Так или иначе.

Раз, два, три. Раз, два, три. Считаю каждый стук своего сердца и пытаюсь отвлечься от душераздирающих мыслей. Я лежал в позе эмбриона на кровати уже около 3 часов, и признаться честно, я не смог заставить себя встать и пойти в школу. Я был разбит, сломлен, разрушен. Знаю, что парни так себя не ведут, мы ведь должны с гордостью принимать любые жизненные ситуации… 

Но, боже мой, что делать, если ты влюблен в своего учителя, который поцеловал тебя, а потом прогнал из кабинета, как будто ты в чем-то провинился? Все так запутано. Я даже до конца не разобрался в своих чувствах. С одной стороны он мне нравился и я только и делал, что мечтал о таком развитии событий, но меня это застало врасплох. Я просто был не готов.

Знаете, это как, когда ты влюблен в человека, но тебе легче быть не взаимно влюбленным в него всю жизнь, чем ждать, что он проявит какую-то симпатию в твою сторону. Хотя, наверное, я слишком многого напридумывал в своей голове. Мысли буквально сводили меня с ума.

- Найл, ты остаешься, сегодня дома? - поинтересовалась мама, выглядывая из-за двери.
- А можно? - с надеждой спросил я, сделав глазки, как у Кота из Шрека.
- Нет! Поднимайся живо. У тебя есть пять минут на сборы, оболтус ты эдакий! Лучше бы мозги себе купил, вместо того, чтобы набивать тату - кричала мать.

Она делала это не со зла. Просто хотела направить меня на путь истинный. Я люблю ее. И у нас всегда были теплые отношения, чего я не мог сказать об отце. Мы никогда с ним не ладили. Постоянные ссоры, разборки, разные вкусы и столкновения мнений. Иногда даже доходило до драки. Тогда, приняв удар на себя, я уходил из дома на несколько часов, а когда возвращался, то мама накидывалась на меня с объятиями. Но однажды, вернувшись, домой со школы, я нашел отца мертвым в своей постели. 

У него случился инфаркт и рядом, к сожалению никого, не было, чтобы прийти на помощь. Обычные подростки тяжело восприняли бы смерть близкого, но я же отнесся к этому спокойно. Ведь я тоже когда-нибудь умру, верно? Пока я раздумывал о насущном, мама уже успела спуститься вниз и я услышал, как она завела машину, мотор которой яростно загудел на весь двор. Я лениво потянулся и встал с кровати. На самом деле я не мог найти ни одного «за», чтобы пойти сегодня в школу, но я должен был сделать это, хотя бы ради мамы.

*** 

- Ты такой глупый, слышишь? - шептала мне на ухо моя соседка по парте, пока я решал логарифмы.
- Отвали, ладно? - пригрозил я ей.
И так происходило постоянно. Мы могли всю алгебру на пролет пререкаться друг с другом, и никогда не обижаться ни на одну из грубых шуток. Но сегодня другой случай. Мне не хотелось разговаривать ни с кем, даже с Элиссон, которая демонстративно надув губы, строила из себя обиженную.
- Черт, ничего не получается! - крикнул я, и, швырнув тетрадь на пол, схватил свой рюкзак, после чего быстро выбежал из класса посреди урока.

Знаю, что это неправильно и потом мне влетит от директора, но что поделать? Это было совершенно невыносимо находиться в закрытом помещении с чужими мне людьми, зная, что где-то в нескольких стенах отсюда сидит Он. Тот, ради которого я бы пошел на все.
До конца урока оставалось еще целых 25 минут, и я не мог придумать, чем бы таким заняться, чтобы скоротать время.

Наверное, это было глупой идеей, но я решил отправиться в спортивный зал и поиграть в баскетбол. Никого рядом, только я и пустой зал.
Пока я поднимался по лестнице, мне казалось, что кто-то следит за мной. Наверное, это паранойя, но мне было немного не по себе. Я старался идти как можно быстрее, чтобы не встретиться ни с кем из школьного персонала. Я уже подходил к физкультурному залу, как чьи-то крепкие руки схватили меня за рюкзак и силой затащили в коморку, находившеюся в двух метрах отсюда. В этот момент мне действительно стало страшно.

Я понятия не имел, кто это мог быть, потому что здесь было чертовски темно. Несколько секунд я стоял не шевелясь. Я всматривался в темноту, пытаясь разобрать того, кто находился рядом со мной. Я чувствовал горячее дыхание буквально в сантиметре от своих губ, и, кажется, я начинал понимать происходящее. 

