Глава 7
Дженни проснулась от надоедливого щекотания своего лица. И хотя совсем не хотелось прерывать свой выходной сон, ей все же удалось приоткрыть один глаз. Только для того, чтобы убрать темные пряди лежащей так близко девушки. Едва Ким успела вновь закрыть глаза, как тут же оказалась в капкане тонких рук, обнимающих её так пылко этой ночью.
- Доброе утро, милая... - голос девушки слегка хрипит, что вгоняет в краску ее саму и вызывает довольную улыбку у Дженни.
- Я хорошо постаралась? - хитро шепчет она и вновь прижимается к тёплому хрупкому телу.
- Ты была божественна... - выдыхает Джису, улыбаясь от того, как пламенеют губы любимой на собственных. - Я бы нежилась с тобой в постели целыми днями.
- Джи, ты слишком любишь кушать - хохотнула младшая - попутно спускаясь всё ниже.
- Думаю, мы могли бы вместе взять отпуск и... - сбивчиво прошептала та, когда голова девушки полностью скрылась под одеялом - Чёрт...
Настойчивый рингтон грубо прервал усладу обеих. На экране мобильного телефона агента Ким высветился знакомый номер, заставляющий девушку бросить виноватый взгляд и, прикусив губу, ответить на звонок.
- У меня сегодня выходной.
- Я улетаю в Америку. Во Флориду. Ты летишь со мной. - от такой наглости Дженни даже опешила и, не сразу взяв себя в руки, все же ответила.
- Ты что издеваешься?! Я не собираюсь никуда лететь!
- Боюсь, тебе придётся. Это приказ начальства. Это напрямую связано с делом - мой банк В Таллахасси был вскрыт. Если вы, агент Ким, не будете выполнять свою работу, я сотру ваше агентство. Мы летим сегодня вечером. Я заеду в девять часов, убедительно прошу не опаздывать. - Проговорила Лалиса и, не дожидаясь следующих гневных реплик, завершила вызов. Дженни лишь осталось гневно скрипеть зубами сотрясаться от ярости, накатывающей с каждой секундой все сильнее. Все раздражало ее сейчас в эту секунду. Ненавистная Манобан, со своими приказами, глупый и пустой, бегающий взгляд Джису и собственная беспомощность.
- Что ты будешь делать? - звенящий голос разрезал застоявшуюся тишину.
- Собирать вещи - резко ответила Ким, горько усмехнувшись. Ей было противно. Прямо сейчас она вынуждена оставить свою девушку и промчаться на встречу другой, которая потакает лишь собственным капризам, которую она когда-то безумно любила, а сейчас готова уничтожить за боль, что все сильнее разгоралась на душе смертельным пламенем, лишая малейшего доступа к свободному дыханию и капли здравомыслия. - Не могу поверить, что оставляю тебя здесь вот так...
- Джен, мы выдержим это, правда. Я буду ждать тебя здесь и никуда не денусь. Ты успешно раскроешь дело, Лалиса уедет, тебя отпустят в заслуженный отпуск и мы будем счастливы. К тому же, у меня тоже полно дел, ещё и молодая сотрудница в напарницах. Мне определенно будет чем заняться.
- Что?! Молодая сотрудница?! - в шоке переспросила девушка. - Почему я узнаю об этом только сейчас?! Чем это тебе с ней таким заниматься на работе?!
- Милая, выдохни. Просто ученица из Австралии. У тебя нет ни одной причины беспокоиться на этот счёт. - убедительно заявила Джису, прежде чем в очередной раз утянуть Ким в кровать, разжигая томную искру надежды и желания в разумах, сердцах и душах.
Seoul, centre
- Что она ответила?
- Я не дала ей такой привилегии. - Металлически поставленным голосом отозвалась Манобан.
- Ты серьезно? - Недовольно вздохнула девушка. - Что на этот раз тебя так охладило?
- Судя по тому, как она сбивчиво дышала и злилась, я оторвала ее от более интересного времяпровождения - зашипела Лалиса, словно потревоженная неосторожным путником змея.
