глава 18
Тима открывает ещё одну бутылку с пивом, поцарапав угол стола, об который упиралась железная крышка, а после отлетела куда-то в сторону.
Сегодня парень решил отдохнуть, ведь когда остальные веселились, он не мог. По сути, Тима мог забить на все и тоже пойти разрывать танцпол в клубе, но решил не делать так. Юля бы не смогла одна справиться с тремя пропитанными алкоголем телами.
Тот день закончился без происшествий, если убрать тот факт, что Вика набила лицо какому-то левому мужчине. Никто даже не успел разобраться в конфликте, ведь когда люди ссорятся между собой в алкогольном опьянении - никто не прав
Пойти на вечеринку в честь юбилея с даты выпуска согласились все. Друзья тосковали по тому времени и конечно же были рады возможности ещё раз оглянуться в прошлое
— Блять, как же я хочу спать, — Глеб сел рядом на обшарпанный диванчик, единственный в этом захолустье. Никто из команды не хотел выделять деньги на комнату для отдыха, все уходило на оборудование.
Парни сидели в студии у викторова, ведь теперь ему приходилось работать практически без выходных, а расслабиться хочется всегда.
Если учитывать тот факт, что команда в день работает достаточно мало, сидеть тут было крайне скучно. Глеб решил позвать Тима, чтобы скрасить свое гордое одиночество. Тот был совсем не против, а даже наоборот, за.
Абрамов просто хотел как можно дольше отсрочить обдумывание всех своих проблем, которые требовали решения прямо сейчас.
Ужасная черта характера - помогать всем, когда сам тонешь и не понимаешь, как выбраться из этой дыры, с каждым днем закапывающей тебя только глубже.
— Привыкай, тебе теперь на протяжении года только в таком режиме и жить, — парень усмехнулся, откидываясь на спинку дивана.
Каждый день Глеба начинается с того, что он едет отрабатывать свое наказание в виде исправительных работ, а потом мчится в студию, лишь бы никто не возмущался, ведь штраф сам себя не оплатит.
Ему приходится проводить много времени на работе, ведь теперь к делу привлекли его "коллег", которые подтолкнули его на преступление. Скорее всего их точно отправят за решётку, ведь у них нет такого дипломированного адвоката, как Вика.
— Не самый плохой вариант, — пытаясь успокоить себя, отвечал Глеб.
Он был счастлив, наконец-то по-настоящему. Сегодня он открыл глаза и вновь увидел перед собой сонную Юлю, которая только что встала, но не собиралась тревожить сон Глеба, поэтому лежала и молча смотрела на него.
Они относились друг к другу так, словно каждая из них - хрупкая ваза, стоящая в музее за стеклянной витриной. Самый драгоценный экспонат во всем мире, который каждый хочет украсть или разбить.
Никто этого больше никогда не допустит.
— А если бы не юля? Думаешь, меня бы посадили? — викторов произнес тот вопрос, который мучил его ещё со дня суда. Он и представить не мог, как бы повернулась его жизнь, если бы Юля осталась равнодушной к его делу и не стала никак помогать.
— Если бы не юля, а точнее её переезд - этого всего бы не было, — смотря вновь холодным взглядом, тима понимал, что говорит бред «а если бы, да бы», сейчас уже точно нет смысла искать виноватых.
Рассуждать на эту тему можно бесконечно, ведь найти причину тяжело. Возможно Юля и совершила ошибку, когда уехала и бросила всех, но ведь теперь все снова встало на свои места. Да, может на это потребовалось долгие и мучительно проходящие годы, но главное - итог.
Также девушка могла и не расставаться с Глебом выдвинув такую причину, как измена. Но ведь она сама тогда не понимала, как лучше поступить. Совсем маленькая, неопытная, а уже должна принимать самостоятельно такие глобальные решения.
Матери не было, не у кого взять совет, поговорить, вылить свою душу.
Юля оказалась жертвой обстоятельств, которые давили на неё с большой силой, не давая думать и нормально соображать.
— А знаешь, даже хорошо, что она тогда уехала, — после этих слов Абрамова будто током ударило. Он резко повернул голову в сторону друга, при этом поднимая брови вверх, в ожидании, пока Глеб обоснует выдвинутый тезис, — Это только укрепило наши чувства, будто мы прошли какое-то испытание.
Испытание ценою в жизнь. Несколько раз чуть не прерванной.
