Глава 12
Трещина прочно пролегла между ними. Криста не чувствует того былого трепета. Зейн не чувствует той пленительной красоты, а ведь раньше она была так очевидна для него, что не следовало узнавать девушку ближе. Они словно отдалились, возвели огромную стену и отгородились друг от друга.
Звонки стали реже, сообщения короче, мыслей меньше.
Она сидит в своей студии, работая.
Он гоняет мяч по полю, тренируясь перед предстоящей игрой.
Раньше были близки, теперь же почти не вспоминают друг о друге, перекидываясь парой фраз.
— Крис? — она поднимает трубку после третьего гудка. Он отбивает мяч в стену, он летит туда, возвращаясь через несколько мгновений. Она улыбается, оглядываясь на стену позади себя. — Увидимся?
Она обдумывает, понимая, что ей надо сказать всё то, что скопилось в груди. Всё, что царит между ними всё это время. Им надо сделать это.
— Да, в кафе?
— Давай в нём, — отзывается быстро. — В семь?
— Да, подходит, — улыбается, слышит частые гудки, он сбросил.
Откидывается на спинку кресла, раскручиваясь на нём посередине комнаты. Закрывает глаза, распахнув руки в разные стороны, улыбается. Кружится несколько мгновений, погружаясь в сладкие воспоминания, которые словно мёдовые: чуть приторные и безумно приятные.
В голове жужжат мысли об их походе в парк аттракционов, где Зейн держит её за руку, катаясь на огромной штуковине. Как они едут на колесе обозрения, он стоит позади, смотрит на красоту открывающуюся перед ними, и целует в затылок.
— Нравится? — спрашивает Зейн.
— Безумно, — улыбается, поверну голову. — Спасибо.
Поднимается на ноги, сохраняя проделанную работу. Выключает компьютер и идёт в душ, прихватив полотенце с дверной ручки. Медленно развязывает волосы, проводя по ним расчёской, снимает одежду, вставая под тёплые струи воды.
Они попали под дождь, не успев скрыться под крышей. Бегут, наступая в глубокие лужи, но совершенно плевать на обыденность. Они смеются, когда в очередной раз тонут в асфальте, громко смеются и резко замирают. Смотрят в глаза, подходя ближе.
— Немного фильма в нашу жизнь, — улыбается Зейн, наклоняясь, поднимая девушку над землёй, целуя в губы. Они словно в своём мире, где нет дождя, светит лишь солнце, которое ослепляет. Отстраняются, не открывая глаз, продолжают с упоением целоваться, улыбаясь сквозь поцелуй.
— Сумасшедший, — проговаривает, стоя на земле. — Сумасшедший!
Вытирает кожу насухо, завязывая влажные волосы в пучок. Ладонью протирает запотевшее зеркало, рассматривая себя в нём, кусает нижнюю губу. Она немного нервничает перед встречей, которая должна состояться, поэтому судорожно обдумывает в голове то, что может произойти.
Выходит через пару минут, мокрыми ногами шлёпая по полу, направляется на кухню. Делает себе чай, ставя на стол рулет, и принимается за поздний обед, понимая, что ничего не ела. Сидит около часа, глядя в пустоты, пытаясь осознать, откуда эта дыра в груди. Словно вырывают что-то сажное, по маленьким кусочкам.
***
Зейн смотрит в зеркало, разглядывая выбритое лицо. Он сделал это потому, что ей нравится, когда его щёки не покрыты щетиной, а он просто хочет её порадовать лишний раз. Он чувствует, как она становится далека для него, словно их что-то огораживает друг от друга. Кусает губу и идёт на кухню, чтобы сделать себе чашку бодрящего кофе. Кипятит чайник, слушая его шум, и думает о многом, что связано с ней.
Так многое связало за эти месяцы. А, кажется, что прошли года, а они не стареют, не меняются, оставаясь прежними. Он наливает кипяток в чашку и садится в кресло, включая телевизор.
— Я всё ещё думаю, что умнее тебя! — восклицает девушка, смотря на Зейна. Они пьют чай у неё дома. Смеются, но Криста резко хмурится, заявляя, что она говорит предельно серьёзно и без шуток, хотя в глазах так и пляшет огонёк радости и смеха.
— Это всё потому, что я занимаюсь футболом? — интересуется Малик.
— Нет, — отзывается фотограф. — Ты не смог посчитать элементарное!
Он улыбается, почти допивает кофе. Поднимается, оставляя чашку на край стола, подходит к окну, распахивая его. Смотрит вниз, на прохожих, и улыбается, вспоминая, что Криста любит свой яркий, красного цвета зонт, ссылаясь на то, что это выделяет её из той серой массы. И как дарит ему такой же зонт синего цвета. Мелочи.