- Лиса, если ты хочешь добиться исполнения своей задумки, тебе нужно хоть немного контролировать себя!
- Я итак контролирую достаточно эмоций! - непривычно для подруги, каждый день наблюдающей Манобан ледяной и непоколебимой, видеть девушку, срывающуюся на крик и яростно поджимающую губы. - Ты не представляешь как это тяжело, находиться с ней вот так близко, что стоит лишь протянуть руку и сможешь коснуться ее живой, теплой плоти! Находиться так близко и желать убить каждую секунду! Желать впиться в её губы, чтобы причинить боль, чтобы пустить капельки алой крови по ее белоснежному подбородку, чтобы сжать ее душу изнутри, заставить почувствовать весь спектр моей злости. Я ненавижу ее за то, что она сделала со мной! Но я благодарна ей за человека, которым сейчас являюсь.
- Я скучаю по моей Лалисе... - шепчет Чеён в ужасе отступая к двери, стараясь не наступить на осколки стекла, которые появились на месте дорогого стола, некогда привезённого из Барселоны и ныне - разбитого в порыве ярости Манобан.
- Той Лисы больше нет... - с горечью отвечает девушка, посмотрев в зеркало напротив, проведя рукой по коротким смоляным волосам и небрежно отбросив их с лица, - И никогда не будет...
- Ты ошибаешься! Я чувствую, что внутри тебя ещё есть прежнее тепло. Возможно, Дженни Ким единственная, кто может тебя спасти. Или сломить навсегда... - бросает через плечо Пак, прежде чем покинуть кабинет.
«Бред. Полный бред.» - девушка расслабленно падает в кресло, выпивая очередной бокал до тошноты противного виски. Но уже через несколько минут вызывает в номер горничную и отправляется в душ, зная, что потребуется несколько часов, прежде чем она сможет протрезветь и вернуть самообладание, которое является необходимым, ведь ей предстоит провести целую неделю рядом с Дженни Ким. Это будет очередной невыполнимо сложный этап ее психологической игры на выживание. И она должна быть к нему готова.
Seoul, Hannam dong
- Ты что, решила сменить стиль? - удивленно ахнула Дженни, едва увидев Манобан. Та лишь усмехнулссь, ведь ей удалось привлечь желанное внимание.
- Что скажешь? Мне идёт? - Ким едва успевает подавить в себе восхищённый поток, который так стремился вырваться наружу. До этого она видела Лалису только с длинными и светлыми волосами, поэтому эффект такой девушки был мощным. Единственное, что остаётся в такой ситуации - поддать губы и молчать. Возможно, это хоть немного скроет волну эмоций и воспоминаний охвативший девушку и заставший врасплох её решительный настрой. Столько гребанных лет! Дженни ждала. Каждый день после своего переезда в Сеул. Она ждала звонка, сообщения - чего угодно! Но Лиса предпочла отказаться от неё. Она год за годом достигала своих успехов, даже не думая о ней. Не думая о том, как Ким, приходя в своё грязное общежитие, запиралась в комнатушке от похотливых соседей. О том, как она лежала ночами напролёт, не имея не единого шанса на сон. Не думая о том, как она глотала таблетки, прописанные очередным мозгоправом, которые якобы "должны помочь успокоиться", но вместо этого помогали лишь провести вечер, сидя возле унитаза, собирая трясущимися руками падающие на плечи волосы, опустошая единственную принятую за два дня пищу. О том, как единственный задержавшийся в её депрессивной жизни светлый человек, крепко обнимал исхудавшее тело, как ярко улыбался глядя во впалые пустые глаза. Лалисе Манобан было плевать, когда Дженни запершись в ванной с очередной бутылкой дешёвого коньяка пыталась свести счёты со своей никчёмной жизнью. Всё это время.
- Во сколько самолёт? - единственное, что получится выдавить из себя, пока глаза предательски быстро моргают. Слёз нет. Откуда бы им взяться?
- Вылет через сорок минут...