Тима не совсем понимал точку зрения кудрявого, в голове всплывали самые тяжёлые моменты из его жизни, когда каждый вечер он не знал, идти ложиться спать или ещё раз позвонить Глебу, чтобы проверить его состояние и местонахождение.
Казалось, что их расставание повлияло на тима больше, чем на всех остальных. Оставило множество обрывков в его памяти, которые парень с удовольствием бы удалил, если бы их можно было поместить в "корзину".
Он стал более нервным, даже не мог первое время спать по ночам, нормально есть, работать и вообще жить. Его характер стал более груб по отношению к окружающим, он старался скрывать это, не срываться.
Когда тима приходил домой, все выливалось наружу, жертвой всего была именно Вика, на которую вымещалась вся обида и агрессия на окружающий мир
— Укрепить? — Тима смотрел растерянно, будто не видел перед собой ничего, рассеялся в пространстве.
— Смогли бы мы быть вместе до сих пор? — он продолжал терзать себя вопросами, будто сомневался в чувствах Юли тогда, четыре года назад.
Но главным было то, что уверен в них сейчас.
Уверен, что Юля любит его и больше никогда не оставит одного, под присмотром лишь одного грустного города и нескольких закоулков, которые будут дружить с Глебом и разделять его одиночество.
Все можно было прочитать по взгляду, по горящим глазам, которые смотрели на парня прожигая, оставляя отпечатки своих следов.
— Я не могу ответить тебе на такие вопросы, — парень пожал плечами и потянулся за бутылкой пива, только она могла спасти голову от наплывающих мыслей.
— Да и не надо.
Ответ хотелось услышать, если бы была возможность посмотреть в другую реальность, где Юля осталась, то Глеб бы точно не упустил такого шанса.
Конечно, все это не важно. Какой смысл гадать и думать на темы, которые никак тебе не смогут помочь, а лишь наоборот, будут топить?
— Тебя не смущает то, что наша компания снова в сборе? — Глеб задал вопрос аккуратно, как бы прощупывая почву, боясь наступить на яму и провалиться.
— В каком смысле? Почему меня это должно смущать?
Викторов поднял брови вверх, расплываясь в улыбке, как бы намекая друга на то, что он сам должен понять суть вопроса и пояснять больше он не собирается.
Парень умело повел Тима к разговору, который раньше не мог начать. Слова путались, а мысли в голове разбегались по разным углам, когда Глеб вспоминал тот разговор с Ви на этом же диване.
Он помнил каждое слово, помнил взгляд, будто сфотографированный и теперь висящий на одной из полок памяти у парня.
Красные глаза Бойки просили, нет, кричали о помощи. Так хотелось помочь, обнять, решить все его проблемы, лишь бы снова услышать глупые шутки, а не болезненные всхлипы у себя на плече.
— Ну мало ли, с нами Вика, — он все так же старался говорить по теме, но в то же время отдалённо. Хотел, чтобы Тима сам ему рассказал обо всем, — Вдруг ударить её захочешь.
Последняя фраза острым, словно только что наточенным ножом, вонзилась в сердце абрамова.
Ему не хотелось говорить на эту тему, он всегда старался убежать от обсуждения отношений с Викой. Не хотелось признавать свою вину во всем совершенном, было проще не думать и забыть о ситуациях, которые только и делали, что хватали Тима за плечо, заставляя оборачиваться назад.
— Ты собираешься винить меня в этом? — он задал вопрос с явной обидой в голосе.
— Кого же ещё?
Никто ведь не заставлял парня помогать, лезть в чужую жизнь, при этом нанося ущерб самому себе, своей психике.
Бессмысленно тыкать носом в то, что и так очевидно. Глеб не хотел обидеть друга, скорее наоборот, хотел помочь, чем-то отблагодарить тима за то, что он всегда был и будет рядом с ним.
— Я не собираюсь читать тебе лекции о том, что нельзя так относиться к человеку, который любит тебя настолько, что душу готов дьяволу отдать взамен на твой тёплый взгляд в его сторону, — слова сами лились водопадом из души Кристины, он как никто другой понимал Вику, — Просто я надеюсь на то, что ты признаешь свои ошибки.
