12
– последняя, блять, полоска в моей жизни, – шипит от боли кристина, упираясь лбом в плечо смеющейся оксаны.
– не-не, зай, это так не работает, – продолжает смеятся она.
– подруга называется, где хоть капля сострадания? – воет кристина, потому что ногу жжет адски, но процедура начата, и она просто не имеет права оставить ее незаконченной.
– вы че за садо-мазо тут устроили? – округляет глаза макс, вошедший в ванную. видимо первые его взгляду предстали уже использованные восковые полоски, – садистки, – хмыкает он, облакачиваясь на край раковины.
– сам ты садист, – фырчит оксана, отрывая защитный слой от новой полоски, – не хочешь попробовать?
– нет уж, спасибо, – почти вежливо отказывается анисимов, выставляя руки вперед, – зима через полгода, у меня хоть на ногах подогрев будет.
– ну ма-ась, ну давай, – просит кристина, но макс даже под ее влиянием не делает ничего, – это не больно, а-ай, сука!
– можно просто оксана, – улыбается девушка.
– ну нахер эти ваши полоски, – заключает он, постаравшись как можно быстрее выйти из ванной комнаты, – а, это, крис. там пиэлсишник должен приехать..
– чего?! – возмущается кошелева, а оксана стоит в недоумении, кто такой "пиэлсишник" ей не известно и почему его так зовут тоже не понятно, – он же вроде в москву уезжал с драгни, они там совместки писали какие-то.
– видимо что-то пошло не так. ну или он просто решил, что наконец нужно навестить младших, хотя мы и без него не плохо справляемся, да, крис? – он взъерошивает волосы на голове девушки, на что та фырчит и ругается.
– макс, – зовет она, – а где он жить будет?
– у кримлидиса, – заявляет анисимов, и у оксаны падает челюсть, может мужика себе найдет наконец. фамилия конечно красивая, но если он какой-нибудь руслан..
– у руслана?! – ненавижу эту жизнь.
– он красивый? – таит надежду окс, вдруг повезет все же..
– он? нет, – отрезает кристина и смеется, – а мама у него красивая.
– если ищешь себе мужика, бери пиэлсишника, – советует макс.
– веришь? в душе не ебу кто он и как его звать, – откровенно отказывается оксана, – а как его зовут-то?
– сережа трущев, – отвечает крис, спуская штанину обратно, все же решив, что потом закончит с воском, – наш с максом брат.
– брат?! вас трое?!
– ну, получается трое, – кивает макс, – а что тебя удивляет?
– то, что у вас у всех разные фамилии, маус..
– ну это просто, – машет рукой кошелева, – мамы у нас у всех разные, но отец один. сережа самый старший, ему двадцать шесть, максу уже восемнадцать, а мне все еще семнадцать, я всегда и везде самая мелкая, – говорит она и обиженно складывает ручки на груди.
– ты просто куколка, – ободряюще улыбается оксана и поглаживает подругу по волосам, – телефон, блять.. макс, принеси пожалуйста.
анисимов босыми ногами топает по паркету, создавая не сильно приятный, но вполне терпимый звук.
– тут антон, – кричит он, и оксана подпрыгивает подрываясь на месте, бежит в комнату, выхватывает телефон из рук максима, а тот лишь успевает ослабить хватку, чтобы вместе с телефоном она руку ему не оторвала.
– да, тох?
– дарова, корова, – смеется он.
– ха-ха, как оригинально, антон. напомни, сколько тебе лет?
– нормально мне лет, – обиженно говорит антон, и оксана клянется, он надул нижнюю губу сейчас.
– че хотел-то?
– ничего, просто интересно было, ответишь или нет.
– конечно отвечу блять, у тебя в руках мой лучший друг, – фырчит она.
– ладно, окс, давай..
– так, шастун, я тебя слишком хорошо знаю, даже для такого короткого срока нашего знакомства. хочешь, на бутылку вина полусладкого поклянусь, что ты что-то задумал, лис, – тараторит девушка.
– да не..
– ебаный твой рот, антон. ответь уже.
– no tengo que reportarte*, – отзывается шастун.
– опять ебучий испанский, он меня преследует, – взвывает оксана, накрывая лоб рукой, – моя бывшая говорила на испанском.
– ты, следовательно, его знаешь? – предполагает он.
– нет, – пожимает плечами девушка, хотя понимает, что антон не увидит, – когда ей нужно было сказать мне что-то, о чем знать мне не обязательно или нужно узнать, но позже она всегда использовала испанский. я бы лучше немецкий с арсом учила, чем испанский.