Дженни безумно хочет бежать. Хочет вернуться в дом, запереть дверь и больше никогда в жизни не видеть этих страшных глаз, которые преследовали ее каждую ночь, заставляя просыпаться от душераздирающее крика, с ужасом понимая, что он принадлежит самой себе, вместе с горячими слезами и ледяными руками, в страхе цепляющимися за воздух.
Они молчат весь перелёт. Тишина не угнетает, она лишь укрепляет барьер между девушками. Дженни изо всех сил старается избегать любого контакта, как зрительного так и тактильного, на что Манобан лишь продолжает хмуриться, сдвигая брови все ближе к переносице. Настроение ни к черту. А чего она ожидала?
- У тебя есть несколько часов для того чтобы отдохнуть, я зайду за тобой в номер позже, и мы поедем на место. - недовольно бросает девушка, тут же отвернувшись, показывая, что разговор окончен, и смысла спорить абсолютно нет. А Дженни это раздражает. Ей почему-то больно от каждого слова, которое кидает Лиса. Руки сжимаются в кулаки сами собой, и ей безумно хочется развернуть Манобан и показать, чему она научилась за эти годы. Хочется залепить ей звонкую пощёчину, чтобы больше никогда не смела вести себя так. Но, то ли страх, то ли остатки благоразумия, заставляют ее лишь изнеможденно выдохнуть и последовать за бывшей подругой.
Разумеется, Лалиса выбрала один из самых дорогих отелей. Разве она может иначе? Разве она упустить хоть малейшую возможность надавить на человека, продемонстрировать Ким своё влияние и богатство. Она играет с нервами девушки, это очевидно. Вот только, разобраться в игре Джен пока не может. Ей непонятен ни сам ход игры, ни правила, ни конечный результат и выигрыш. Ей известны только ставки, которые с каждым разом поднимаются всё выше, набирая новые и новые обороты, заставляя рисковать и блефовать.
- Приведи себя в порядок, выглядишь так себе. - Очередное показательное унижение. Уже не ново. И даже, язвить в ответ как-то не хочется. - Вот твои ключи. Заеду через два часа, будь готова.
- Куда ты собралась? Разве ты не собираешься заселяться?
- Я не буду жить в отеле. У меня есть дом, неподалёку. - А вот это совсем не входило в планы Ким. Она, хоть и безумно злилась, все же рассчитывала подобраться к Манобан как можно ближе, выяснить то, что оставалось в тени.
- Могу я поехать с тобой? Я не хочу жить здесь одна. - Кажется она попала в цель. Девушка напротив явно занервничала. Однако, она применила ошибочную комбинацию хода, хорошо известную для Дженни - Лиса подошла ближе, отрезав путь к отступлению и, напустив самый недвусмысленный вид прошептала - Боишься остаться тут без меня?
- Конечно, разве я справлюсь без вашей персоны, мисс Манобан. - Принимает действия, перехватывая инициативу и, касаясь ледяной кожи на шее, чуть сжимает. И, кажется, запускает индукционный ток по всему телу. Невидимые линии бегут по венам, не пересекаясь, лишь оголяя кабели, беспорядочно торчащие внутри механизма Манобан, на долю секунды выводя ее из строя.
- Так уж и быть. Но сначала, нам нужно заехать... - обрывает реплику девушка, вновь напуская безразличный вид. Все такое же безжизненно холодное прикосновение ее рук, утягивающих Дженни вслед за собой к машине.
Флорида. «In God We Trust». Солнечный край, полный невероятных возможностей и впечатлений. Тростник, пляжи, морской ветер. Городские массивы. Люди. Всё это безумно красивая обложка, которая так привлекает "искателей". Приключений или лучшей жизни. Неважно. Все они - обречённые путники. Ищешь приключений и адреналина? Что ж, преступность во Флориде выше, чем в среднем по всей стране. Адреналин сразу бьёт в голову, стоит лишь опоздать на пару минут на свой вечерний автобус. Ищешь лучшую жизнь? Разочарование. Вот, что тебя ждёт. Это единственное, что ждёт человека всегда. Что бы ты не делал, чего бы не хотел достичь, разочарование откроет тебе глаза, на бесполезность твоих попыток. Дженни Ким не вдохновляет ни то, ни другое. Она бы очень хотела помочь всем этим людям, помочь каждой потерянной душе на этой планете. Но разве, человек может спасти кого-то, когда камнем идёт ко дну сам? Нет, определенно нет. Разочарование. Снова.