Тима понимает и осознает каждый свой проступок. Парень скорее не понимает, как решить эту проблему, ведь язык не поворачивается извиниться, толкнуть какую-то речь, ведь все равно состояние его истерзанной души не сможет передать никакой эпитет
— Я сам разберусь, — он отмахивается, пытаясь уйти от ответа, но скорее уходя от самого себя. Тима признавался в своих ошибках только перед собой, с другими парнями не собирался разговаривать на эту тему.
Становилось неприятно от чувства вины, которое прожигало его насквозь. Казалось, что целый лес поджигали одной только спичкой и её вполне хватало на то, чтобы оставить внутри один лишь пепел.
— Ну, как знаешь, — викторов покачал головой, прекрасно понимая, что бесполезно пытаться донести до Тима хоть что-то. Если он изначально не настроен слушать, значит и не будет вникать.
В этот момент около студии остановилась машина, разбавляя тишину своим шумом мотора, по которому даже издалека было слышно, что он барахлит.
— Да кого ж там занесло в такое время, — Глеб выглянул в окно из своей каморочки на втором этаже, едва ли встав на лестницу.
Парень увидел дорогой автомобиль, казалось, что совсем новый. Идеально чистый, словно только что не ехал по грязным улицам Уфы, а летал над дорогой, сохраняя шины в идеальном состоянии.
Из автомобиля вышел невысокий мужчина в пиджаке, на котором уже еле-как застегивались пуговицы. Странно, что такой человек может позволить себе ездить на иномарке, при этом не имея возможности элементарно купить себе новый костюм по размеру.
— О, это же тот чепух из суда, — Глеб прищурился, чтобы убедиться в том, что ему не показалось.
Абрамов резко поднялся с дивана, параллельно успев поставить бутылку с пивом на стол.
Его будто водой холодной окатили, что даже внутри все сжалось при одном лишь упоминании этой личности.
Вглядываясь в лицо, Тима тоже узнал этого мужчину, от чего по спине пробежали мурашки.
Он так и не успел рассказать Глебу о том, что пытался сделать этот человек с Юлей. Сейчас тоже рисковать не хотелось, ведь преподносить информацию нужно совсем не так, не прямо в лоб.
Викторов ведь только отделался от одного уголовного дела, а так только ещё раз ввяжется в другое, только намного серьёзнее. Этот мужчина там самый главный, а значит никакая Юля теперь помочь не сможет.
Отомстить Тиме и самому хотелось, такие люди просто не должны спокойно жить после подобных действий.
В голове уже начал разрабатываться новый план, как бы насолить заму, при этом выйти сухим из воды, совсем не замаравшись
— Я быстро, по крайней мере надеюсь на это, — Глеб усмехнулся и уже начал спускаться по лестнице, как в его руку вцепился Абрамов, затаскивая его обратно, — Ты чего?
— Ты должен что-то сделать с его машиной, — парень решил не говорить причину, а просто направить Глеба в нужную сторону.
— Да, я знаю. Оценить например, — усмехнувшись, он смотрел в серьёзные и казалось, что растерянные глаза.
С каждой секундой напряжение только нарастало, никто больше не решался продолжить диалог, задать вопрос или наоборот, прояснить ситуацию.
Тима попытался собрать все мысли в кучу, понимая, что не может просто так попросить Викторова специально сломать его машину, ведь тогда это будет похоже на подставу с его стороны.
Да и Глеб бы не согласился.
— Помнишь, я говорил о том, что это очень плохой человек, — парень говорил в такой интонации, словно пытался объяснить что-то маленькому ребенку.
— Помню, но я приличный человек.
Глеб пожал плечами, показывая, что специально он ничего не будет делать этому человеку. Какая-то личная неприязнь не должна сказываться на качестве его приличия, ведь он несёт за это ответственность, в первую очередь перед собой.
Парень обошел Глеба и вновь уже хотел спуститься по лестнице, но остановился, когда тот вновь начал говорить.
— Глеб, он домогался до Юли
Первой реакцией парня был ступор. Он остановился на месте, будто боясь пошевелиться. В ушах начинало звенеть, а мысли в голове в один момент перепутались и превратились в кашу, слипшуюся, с комочками.
Всё тело бросило в холод, будто парня просто выставили на мороз, оставив всю верхнюю одежду дома.
Хотелось верить в то, что это всего лишь глупая шутка, но ведь тима не стал бы так шутить.