- Ты так хорошо выглядишь сегодня - услышал я знакомый голос и улыбнулся. Тревога начала отступать.
- Ты… то есть вы… не могли просто окликнуть меня? Обязательно нужно было делать все таким образом? - заикаясь, задал вопрос я.

- Малыш, называй меня по имени, и никаких «вы» или «мистер», ладно? - прошептал он.
- Хорошо… Луи - ответил я и по коже пробежался холодок, от его прикосновения. Луи подошел ко мне почти в плотную, и я уже мог видеть его лицо, которое освещала полоска света, пробивающаяся из дверной щели.

Он ловким движением стянул с меня футболку, легко касаясь пальцами моего торса, от чего мне моментально стало жарко и внизу живота почувствовалось напряжение. Я сразу же покраснел и опустил глаза вниз, чтобы он не заметил моего смущения.

Но Луи, обхватив мое лицо двумя руками, поднял его немного вверх и поцеловал в губы. Его сильные руки в один миг прижали меня к ледяной стене, буквально впечатывая мое тело в нее. Луи целовал меня не так, как тогда, в кабинете, а как-то по-особенному. Он яростно и без всяких осторожностей впивался в мои губы, не давая мне шанса, чтобы взять инициативу на себя. Его руки по-хозяйски блуждали по моей оголенной спине, заставляя еще сильнее хотеть чего-то большего, чем просто поцелуя в темном и тесном помещении школьного здания. Я издал приглушенной стон ему в губы, и в этот момент Томлинсон буквально сорвался с цепи.

Он начал спускаться вниз, целуя мою шею, торс, задерживаясь на сосках и выводя причудливые узоры языком поверх моих татуировок. Затем он почти встав на колени, притянул меня к себе и дрожащими от возбуждения руками начал расстегивать пуговицы на моих джинсах. У него никак не получалось сделать это и он несколько раз выругался, от чего на моем лице появилась улыбка.

Наконец-то он стащил с меня эти чертовы джинсы и легонько провел рукой сквозь черную ткань по моему уже возбудившемуся члену. Я дернулся от этого прикосновения и по всему телу прошелся разряд тока.
- Ты уверен, что готов?- спросил меня Луи и в этот момент все перед глазами поплыло. Я понял – будь, что будет. Я хочу этого.

- Дааа - простонал я в ответ.

Он аккуратно приспустил с меня боксеры и прикоснулся губами к моему члену. Впервые я испытал ТАКОЕ наслаждение. Луи продолжая щекотать языком головку члена, осторожно начал засасывать ее в себя. 
-Боже мой, пожалуйста, сделай это - закричал я так громко, что, казалось, нас услышала вся школа. Но мне было плевать. Я сейчас с любимым человеком и ничто и никто не может отговорить или оттолкнуть меня от того, что происходит.

Пока я собирался с мыслями Луи уже активно двигал головой, наращивая темп и беря мой пенис почти до основания. От каждого его движения я вскрикивал и выгибался, одной рукой притягивая его ближе к себе, чтобы чувствовать все как можно острее. Внезапно я почувствовал, что мои ноги подкосились, а голова безумно закружилась Сделав еще пару глубоких и медленных толчков ему в рот я кончил, хватаясь руками за стену, чтобы не потерять сознание от блаженства.
Луи тем временем проглотив почти всю мою сперму, утер рот одной рукой и улыбнулся.

Прозвенел звонок, и я недовольно простонал. Меня это ужасно взбесило. Уже второй раз подряд, когда мы остаемся наедине звенит этот долбаный звонок и портит совершенно все! 
- Эй, не грусти, мы ведь скоро увидимся - заверил Луи, чтобы хоть как-то подбодрить меня.

- Да, конечно - пробурчал я, и Луи наклонившись ко мне, взял меня за подбородок и жадно поцеловал.
- Ты великолепен - прошептал он мне прямо в губы, и, поправив свою рубашку, которая смялась после наших "криминальных дел", приоткрыл дверь и покинул помещение, оставляя меня совершенно одного. Я не мог 

прийти в себя. Я до сих пор чувствовал сладкий привкус его губ и прикосновения его рук. Откровенно говоря, мне хотелось расплакаться. Расплакаться от счастья переполнявшего меня. Однако мне было не по себе от того, что мы прячемся от внешнего мира, мы должны что-то сделать с этим. Я прислонился к холодной стене и закрыл глаза.

Я пытался что-то придумать, но перед глазами до сих пор был он. Луи Томлинсон. Мой учитель по биологии. Не знаю, сколько еще раз я должен повторить это, что бы привыкнуть. Но мне, все же, определенно нравились наши тайные отношения. 

Они сводили меня с ума.