- Если хочешь, то можешь остаться в машине. - Голос спутницы отстраняет от потока мыслей, и Ким с невероятным удивлением отмечает, что в этот раз они приехали не в ресторан. Кладбище.
Ким терпеть не может это место. «Оставь надежду, всяк сюда входящий», почему-то всегда приходит ей в голову. Кладбище - это не место, где похоронены люди. Кладбище - это разрыв во времени и пространстве, где блуждают души. Потерянные, озлобленные и пустые. Их кормят эмоции людей, которые посещают давно умерших. Ким это ненавидит. Так же сильно как и больницу, что собственно, совсем не удивляет. В больнице, кому-то ещё может повезти - возможно, он ещё не отжил свое время и продолжит грешить в этом никчёмной мире. Здесь же - у людей не остаётся ни слепой веры, ни лгуньи-надежды, ни даже любви. Горечь. Утрата. Захороненные воспоминания. Здесь удача уже совсем не играет роли, разве что, твои родные поставят тебе нарядную мраморную плиту, которую к весне обязательно кто-нибудь расколет, решив, что при жизни ты не заслужил даже этого. Ким безумно хочет остаться в салоне и ещё больше - уехать. Но она всё же открывает дверь и бесшумно пробирается между рядами двигаясь по направлению к девушке, которая сидит неподвижно, словно статуя, и только её губы шепчут словно в бреду. Едва лишь Ким подошла, девушка замолчала.
- Это произошло два года назад. Автокатастрофа.
- Почему ты... - глупый вопрос. - Родители очень любили тебя, Лиса.
Лалиса вздрагивает, услышав свое имя, так привычно слетевшее с ненавистных губ. - Порой мне казалось, что даже слишком... Сочувствую, что так вышло. Жить без родных дерьмово.
- Нини... Мама очень хотела жить в Америке вместе с отцом. Я привезла из сюда и пообещала, что однажды приеду с тобой... Знаю, как ты ненавидишь это место, но... Это первый раз после похорон. Первый раз как я приехала сюда. Я бы не смогла... - тёплая родная ладонь, так многозначно лежащая на плече, заменяет тысячу слов поддержки. Дженни знает, что как бы между ними все не было плохо - сейчас, это необходимо.
- Заедем сюда перед вылетом, купим белых маргариток, хорошо?
- Цветы надежды... Мамины любимые... Спасибо.
- Нам пора. - устало тянет девушка.
- Да, верно. Поехали.
И вновь, путь в абсолютной тишине. Мысли каждой были безумно разными и чертовски идентичными. По барьеру Ким пошли глубокие трещины. Впервые, с момента их встречи Лалиса казалась ей прежней. Не было прежней отрешённости, взгляд будто бы стал теплее и даже слова перестали разрезать воздух своей остротой. Ей непонятно - какого черта они приехали к обычному загородному коттеджу? Где замок, который представляла Ким? Почему вместо него их встречает обычный милый домик, с неплохим видом на сад, который кажется очень теплым и уютным? Где холодная махина, с отвесными стенами, башенками и шпилями на крышах, которая бы очень соответствовала характеру и бюджету Манобан?
- Это твой дом?
- А что, не похож? - хмыкает девушка в ответ, в очередной раз убеждаясь, что ей удаётся играть свою роль очень убедительно. «Что ж, разве наивная овечка может предполагать о волке, спрятавшемся на другом берегу реки.»