— Он просил это взамен на твою свободу, а когда та отказалась, то сам решил начать действовать, — он опустил голову, смотря куда-то в пол. Перед глазами появилась картина, как плачущая на полу юля рассказывает ему об этом, такая потерянная и совсем беззащитная.
Глеб повернулся лицом к другу, как бы ещё раз стараясь убедить себя в правдивости только что услышанных слов. По реакции Абрамова все было очевидно - он не врет, да ему это и совсем не нужно.
— Как ты там говорил? Последний день живёт? — по играющим скулам на лице было видно, как викторов злится, но пытается сдержать себя, чтобы не выйти прямо сейчас и случайно не прибить мужчину первым предметом, который попадётся ему в руки, — Щас я ему организую последний день.
***
— Я пойду с тобой, — Глеб уже взялся за ручку двери в машине, собираясь выходить из автомобиля.
— Нет, это явно не самая лучшая идея, — Юля взяла его за плечо, оттаскивая назад.
Пара приехала к дому, где жили Юля и Никита, ведь теперь Зотикова уж точно больше не могла оставаться там.
Выгонять Василькова было бы совсем неправильно, ведь ему, в отличии от Юли, совсем некуда деться. Да и к тому же, у девушки не осталось какой-то агрессии или обиды в сторону блондина, она желала ему только счастья.
— Как ты сама все вещи донесешь? Я помогу, — конечно, это было не главной целью его визита в эту квартиру. Скорее Глеб хотел поговорить с Никитой в более расслабленной обстановке, ведь им удалось встретиться только на суде.
— Ладно, — приняв тот факт, что спорить бесполезно, Юля вышла из машины.
Пока они ехали в лифте, каждый задумался о своём. Никто даже не старался начать говорить, ведь оба были заняты своими рассуждениями. Принять тот факт, что теперь их жизнь повернулась на 180 градусов, возвращая их обратно, было тяжело.
Юлю сейчас больше беспокоило то, как пройдёт встреча Глеба и Никиты, в голову сами по себе лезли не самые позитивные предположения. Казалось, что как только викторов переступит порог квартиры, то сразу же набросится на блондина с кулаками.
Сам же Глеб просто хотел поговорить, наверное. Он и сам не знал, как отреагирует, хоть и внутри уже загорелся комочек агрессии, который он готов выпустить в любой момент
— Пожалуйста, давай только спокойно, — Зотикова остановилась у самой квартиры, положив свою руку на ручку двери, не решаясь открыть её.
— Спокойно, я понял.
Юля смотрела с недоверием, сложилось такое ощущение, что Глеб просто старается не показать свои планы и намеренно скрыть их, дабы ему скорее дали возможность поговорить с человеком, которого четыре года он ненавидел.
Разве можно испытывать такую сильную эмоцию, как злость на человека, которого ты совсем не знаешь и, более того, никогда даже не видел?
Можно, вполне реально. Глеб ощутил это на себе. Само чувство неизвестности заставляло ненавидеть Никиту ещё сильнее. Для него он был и всегда будет врагом номер один и не важно, какой он человек на самом деле.
Викторову хотелось просто сравнить себя и Василькова, провести параллель и наконец-то узнать, чем же он лучше него. Почему Юля решила послушать именно его, а не свое сердце?
Дверь скрипнула, Юля зашла в квартиру, а за ней и Глеб. Странно, что Никита не закрылся, ведь раньше он всегда боялся оставаться один дома. Это буквально доходило до паранойи, парень мог несколько раз бегать до входной двери, чтобы проверить, закрыта ли она.
— Интересно, — Юля увидела на пороге чужую женскую обувь, которая уж точно не могла принадлежать Василькову.
Не то, чтобы она ревновала, просто появился дикий интерес к тому, кто все-таки пришёл в гости, ведь Никита особо ни с кем здесь не общался, возможно только то, что это старый знакомый, номер которого остался ещё со школьных времен.
— Так он не отстаёт от тебя, — Глеб усмехнулся, пытаясь разбавить эту неловкость момента. Парень не стал бы так шутить, если бы на сто процентов не был уверена в том, что Юля остыла к Никите.
Зотикова же нахмурила брови, теперь она совсем растерялась и не понимала, что делать. Она хотела ещё и поговорить с парнем, чтобы уладить все непонимания между ними, но теперь вопросов становилось все больше, они градом падали в огромную яму из кучи недосказанностей.
—Никита, — она решила позвать парня, так как, судя по всему, никто не услышал, что кто-то пришёл.
