Глава 1
Прекрасный ночной Питер с крыши одной из многоэтажек в центре города захватывал дух. Фонари ярко освещали улицы, по которым приезжал поток машин. Хотя данное время суток нельзя было назвать ночью, тьма уже давно опустилась на Северную столицу.
"В танце я высекал"
Прохладный ветер нежно трепал ее волосы и обнимал за талию, запуская свои холодные руки под чёрную толстовку. Он будто бы пытался угомонить ее внутренних демонов, которые так и рвались наружу, вечно толкая ее на тропу войны против всего мира.
"Из тебя искры, любовь странного босяка, фрика."
Воздуха в легких уже не хватало, но и останавливаться она не планировала. Рваными движениями она выговаривалась, затем начинала двигаться плавно, но вскоре вновь переходя обратно. Она была нестандартной, но в то же время совершенно обычной. Ход ее мысли был зачастую очень понятен, но в то же время казался невыполнимым.
"Воистину я враг сам себе, итак"
Ее вечная борьба с собой и попытки убежать от реальности каждый раз приводили ее на эту крышу. Алкоголь не действовал так, как ей хотелось, он лишь туманил разум, поэтому она не пила. Сигареты помогали немного успокоиться, но не давали полного душевного спокойствия, из-за чего курила она максимально редко.
"Ты мой единственный маяк"
Она стала легендой, про которую говорили в компаниях уличные танцоры, была маяком, указывая путь, потерявшимся на улицах Питера, людям. Она помогала высказываться другим так, как они умеют. Девушка, которая стала голосом питерских улиц.
"В тьме на отходах."
Сидя на самом дне, человек не видит света, но она сама стала этим светом. Но и тьмы в ней было не мало, хоть она и казалась самым добрым и милым человеком на свете. Весь ее талант был плодом упорного труда и криком страдающей души. Она казалась счастливой, но была сломанной, изо дня в день собирая себя по крупицам. Она была сильной, но мечтала хотя бы немного побыть слабой.
Она опустила наушники на шею, продолжая слушать музыку, играющую из них. Подойдя ближе к краю, она облокотилась о бортик, смотря на город, освещенный огнями уличных фонарей.
– Круто танцуешь, – послышался голос откуда-то сбоку.
Она обернулась, встречаясь с парой изумрудных глаз. На соседней крыше стоял тот самый рыжий парень из их с Ваней съемной квартиры, который почему-то ей очень хорошо запомнился.
– Спасибо, – усмехнулась та, опуская голову, затем вновь подняла взгляд на Данилу, – Давно наблюдаешь?
– Как только ты пришла, – ответил тот, глядя на нее.
– А что ты здесь делаешь? – засмеялась Саша, чувствую как немного смущается.
– Живу, представляешь? – засмеялся Кашин, – У меня из квартиры доступ на крышу есть.
– Крутышка, получается, – она ярко улыбнулась, заражая своей улыбкой собеседника.
– А ты что здесь делаешь? – поправляя волосы спросил тот, – Никогда тебя здесь не видел, да и ты вроде на студии должна была быть.
– Мы за шесть часов уже успели всё доделать, – она продолжала улыбаться, – Решила развеяться немного.
– Понятно, – Данила смотрел на девушку, рассматривая каждую ее деталь, – Ну круто, круто, – он не хотел останавливать диалог, поэтому добавил, – Что хоть слушаешь?
– Бредишь, – ответила та, – Вряд ли ты такое слушаешь, – Саша немного поежилась, – Ладно, пойду я, а то меня уже потеряли скорее всего.
Она направилась к выходу с крыши, чувствую как Данила провожает ее взглядом.
– Пока, – тихо ответил Кашин девушке вслед.