Экспресс экскурсия по Хаусу. Маленькая светлая комната, предназначена для Дженни, обставлена так, словно она единственный долгожданный гость. Окно, большое и светлое, выходящее на сад, полный разнообразных сортов растений и цветов. Стиль интерьера подобран идеально под тонкий вкус - смесь Минимализма и Прованса. Невероятный комфорт. Кровать, кажется безумно мягкой, подготовленной специально для неё. Пастельные тона. И запах. Запах, который Дженни любит больше всего. Запах книжных страниц, которые в крепких переплетая плотной стопой стоят в книжном трюмо, запах крепкого кофе, которое с характерным бурчание на кухне варит Манобан, запах времени, которое так быстро и незаметно ускользает, но каждый раз возвращается и устраивает беспорядочные парадоксы, играя с сознания и людей, словно с незначительными пешками. Что ж, Дженни полностью согласна. Люди - ничто. «Однажды, мы все умрем. Жизнь была до нас, будет и после»
Люди сами придумали свою значимость, возомнили себя всемогущими. Они придумали себе Бога, для того чтобы подчинять и "каяться", плакать перед украшенными золотом ликами, которые по факту - фальш. Все пролитые слёзы и слова о прощении - то, что освобождает в душах людей место для следующего греха, которые они совершат при первой же возможности, едва выйдя из церкви.
- Надень, что-то более нарядное. Мы едем в клуб.
- Что?! Мы не тусоваться сюда приехали, Манобан! Какого черта ты творишь?!
- Милая, мне откровенно надоели твои скандалы, я решила, что нам следует выпустить пар, расслабиться, иначе мы загрызем друг друга раньше, чем ты узнаешь хоть что-то новое. - Ким бы многое хотела сказать, она безумно желает противиться, убраться отсюда, но... Вынуждена подчиняться. А может ей просто нравится так думать.
Лалиса сама приносит платье для Дженни, и та откровенно злится, ведь это значит, что она продолжает играть не по своим правилам, и кроме того - она явно отступает.
Ну вот, теперь Манобан возвращает ее в реальность - дорогие машины, громкая популярная музыка, блестящие вещи и дешёвые души. Да, дешевизна душ особенно видна в таком скоплении богатства. Золотая жила молодёжи, неопытных предпринимателей, которые прожигают средства компаний, доставшихся от предков.
Как часто это случается, что человек, получая власть, опускает свою мораль. Дженни не знает, что они здесь забыли, потому что ей хочется верить, что Лалиса не такая. Почему? Она и сама не знает ответа. А может ей просто удобно так считать.
- Давай выпьем. - Это не предложение и не вопрос. Это утверждение. И, к удивлению Манобан, девушка первая двигается в сторону барной стойки.
- Что будешь пить, красотка? - до ужаса приторный бармен, явно настроенный на продолжение диалога, только уже не здесь, а где-нибудь в дешёвом номере или съемной квартире, больше похожей на наркопритон.
- Нам виски. - Командует Лалиса, приобнимая Ким за открытую талию, заставляя девушку вздрогнуть от холода рук и напрячься от их наглости. Недоуменный взгляд, который она полностью игнорирует, посылая пламенный взор озабоченному пареньку, который так некстати посмел покуситься на запретный плод.
Первый стакан. Второй. А дальше - отступать бесполезно. Казалось бы, остановиться так легко, Но разве можно? Когда Лалиса Манобан сидит напротив и пьёт с таким уверенным видом, словно градус в её крови не поднялся ни на одно деление. Когда давление, которое исходит от неё, отрезает все возможные пути спасения. Но... Хочет ли Ким спасаться?
- Отлично. Я вижу как блестят твои глаза и больше не цепляются за каждую деталь, как обычно это происходит с тобой, едва ты заходишь в новое помещение, агент Ким. Ты пьяна. И теперь, мы наконец можем поговорить.
- Поговорить? Для этого ты сюда притащила меня? - мучительное терпение, хитрая улыбка. - Я хочу чтобы мы поговорили позже, в твоём доме, а сейчас... Мы пойдем танцевать.
