HOMOPHOBIA

Что было бы, будь у нас специальная кнопка, которая туманит рассудок? Кто-то сказал тебе то, что ты не хотел слышать, и всё — кто-то внутри нажимает на маленький кругляшок, из-за которого срабатывает сирена и начинают мигать тысячи лампочек. Наверное, был бы хаос. Именно поэтому таких кнопок и не существует, а Ким Тэхён, кажется, не из этого мира, потому что он на все сто процентов уверен в том, что в его голове существует человечек, который время от времени резвится с переключателем.

Год тому назад

— Т-Тэ-х... — пытается сказать второй парень, который уже оклемался, но его снова наглым образом затыкают, прошибая колючим взглядом. Тэхён улыбается совсем безумной улыбкой и возвращается к первому, который уже рыдал, умоляя отпустить и помиловать. Но тот, кажется, не собирался этого делать, совсем наоборот. Было видно, как он хотел продолжить, избить до такой степени, чтобы больше никто не узнал их в лицо и, возможно, сейчас бы он занялся именно этим.

Спасло этих парней только то, что дверь в раздевалку очень громко хлопнула, тем самым уведомляя о том, что пришёл кто-то посторонний. Тэхён несколько раз проморгался и встал с первого парня, хватаясь за нос, с которого почему-то пошла кровь. В последнее время это происходило всё чаще и чаще, заставляя начать волноваться.

 — Блин, где же я его забыл? — раздаётся чей-то голос, и, пользуясь моментом, когда Тэхён опешил, второй парень кинулся к первому и подхватил под руку, но, когда Ким обернулся, те резко замерли, в надежде, что их не заметят, как хищники не обращают внимания на дохлых опоссумов.

— Уматывайте. — кивает Тэ, прикрывая лицо рукавом, чтобы не было видно крови, но это совсем не помогает, ведь она обильно стекает по лицу вниз, прямиком на новенький линолеум.

— Давай пройдёмся, я думаю, он здесь, — снова чей-то голос проносится по раздевалке, и в этот момент те двое подрываются и бегут, пока их отпустили, сталкиваясь с теми людьми, которые вошли в пемещение. — Что это было? — голос кажется ошарашенным, и Ким многозначительно хмыкает: для него это звучит как комплимент, ведь именно он приложил к этому руку, и никто другой; однако тот факт, что сейчас он попадётся — не лучшая привилегия. Ему придётся как-то отмазываться. Или же и этих избить, чтобы помалкивали.

— Не знаю, — снова раздаётся первый голос, и Тэ прикрывает глаза. Нет, не от того, что голос приятный или что-то типа того, просто... что делать? Он может выйти до того, как его найдут. Кровь из носа и весь вид в целом будет как доказательство тому, что его тоже били, и те парни подумают, что это какое-то недоразумение. Скорее всего, да, всё будет именно так. Они уйдут. — Пошли отсюда. — словно какой-то спасательный круг или же бальзам на душу, который освобождает от мороки и забот, и теперь парень уверенно достаёт пачку сигарет, стащенную у отца, и открывает маленькую форточку. Кровь вытирает рукавом, не переживая за новый свитер и за то, что теперь лицо выглядит совсем не очень, — теперь красные разводы повсюду. Глаза почему-то покалывает, и Ким медленно сползает по стенке вниз.

«Всё хреново» — подытоживает он и тянется за телефоном. Тех парней всё-таки не побил бы.

— Если ты сейчас же не придёшь в раздевалку, я умру. Таблетки. — Тэхён хрипит, и обеспокоенный Джун, ничего не говоря, сбрасывает трубку и наверняка уже мчится на помощь в то время, как Ким-младший докуривает сигарету и думает о причинах и последствиях содеянного.

«За то, что родились.»

Пять месяцев спустя

— Это твой последний курс? — спрашивает «невзначай» миссис Ким, хлопая парня по плечу, хотя прекрасно знает, что да, последний.

— Ага... и если я сейчас опоздаю, ма, то мне придётся начать заново, — шипит тот и присаживается, чтобы завязать шнурки, на что женщина лишь охает и направляется в шутку жаловаться Джуну, мол, зачем второго родила.

Тэхён почти полностью оклемался. Никакие маленькие человечки не нажимают на переключатель, и сам Ким её не трогает лишний раз. Только при необходимости. Только когда надо, но сомнения появляются в тот момент, когда чужие руки придерживают его тело. Нет, безусловно он сам виноват, что полез через школьный забор из-за опоздания и упал на Чон Чонгука. На красивого и довольно-таки популярного паренька. Тэхён и раньше видел его с толпой девчонок, несколько раз у них были совместные уроки, но не более. Он видел его издалека, но в этот раз посчастливилось сделать это немного ближе. И это «немного ближе» позволяет увидеть небольшой шрам на чужом лице.

А ещё глупую улыбку, которая перерастает в настоящую ухмылку. Такую неподдельную, красивую и отчего-то тягучую.

