2
Я лежала в роддоме целую неделю. Меня кормили, поили и пеленали, но рано или поздно меня должны были отдать в интернат. 28 мая меня положили в детскую носилочку и куда-то понесли. Было пасмурно, темно, на моё беленькое личико то и дело попадали капельки дождя. Но я не плакала, не кричала... и вообще не издавала никаких звуков.
Наконец, тряска прекратилась. Значит, меня, так сказать, доставили.. В самом тёмном переулке города Хэтчер Стрит стояло маленькое серенькое здание; как посмотришь на него, сразу мурашки по коже. На двери весела табличка "Детский дом номер 42, "Солнышко"". Да уж.. видно, что солнышко.
Человек, который принёс меня, позвонил в звонок. Раздался устрашающий звук "Бззиннь-бзззиннь". Дверь открыла пухленькая женщина. Она была в синем халате и коричневых тапочках; её причёска оставляла желать лучшего, видимо, она не успела расчесать свои растрёпанные во все стороны волосы.
- Девочка родилась 20 мая. 24 сантиметра ростом и 1 килограмм 74 грамма весом. - объявил мужчина, который принёс меня.
- Недоношенная? - нахмурилась женщина.
- Ну да..
- Зачем нам такая?.. помрёт, всю репутацию испортит!
- Ну Мариванна! Возьмите. Некуда нам её деть, не помирать же бросить.
(Мэри + Иоанн, в детдомах своя атмосфера, позволяющая придумывать детям и воспитателям ласковые (или же не очень) сокращения)
- Ох... ну ладно.
Мариванна взяла люльку, в которой лежала я, и затащила в здание. Я смотрела куда-то в даль, чуть прихлопывая своими огромными глазищами. Наконец меня куда-то принесли.
- Ну что ж.., девочка ты моя... Это твоя комнатка... Конечно, тут пока пустовато.. только кроватка... Но мы всё обустроим.
Мариванна положила меня в кроватку и ушла. Я чуть-чуть полежала, играясь своми маленькими ручёнками, и заснула.