Золотой ретривер

Примечание от автора: Ссылка на эстетику в пинтересте и тг-канал, в котором будет информация о выходе главе, вопросы и обсуждения можете глянуть у меня в профиле.

Я шла домой с настроением убийцы. Состояние и так было не очень после стычки с Раулем, но полностью улетело на дно, когда папа позвонил с просьбой вернуться домой.
Что там ещё решится с Раулем – я пока не знала, а расскалываться о своем плане ни Боря, ни Киса не хотели. Естественно все понимали, если Кудинов всё-таки заявится на базу – возможность словить шальную пулю ему обеспечена.

— Инга, только не злись. — Я нахмурилась, когда папа с порога вручил мне кружку кофе, видимо пытаясь обуздать мою дальнейшую злость.

А она появилась.
Это была не просто злость. Ярость, которую я испытала когда увидела мать, богемно восседающую на кресле, словно она здесь царица, с бокалом вина, была просто неописуема.

Может тоже начать глушить вино в двенадцать часов дня? Так и жизнь станет идеальной.

— Ты же сказал, она уедет утром. — Кивнув, папа опустил руку мне на плечо, но я скинула ее, начиная распаляться.

Общение с друзьями пошло на пользу, хотя бы потому что злость и прочие эмоции, которые обычно переполняли меня, не переходили в селфхарм, а выливались в жизнь, направляясь к бесящим людям.

— Как-то вы потерялись блять во времени! — Время хмуриться было у папы, его сжатые губы и напряжённые скулы говорили мне сбавить обороты.

— Следи за словами, Инга. Ни к чему эта агрессия сейчас, просто послушай, что она скажет. — Хмыкнув, я с презрительной улыбкой проследовала в гостиную и упала в кресло напротив, закидывая нога на ногу.

В секунду я ощутила себя Олей. Ее поведение и наглость я впитывала с каждой нашей встречей. Чувствуя поддержку, я стала увереннее, но этот пронзительный взгляд матери, которым она прожигала дыры во мне, возвращал в состояние жертвы.

— Ну и где ты была всю ночь? — Что-то во мне вызвало улыбку, понимая, что
теперь она не управляет моей жизнью.

— Следующий вопрос. — Подняв брови, я уставилась в выпученные глаза матери.

— Ну вот, посмотри кем становится твоя дочь. Доволен? — Мать повернулась к папе, глядя на него с остервенением и со стуком ставя стакан на стол.

— Не бери на себя много, Катя. Вспомни кому отдали дочь. — Мельком глянув на папу, я мысленно возгордилась.

Так-то, сучка.

— Я все ещё ее мать и в праве решать..

— Никакого у тебя права нет. — Мой голос прозвучал грубо, но я был рада, что смогла дать отпор. — Хотела иметь права на мою жизнь — надо было не трахаться с папиным другом.

— Раз уж ты сама его вспомнила..Напомню тебе, что Андрей юрист и если я захочу — запрет на твое общение с отцом будет у меня на руках через неделю. — Папа, слушая все это, явно не знал, что диалог вывернется в эту сторону.

Пока он шокировано выпучил глаза, я наоборот их сощурила, сжимая до боли скулы и кулаки.

— Ты не посмеешь. — Мой тихий, рокотящий голос разрезал тишину и вызвал у мамы ещё более мерзкую ухмылочку.

— Поступишь в свою художку — я сделаю все, чтобы утопить твоего отца. — Мое дыхание сбилось и узел закрутился в животе.

Я не могла даже сглотнуть, чтобы вымолвить хоть слово. Мимолётно глянув на папу, я буквально видела в его глазах отчаяние. Уверена, в моих читалось тоже самое.

— Что ж, я надеюсь мы друг друга поняли, дорогая. А теперь мне действительно пора. — Приторная нежность в ее словах вызывала во мне тошноту.

Голова начала кружиться, а взглядом я тупо упёрлась в одну точку, забывая как дышать.
Всю мою жизнь мать ломала меня, якобы подготавливая к медицинскому. Это ведь такая благородная профессия, интересная, а главное сука та, что так хотела она сама. Я мечтала писать, а не копаться в чужих кишках, но нереализованные цели матери похерили мои мечты с высокой колокольни.

Не желая больше находиться здесь, всё ещё чувствуя запах её духов, я вскочила и, забрав на ходу куртку, выбежала на улицу. Солнце все ещё ослепляло, но я не обращала внимания ни на что, кроме своей злости. Тяжело ступая, я прикладывала всю свою силу, чтобы не сорваться и не заорать.
Ворвавшись на базу, я резко остановилась, влетая в спину Гены.

— Мадам, вы тоже не в духе? — Смеясь, парень потянулся обнять меня, но бутылка пива в его руках больше привлекала меня в данный момент.

Выхватив алкоголь, я залпом выпила почти половину.
Тишина была многословной.

— Я думала Боря в плохом настроении... — Оля, сидящая около Кисы на диване, опираясь на его плечо, что-то печатала в телефоне, но сейчас смотрела на меня, приподняв одну бровь.

— Неважно. Просто не могу больше дома находится. — Я оперлась о стол, на котором валялись инструменты и около которого стоял блондин, занимаясь мотоциклом.

Оторвавшись от него, Хенкин смотрел на меня встревожено и слегка напряжённо. Сейчас я была не в силах объяснять причину моего эффектного появления и херового настроения. Поэтому, отвернувшись от пытливого взгляда Бори, я прикрыла глаза, приводя дыхание в норму, и в попытке подавить тошноту из-за выпитого пива, запрокинула голову назад. 

Поэтому я совсем не заметила тот момент, когда в здание через полуоткрытые двери ворвался мотоцикл Кудинова с ним же собственной персоной. Вскочив, Мел кинулся к Хенкину, который вообще непонятно откуда достал пистолет и теперь тяжело дыша, пытаясь не сорваться, приставил дуло к затылку Рауля.

— Хенк, опусти пистолет. — Я медленно подошла ближе, наблюдая как Мел поставил второй пистолет к виску блондина.

— Э, парни, вы чего? — Дрожащий голос Кудинова послышался как из трубы. Его страх ощущался более чем отчётливо.

— Рот закрой, реальность сейчас такова: свинец у бошки нихера и ни разу не шутка. — Немного помедлив, Мел, все также наставляя дуло пистолета на Борю, обратился уже к нему. — Хенк, опусти пистолет. Разберемся так, как мы это умеем.

Присвистнув, Оля, которая до этого просто переводила взгляд с брата на Кудинова, достаточно спокойным, но с издёвкой голосом заключила:

— Да начнётся, сука, веселье.
Зыркнув на сестру, Боря всё-таки опустил пистолет и, дыша словно огнедышащий дракон, возвышался над Раулем.

— Дуэль. Один на один, завтра. — Егор, слово судья, расставил приоритеты и задачи.

Засмеявшись, Кудинов вскинул брови и с показной напыщенностью уточнил:

— С ним? Да хоть сейчас.

— Ты тупой? Завтра блять, время напишем. — Киса, который до этого молчал, подошёл к Хенкину и, хлопнув друга по плечу, обратился к Раулю, голосом полным презрения и агрессии.

Хмыкнув и отсалютовав, Кудинов завел мотор и с визгом уехал в неизвестном мне направлении.
Я же повернулась к друзьям и во все глаза смотрела на Борю. Мысль о том, что завтра он собирается стреляться с настоящими пулями, из настоящего и сука смертоносного оружия не укладывалась в голове.
И все из-за чего?
Правильно, Исаева. Из-за тебя.