Наверное, именно в тот день Тэхён понял, что парни тоже могут нравиться. Ещё понял, что это неправильно. И понял, что нельзя.

Построил для себя большие врата, чтобы никто не смог их отворить, и захоронил маленький секрет куда-то глубоко-глубоко.

— Мой милый мальчик прогуливает? — внезапный и такой глупый вопрос исходит из чужих губ и заставляет изумиться. Руки всё ещё поддерживают за бёдра, чтобы замерший Тэхён не свалился.

«Что он только что сказал?»

Чужие глаза нескрываемо смеются, чем завораживают, и Ким начинает пугаться, потому что ему это нравится. Чонгук замечает это колебание и сам не понимает, что делает, но продолжает, не останавливается. Он помнит, как этот мальчишка избил двоих одноклассников, но почему-то это совсем не пугало, лишь заставляло всем нутром тянуться к тому, как к утреннему солнцу, за которым крылось нечто большее.

— Может, скажешь, как тебя зовут? — вновь подаёт голос Чон, и Ким дёргается, потому что потерялся в собственных мыслях. И конечно, Чонгук не проверял его имя и не спрашивал у одноклассников. И естественно, никто не говорил ему «Держись от него подальше», совсем нет.

— Тебе какое дело? — Тэхён вырывается из кольца чужих рук и хватает сумку, которая отлетела немного в сторону. Чон продолжал лежать на траве и держать между ног книгу, которую, судя по всему, читал. Парень тяжело вздыхает на то, как он вздымает плечи и продолжает: — Ким Тэхён. Для друзей Ви, но для тебя никак.

— Хорошо, никак, но имей ввиду, что «малыш» мне нравится больше, — говорит он, и Тэхён, к своему же удивлению, хочет улыбнуться,

«Он явно младше меня»,

но чувство гордости почему-то кажется задетым, поэтому лицо искривляется в недовольной мине.

С той ситуации прошло несколько месяцев, учебный год закончился, прошло лето, классы переформировали, как делали это каждый год. Тэхён до сих пор помнит тот момент, когда он стоял у стенда, чтобы узнать, в каком он классе, помнит это знакомое «Теперь мы будем учиться вместе, малыш» и помнит свой испуг, потому что был отчего-то рад. Тёплое чувство разливалось в груди, и, чтобы подавить его, он огрызался, дрался, кусался и делал всё возможное, чтобы не показывать настоящего себя.

Все продолжали давить из-за его поведения, говорить, что стоит, возможно, пройти ещё один курс или не реагировать на чужие слова так импульсивно, но Ким не мог. Имя Ви исчезло, будто его и не было — остался Ким Тэхён. Парень, которого все стали бояться. Не Джун, не родители — никто не помогал своими лекциями, всё становилось только хуже. Небольшая симпатия переросла в строгий принцип.

А потом день рождения и красивые буквы на запястье.

Чон Чонгук

Всё рушится. Врата распадаются на мелкие камешки, а грандиозный ливень вымывает секрет из земли, и Тэхён абсолютно уверен в том, что виноват в этом соулмейт, никак иначе.

Потому что хочется быть рядом.

Потому что появляется какая-то мания, одержимость. Везде нужно искать подвох, даже если его и нет. Во всём виноват Чон Чонгук, даже если это сломанная микроволновка или собака, которая порвала штанину. И Ким не избегает, как стоило бы, наоборот, ищет момент, как бы вклиниться и насолить парню.

А тот лишь ухмылялся. Делал вид, что всё знает, что всё ему понятно, и даже понятия не имел, что попал в западню. Потому что скоро день рождения, и на его запястье будет красоваться красиво выведенное имя «Ким Тэхён».

Потом вечеринка. Все воспоминания кажутся такими ненастоящими, будто сон. Такие неуловимые касания и нежный взгляд, который обволакивает, обнимает, словно любимого щенка. Мягкие слова и приятная улыбка, подталкивающие бёдра к ближайшей горизонтальной поверхности, громкая музыка на фоне и много алкоголя в крови. Всё смешивается в невероятный микс чувств и эмоций, которые и после витают где-то в воздухе, напоминая о себе каждое мгновение.

В последующие два дня бессонных ночей и непонятных мыслей он не выдерживает, хватая телефон и набирая сообщение.

***

Вечерний ветерок поигрывает с волосами, после чего они кажутся уже не такими уложенными. Солнце почти село, и голубой цвет неба сменился на розовый, что говорило о приближающихся заморозках. Листва за несколько дней заметно опала, и дворники уже заканчивали свою работу, сгребая кучи в специальные корзины.

— Привет. — чужой голос раздаётся сзади, и Тэхён оборачивается, придумывая в голове кучу отмазок. Сбежать ещё не поздно, но мысли улетучиваются, когда Чонгук оказывается слишком близко. Одинаковый рост позволяет смотреть прямо в глаза и никак не отвлекаться.

— Привет. — выдыхает Ким, чувствуя, как внутри что-то содрогается.

Он не хотел, чтобы всё вышло именно так. Совсем не хотел.