Заложница

Наташа тяжело проснулась и встала с кровати.Сторона Нугзара теперь пустовала и была холодной:он спал то в зале,то прямо за столом.
Она посмотрела в зеркало на свою шею и ужаснулась.На нежной коже остались синяки от сильных мужских рук.Все на том месте болело.
Девушка замазала следы прошлого дня тоником и пошла на кухню.
Херейд сидел за столом,взявшись руками за голову.Перед ним стоял ноутбук,за которым велась вся работа.
Рядом лежали важные документы и фотографии.
Его жена положила руку на спинку стула,стараясь не создавать большого шума.
Хер:Что ты хочешь?
Сразу было понятно,что он вновь не в настроении.
Нат:Я...хотела тебе сказать про одну важную вещь,которая...
Хер:Блять,быстрее
Нат:Я беремена
Мужчина резко поднял голову.Его взгляд,затуманенный сонливостью и  лекарствами,встретился с взглядом Лазаревой.На миг в его глазах  мелькнуло нечто похожее на удивление,  затем его лицо покрылось маской  безразличия.Он откинулся на спинку  стула,скрестив руки на груди.Его  движения были медленными и вялыми.
Хер:Беременна?
Его голос был равнодушным,лишенным  всяких эмоций. 
Хер:И что с этого?
Наташа сглотнула,чувствуя,как ком  подкатывает к горлу.Она ожидала  другой реакции,более эмоциональной,  более живой.Но его равнодушие было  еще более пугающим.
Нат:Нугзар…это наш ребенок…
Хер:Мне насрать на него.Ты бы хоть на секунду подумала про меня?Что я буду делать с этим пиздюком,с которым еще больше возни,чем у меня на работе?
Нат:Я...
Гибадуллин ударил кулаком по столу,бросая молнии глазами
Хер:Молчать!Я не договорил!А кто сказал,что это мой пиздюк?Вдруг ты его нагуляла со своим львенком,пока я валялся в больничке?
Его слова,холодные и жестокие,  пронзили девушку до самой души.Она  чувствовала,как слезы наворачиваются  на глаза,но она сдерживалась,стараясь  не показать свою слабость.Она знала,  что сейчас любая ее слезинка будет  воспринята как проявление слабости,  как признак ее побежденности.
Нат:Что...что мне делать...?
Хер:Аборт,блять!
Лазарева сжала губы.Слёзы всё же вырвались наружу,катясь по щекам.Её плечи сотрясались от рыданий,тихих, сдавленных,но от этого не менее мучительных.Она не ожидала такой реакции от мужа.Она представляла себе множество сценариев, но ни один из них не включал в себя такую жестокость, такое презрение.Её надежда, хрупкая и нежная, как первый весенний росток, была безжалостно вырвана с корнем.
Он резко встал и подошел к ней,хватая сзади за шею
Хер:Я сказал – аборт!И точка.Нечего тут нюни распускать.Ты думаешь, мне легко?Я пахал как лошадь,чтобы обеспечить тебе нормальную жизнь, а ты… ты мне подкидываешь ещё одну проблему!Ещё один рот, который нужно кормить!Ты хоть представляешь, сколько это стоит?Сколько сил и нервов?
Нат:Я не могу… я не могу сделать аборт...
Хер:Ты будешь делать то,что я тебе скажу!Или ты хочешь,чтобы я тебе помог принять это решение?Собственными руками убью этого подонка!
Его слова прозвучали как удар кулаком в солнечное сплетение.
Страх,холодный и липкий,обволакивал девушку,сковывая движения.Рука мужа, сжимающая её шею,была сильной,  жестокой.
Хер:Только я здесь буду принимать решения!Как я сказал,так и будет!
Нугзар расжал руку и отпустил ее.Затем достал из кармана сигарету,всунул в зубы и пошел на балкон.Там закурил,  затянулся дымом и выпустил его в утренную темноту.Сигарета горела медленно,словно показывая его возвращение в более-менее нормальное состояние.
Его жена осталась на кухне.Она села на стул и села на стул,поглаживая уже проявившейся животик.
Нат:Все у нас будет хорошо,малыш...Мы справимся и вдвоем...
Она прижала руки к животу, словно искала утешение в этом новом, ещё не осознанном,но уже в таком важном для неё существе.Слёзы продолжали катиться по её щекам,но в глубине души появилась искорка надежды.Будущая мама знала,что даже в самых трудных обстоятельствах можно найти выход, если верить в себя и в то,что они смогут это пережить.
Хер:У тебя есть три дня,чтобы все сделать.
Херейд вернулся бесшумно и оказался за спиной.От него сильно тянуло сигаретами и чем-то еще непонятым.
Хер:И только попробуй обмануть меня.Я ненавижу,когда мне пиздят.Я злюсь из-за этого.А когда я злюсь,я не отвечаю за свои действия