Странно, но почему именно сейчас хотелось с кем-то поговорить. Он посмотрел на город, чувствую как внутри загорается огонёк. Рано говорить о чём-то возвышенном, но так не хватает этого. Сейчас он увидел человека, который, так же как и он, задумал вечно жить, продолжаясь на битах. Почему-то именно сейчас вспоминался Miyagi, которого Кашин не особо слушал. Эта девушка с ярко-рыжими волосами казалась ему свободной, словно ветер, и нежной, как мармелад. Нужно было переключаться на работу, но мозг отказывался это делать, всячески убегаю в мир фантазий. Данила не робот, он обычный человек, которому тоже нужен отдых. Он не камень, у него тоже есть чувства, которые он зарыл глубоко в себе, будто бы боясь снова стать уязвимым. А возможно, он просто боялся влюбиться, а потом обжечься вновь. Но если и влюбиться, то сгореть до тла, без остатка раствориться в человеке. Он улыбнулся своим мыслям, чувствую как огонёк внутри крепчает. Кашин опустил взгляд на парковку, замечая там женскую фигуру у машины цвета мокрого асфальта. О чем она думает? Возможно, они похожи даже больше, чем ему казалось, а возможно, они вообще из разных вселенных, но сейчас это не имело никакого значения. Она была такой живой, что Данила даже завидовал ей в этом. Словно маленький ребёнок, он старался наблюдать за ней через интернет, приходя почти на каждый эфир. Но вряд ли это можно было назвать любовью или симпатией, скорее просто интерес и восхищение. Сильная и независимая, она была эталоном его фантазий о том, какой должна быть идеальная для него девушка. Они были так близко, но так далеко друг от друга. Данила словил себя на мысли, что думает о ком-то дольше обычно, но почему бы и нет, По крайней мере этот человек заслуживает, чтобы о нем думали.
"Сердце забрала"
Машина рыча тронулась с места, немного выводя Данилу из потока мыслей, которые пожирали его. Но как только авто скрылось за поворотом, Кашин обнял город взглядом, чувствуя, что что-то внутри щемит. Ваня тоже был интересным человеком, очень простым и веселым. Заражая своим смехом всех вокруг, он казался таким же свободным и этим подкупал. Но с ней он не мог сравниться, с ее желанием жить и быть услышанной. Он был более приземленный и спокойный, в то время как она была пламенем, которое сжигало все на своём пути, не щадя никого и ничего.
"На небо, лупили звезды, уплетая мармелад"
Данила перевёл взгляд на небо, замечая насколько сегодня яркие звезды. Впервые за продолжительное время он чувствовал, как ему не хватает человеческого тепла. Он впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему одиноким, хотя никогда не считал себя таковым.
"С тобою дышу свободой, без тебя – я в кандалах"
Он хотел почувствовать то, что чувствует она, хотел посмотреть на мир ее глазами, ощутить такую же свободу. Наблюдая за ней со стороны, он видел не просто уличные танцы, а что-то большее, чего он никогда не чувствовал. Она как будто ничего не боялась, двигаясь только вперёд. У нее было то, чего не было у Данилы.
"Надумали вечно жить мы, продолжаясь на битах"
Но в одном они были похожи, это была любовь к музыке, они оба ей жили. Кашин словил себя на мысли, что ей очень подходит музыка Miyagi. Захотелось сделать что-то похожее, чтобы она так же оживила биты, сливаясь с ними в одно целое. Он захотел написать ей песню, чтобы слиться в танце нот, может, хоть так он сможет быть к ней ближе.
"...Продолжаясь на битах..."
Это было бы лучше любого секса, лучше любых поцелуев, и лучше любых признаний. Таким образом он бы сказал ей намного больше, чем может сказать словами. Хотя о каким словах может идти речь, если этот человек сам разговаривает на языке тела, двигаясь в такт и попадая в каждый бит песни. Возможно, у них и разные языки, но они были об одном и том же. Ему стоило бы уже признать, что сейчас все его мысли были о ней, но никак не о работе. Почему именно сейчас ему так хотелось быть услышанным? Услышанным не толпой, не всем миром, а именно одним человеком, который явно не заинтересован в его творчестве. Он часто задумывался о том, что он недостаточно талантлив, периодически ненавидя себя за это. Данила провел рукой по волосам, чувствую беспомощность. Почему же именно эта девушка вызывала у него столько разных эмоций? В этом ему ещё предстоит разобраться, а сейчас пора идти спать. Он медленно побрел в сторону двери, ведущей в квартиру, пытаясь переварить всё, что тяжёлым грузом оседало в его голове.