– ну тогда хорошо, что ты меня не понимаешь, retaco, – смеется шастун, прикидывая как часто ему придется бесить оксану испанским.
– вот же сука, – улыбается она, – так что хотел?
– арс говорит про какие-то таблетки, говорит, что только ты знаешь о чем он. можешь примерно обрисовать? хотя мы с ним и договаривались - никаких тайн, но он все равно тебе больше доверяет, ты бы не могла приехать?
– могла бы конечно. и приехать и обрисовать, но обрисовать когда приеду, – кивает оксана, а после хлопает себя по лбу, ну потому что антон снова этого не увидит.
– отлично, спасибо, жду.
– крис, солнышко, извини, у меня дела срочные появились, – оксана забегает в ванную и ее глаза вмиг становятся квадратными. макс сидит на стиралке и закусывает рукав свитера, а кристина приклеивает ему на ногу восковую полоску, – пока макс не начал орать, объясню если нужно.
– я не буду орать, – заверяет ее макс, но как же сильно он ошибается.
– короче, у арса кончились таблетки, я должна привести ему порцию. хотя странно, что они закончились так рано, их на год должно было хватить, – и до девушки доходит, – пил больше трех в день, сученыш.
– оксан?
– а? простите, это я так, мысли вслух. в общем, если что я у антона, крис, еще раз извини, что прерываю наш выходной, – извиняется она, целуя подругу в висок, и прощаясь с маусом. а потом, засунув телефон в карман, пулей вылетает из квартиры под громкий крик макса. а говорил, что не будет орать.
– приехала быстро как только могла, – отчитывается она, войдя к антону домой.
– так что за таблетки?
– антидепрессанты, тохатсу, – оксана стучит ему кулачком по голове.
– тохатсу? что-то новое. звучит прикольно. но ты главное скажи, он вообще как давно на них? как долго держится без них?
– он на них лет с четырнадцати-пятнадцати, держится без них не долго, почти сразу панички начинаются, – рассказывала девушка, продолжая рыться в рюкзаке, – у него был годовой запас, он тебе не рассказывал?
– нет..
– вот падла. арс!!
– о, коротыш, привет, – улыбается он, почесывая руки и сильнее опуская рукава кофты.
– руки покажи, – чуть ли не приказывает девушка, она слишком переживает за него и его состояние. она и антон единственные, кто заботятся о нем..
– нет.
– арсений, руки, – голос чуть повышается.
– руки, ебаный твой рот!! – в одно мгновение оксана подлетает к нему, держа руки крепко, закатывая рукава, – ты опять, да?
– ты пьешь, а я режусь. это у нас в порядке вещей, забыла? – он улыбается, но как-то.. жутко? скорее непривычно..
теперь уже он держит ее за запястья, антон просто наблюдает со стороны за этим.
– арс, отпусти, – она вырывается, – арс, ты пугаешь меня, отпусти!!
– да отпусти ты ее, арсений!! – орет шастун, так громко, что кажется еще немного и барабанные перепонки лопнули бы.
– у меня есть таблетки, арс. я дам тебе их при условии, что ты никогда, слышишь? никогда в этой ебучей жизни не возьмешься за лезвие, – протягивает руку в знак договора.
– ладно.. я согласен, – порой, когда у арсения начинается что-то наподобии ломки из-за антидепрессантов, он напоминает оксане наркомана, который ради дозы готов пойти на любой уговор, но по итогу, получив то, что было нужно ему, оставить уговор невыполненным.
– арс, – она сжимает его руку чуть крепче, – пообещай, что слезешь, пожалуйста, – в ее глазах стоят слезы, – ради меня, ладно?
– маленькая, – он крепко обнимает ее, – только не плачь, ладно?
– оксан, – внедряется антон, – а теперь, пожалуйста, отдай мне таблетки и, будь добра, не покупай ему антидепрессанты без ведома врачей или хотя бы без моего ведома. раз ты так печешься о нем, тогда почему купила ему сама эти антидепрессанты?
– это предъява? хорошо, отвечу. потому что я была единственной, кто хоть как-то мог помочь ему, да, не спорю, возможно препарат не из лучших, но он не сможет слезть с него так же быстро как слезают с лошади. если к чему-то идет привыкание, отвыкать в итоге очень сложно.
– я прекрасно это знаю, retaco**..
– ебучие испанцы, – выдыхает окс, хлопая себя по лбу, а парни, обнимаясь, смеются.
.........................................
* - я не обязан отчитываться перед тобой
** - коротышка