— Ты хочешь быть не таким, как все? — таинственно спрашивает Крис, садясь около Зейна. Он кивает. — Закрой глаза.
Он выполняет, и она ладёт на его руку зонт, парень вздрагивает.
— Надеюсь, что это лишь моя фантазия! — восклицает он, громко смеются, слышат возглас Кристы о том, что Малик идиот, он раскрывает глаза. — О, зонт?
— Он синий, — с толком говорит она. — Бери, твой же сломался.
— Ненормальная, — улыбается, целуя в губы, она отвечает на этот короткий жест.
Собирается, он уже готов выходить, смотрит на часы. Самое время идти. Берёт телефон и ключи. Решает прогуляться и направляется из квартиры, закрывая её. У него есть полчаса до того, как она придёт в кафе. Полчаса, чтобы разобраться в себе.
***
Они сидят в кафе, не держатся за руки, как обычно. Всё это похоже на какую-то нелепую киноленту. Она опускает взгляд в пол, разглядывая трещинки, он смотрит на неё, пытаясь понять то, что у него внутри. Нет былого влечения. Лишь симпатия, которая ничтожно мала и не имеет значения.
— Помнишь эту фотографию? — показывает ему Криста свой телефон, где на заставке они. Улыбаются, счастливы, а это было всего несколько дней назад, во время их последней встречи. Она дышит часто, их руки соприкасаются.
Простыни смяты, волосы Перрес разметались по подушке, когда девушка придерживает одеяло на груди, тяжело дыша. Закрывает глаза, судорожно сглатывает, смотрит на лежащего на подушке Зейна.
— Это было замечательно, — бормочет девушка, поднимаясь выше. Целует в губы, прикрывает глаза. — Спасибо.
— Ты была замечательна, Крис, — улыбается, увлекая в сладостный поцелуй.
Молчание затягивается. Она опускает голову, чувствует, как слёзы собираются в уголках глаз. Сильно зажмуривается, пытается их отогнать. Она понимает, что не стоит держать его, следует отпустить, чтобы не было больнее. Чтобы вновь чувствовать себя так, как прежде… но в груди есть дыра.
— Крис, ты хочешь мне что-то сказать, я вижу, — проговаривает Зейн, смотря на неё. — Не молчи.
— Я чувствую, что надо тебя отпустить, — проговаривает она твёрдо. Нет слёз и доли сожаления в голосе. Она чувствует себя также, как и обычно. — Ты замечательный человек, Зейн, но мы уже охладели друг к другу. Это была некая страсть, что поглотила нас тогда, а сейчас это не более, чем…
— Я понимаю тебя, — говорит футболист. — Я понимаю, о чём ты говоришь и я отпускаю тебя, слышишь?
— Расстаёмся?
— У нас не будет печального конца, Криста Перрес, — усмехается парень, пододвигает стул ближе к ней, обнимает за плечи, её окутывает прежний комфорт. — Мы с тобой, как друзья с привилегиями!
Они громко смеются на всё кафе, что некоторые посетители оборачиваются. Она заливается смехом, закрывая лицо рукой, а он отводит её в сторону, смотря с улыбкой на милое личико брюнетки. Убирает прядь волос за ухо и снимает резинку с её руки.
— Спасибо, — завязывает волосы на скорую руку. Они смотрят друг другу в глаза. Криста чувствует, что в груди зарастает эта незримая рана, что её больше нет там. Протягивает к нему руку, кусает губу. — Ты побрился.
— Для тебя старался, — отзывается он, отодвигается на своё место.
— Будем друзьями? — улыбается фотограф, пьёт заказанный чай.
— С привилегиями, — проговаривает брюнет и в него летит салфетка. — Это вызов, мисс Перрес!
Они смеются, заказывают пиво, и разговаривают о чём-то. Пытаюсь разгладить ту неловкость, что была между ними несколько мгновений назад.
— Я хочу выпить за то, что мы не страдаем, — начинает Зейна. — За то, что мы оставим об этом только радостные воспоминания, только те, что будут греть наше сердце…
— И чтобы мы всегда были такими, как на той фотографии. Слышишь, Зейн, мы сможем?
— Да, Крис, — он говорит, она чувствует слёзы. Опять слёзы. — Я не хочу, чтобы ты грустила.
— Взаимно, — проговаривает тихо. — За нашу дружбу с привилегиями!
— Так ты согласна? — восклицает Малик.
Они чувствуют себя счастливыми. Возможно ли чувствовать себя так с бывшей второй половинкой?