Из кухни вышел силуэт, а за ним ещё один, который выкатывал уже собранный чемодан - Никита уже был готов к тому, что кастрюлька приедет за вещами.
Он будто всегда все знал наперёд, даже понимал чувства, которые человек начнёт испытывать через какое-то время. Читал людей словно книжки, причем так умело, что казалось у него есть суперспособность.
— Даже так? — глаза Юли бегали то вправо, то влево, не зная, куда деться. Чувствуя болезненный укол обиды, девушка не понимала, как ей правильно реагировать.
В следующий момент, когда её взгляд упал на молодую девушку, все это время стоящую позади блондина, её глаза расширились от удивления.
Прямо перед ней стояла тот самый адвокат со стороны истца, которая выжила только лишь чудом, ведь на самом деле казалось, что Вика убьёт её прямо на заседании.
Или просто доведёт до суицида.
Хорошо, что все обошлось, ведь это уже совсем другая статья, посерьёзнее.
— Не стоит благодарить, я собрала абсолютно все вещи, — никита сложил руки на груди, при этом опираясь спиной о дверной косяк соединяющий коридор и кухню. На его лице появилась самодовольная улыбка, которую раньше юля не видела в свою сторону.
— За что благодарить? Теперь их после тебя стирать все надо, — Глеб закатил глаза и двинулся вперёд за чемоданом.
От таких резких движений, никита даже отшатнулся в сторону, боясь, что прямо сейчас ему может прилететь по лицу.
— Можете раскрыть секрет мне прямо сейчас? — молодая девушка подала звук, словно по команде дрессировщика. Судя по всему, у неё совсем не было инстинкта самосохранения, ведь она сказал это прямо перед носом у Глеба.
— Секрет раскрыть не могу, — парень пожал плечами, прожигая девушку своим холодным взглядом, — Череп могу раскрыть, проломить точнее.
Глаза молодой девушки расширились, почему-то она был уверен в том, что глеб будет её бояться, хотя бы потому что она является адвокатом и при возможности засудит его или подаст апелляцию на счёт прошлого заседания, тогда дело смогут возобновить.
Как же она ошибался, когда надеялся на это.
— Глеб, нам пора, — Юля понимала, что если этот диалог продолжится, то слова Глеба могут оказаться правдой, а не угрозой.
— Ладно, — викторов ещё несколько секунд продолжал сверлить адвоката взглядом, заставляя отойти немного назад.
Парень взял чемодан в руки и покатил его в сторону выхода, ещё раз посмотрев на никиту, с которой не удалось даже парой фраз перекинуться.
— Как сказала бы Виктория Викторовна - пока ёпта, откисайте.
***
Тима думает, что делает все неправильно, опять поддаётся своим эмоциям, забывая здраво мыслить.
Но как же иногда хочется перестать терзать себя мыслями, которые загоняют в тупик и не дают нормально жить.
Хотелось выкинуть все переживания из своей жизни, забыться.
Но не в алкоголе, не в белом порошке, обжигающем собственный нос, нет.
Забыться в любви, заботе.
— Сядь, пожалуйста, — он проглотил ком в горле, из-за которого голос предательски дрогнул.
Блондинка села напротив, хлопая глазками, совсем ничего не понимая и даже не догадываясь о предстоящем разговоре.
Марьяне явно нужно было хоть немного занять у Никиты его смекалки или даже умения думать наперёд.
— Что такое? — девушка улыбнулась, почувствовав напряжение, которое с каждой секундой лишь нарастало и начинало давить на обеих.
Абрамов пытался сосредоточиться, дать себе возможность передумать. Казалось, что он поступает неправильно и вскоре пожалеет о своих словах.
Посмотрев в глаза прямо перед ним, он понимал, что все не то. Ему не хочется утонуть в этих глазах, не хочется даже их видеть, чувствовать на себе их взгляд.
Единственные глаза, в которые он мог смотреть бесконечно, рассматривать узоры и каждую крапинку были темно-зелёные, принадлежащие совершенно другому человеку.
Но ведь сейчас в них невозможно было разглядеть хоть что-то помимо огромного зрачка, перекрывающего не только летние оттенки зелёных листьев, а всю душу, которая разбилась вместе с сердцем.
У Тима была возможность все изменить, снова зажечь огонь, на этот раз вечный.
— Нам нужно расстаться.