы. Раз кровь королевская, значит дэйлира. Всё.
В воздухе повисло напряжение — и адепты, и два магистра дружно сознавали произошедшее. Не знаю, к каким выводам пришли остальные, а я поняла, что драконы ещё более наглые, чем казалось всего пять минут назад.
Барьер опасен. Это проблема, потому что мы оказались не просто в ловушке, а за забором, утыканным ядовитыми кольями.
И я не выдержала:
— А когда приедет обоз с продовольствием? Или почтовая карета? Что если возница не заметит плёнку и врежется в барьер?
Гук вздохнул так, словно я раздражаю его ничуть не меньше, чем он меня. Зато Сокджин, опять-таки, остался спокоен.
— Ничего не будет, дэй... хм... леди. Вам не о чем волноваться.
Увы, причины для волнения всё же были. Белобрысый дракон хорошо это понимал.
Вот тут бы нам всем уйти обратно в замок, проявить хоть какую гордость, но магистры решили иначе. Вместо этого нам предложили посмотреть на защиту с безопасного расстояния, а также проверить потоки силы.
У-у-у! Потоки! Мой бич!
Как и все, я прикрыла глаза, обратилась к внутреннему взору. Тут мелькнула внезапная искра надежды — вдруг сегодня всё будет иначе? Вдруг я смогу?
Но увы. Мои способности к практической магии оставались на прежней точке, и наполненные энергией природные полосы я увидела далеко не сразу.
Здесь, вблизи, преломление, вызванное барьером, было более явным, но ничего в сущности не изменило. И да, это по-прежнему было довольно унизительно. Смотреть на преграду, которую возвели даже не спросив нас.
Я сначала не понимала поведение преподов, негодовала, а потом дошло — они воспользовались тем, что Чонгук караулит возле Вивироны своё чудовище.
Дракон с нами, а значит можно добыть чуть больше информации. Хотя бы за счёт отслеживания реакции наших «дорогих» гостей. Ведь добровольно ящеры вряд ли что-то скажут. Прижать их к стенке тоже, увы, не вариант.
А теперь, благодаря этой совместной вылазке, мы кое-что да знали, и это знание нам не нравилось!
Дальнейший осмотр позволил обнаружить кое-что ещё... Барьер проходил сквозь большой кубообразный камень, лежавший рядом с дорогой.
Камень был здесь всегда! Только значения, до этого момента, никто не придавал.
— А может нам его разбить? — предложила Розанна шёпотом. — Расколоть при помощи алхимического зелья?
— Интересный вариант, — отозвалась Дженни.
Я же подумала о другом.
О возможности поговорить с драконами — сейчас она была вполне реальной. Нужно только набраться храбрости. Когда магистры велели возвращаться в замок, я вдохнула, выдохнула, и всё-таки решилась:
— Уважаемый Сокджин! — позвала громко.
А когда дракон посмотрел в мою сторону, добавила:
— Можно вас на пару минут?