Дженни, так позорно завалившая физику в школе, сейчас ответила бы с лёгкостью - сила притяжения между девушками зашкаливала до невероятных значений. И, теперь Ким точно знает, что эта сила измеряется отнюдь не в Ньютонах - она характеризуется Манобан. Они действуют друг на друга, словно два разных полюса магнита. Притягивая друг друга, распределяя вокруг своё особенное магнитное поле, пределы которого неизвестны никому, кроме них. Едва Дженни делает шаг назад, тут же проверяет на практике силу трения - зная, что им обеим сейчас до ожогов приятно. Чувствовать горячее тело, прижимающее к себе за бёдра, туго обтянутые ненавистным платьем. Кажется, только от неровного дыхания у себя над ухом, она уже могла бы потерять голову. Вот только сейчас, это вовсе не входит в её планы. Она сильнее прижимается к эпицентру ярости и желания, вызывая довольный рык. Она и сама готова заурчать от удовольствия, вот только, что будет дальше? Дома в Сеуле ее ждёт Джису, которая безумно волнуется. Разве она может променять столь любящего человека на яростного монстра?
- Ким, выслушай меня прямо сейчас - вторит Лалиса, едва они переступают через порог. Выдержки уже не хватает и они стоят в молчании ещё минуту, пожирая друг друга глазами, грязно пробуя на вкус каждую свою фантазию, будто прикидывая, какую же выбрать сейчас. - Все эти семь лет ты была моей единственной целью. Я не забывала о тебе ни на минуту. Семь лет я строила свою карьеру шаг за шагом, в точности следуя плану. Ты спросишь, почему так долго?! Я отвечу. Я струсила. Я струсила после нашего первого поцелуя, оставив тебя совершенно одну, струсила после нашего первого секса, оставив тебя без защиты и поддержки. Я струсила! Я боялась абсолютно всего, но больше - разочаровать тебя. Ты всегда была моей путеводной звездой, а мне казалось, что я не даю тебе сиять так ярко, как ты этого заслуживаешь! И я делала тебе больно своими отношениями с Солар, которые были только ради отторжения! Я пыталась держать себя на безопасном расстоянии, даже не подозревая, что никакого "безопасного расстояния" просто не существует! Я влюбилась в тебя, и испугалась! Поступила как гребанная эгоистка! И мне так много нужно сказать тебе, если бы ты только знала... Всё это было фальшью! Эти ограбления - часть плана. Мне нужно было зацепить тебя чем-то грандиозным, крупным, и разумеется, не оставить выхода, кроме как взяться за мое дело. Айрин - подставная. Она моя сотрудница, которая на протяжении двух лет сообщала мне о каждом твоём шаге. Я следила за тобой, желая каждый день своей жизни провести рядом. Но всё ещё боясь. Сейчас, когда я вижу, что сделала с тобой, я могу лишь просить прощения! Нини, я до безумия люблю тебя! Я внедрила свою лучшую подругу в этот план, чтобы отвлечь твою новую девушку. Я поступила просто отвратительно, превратив тебя в подопытного кролика, ставя на тебе собственные эксперименты! Не думай, будто я не мучилась! Не знаю, сколько раз Рози спасала меня - вытаскивая из очередного запоя. Прошу тебя, Дженни Ким, прости меня! Я люблю тебя, безумно люблю! Люблю совсем сломанной и странной любовью, но... Скажи мне что-нибудь?! Не мсти мне своим молчанием, прошу! Скажи... Ты всё так же ненавидишь меня?..
- Ненависть - не всегда месть, Лалиса... - выдыхает Ким прямо в чужие губы, которые ранят ее в самое сердце, однако, являются кажется единственным шансом на спасение. И они обе выбирают именно это. Шанс. Возможность гореть. И они горят. Сливаясь в единое, отпуская горечь расставания и обиды. Соединяют не только тела, но души. Со злостью и яростью вымещая свою тоску и боль. Заставляя другого почувствовать, через что им пришлось пройти, чтобы оказаться сейчас здесь, вместе. Рваное дыхание уже не разделяется на два, также как и сердцебиение.
Вместе. Навечно.
«...Только не в нашем случае...» - гласит надпись на совместной фотографии. Единственное, что остаётся на утро после Дженни.
Любовь. Что такое любовь? Любовь - это не чувство. Любовь - это человек. Когда мы произносим это слово, в сознании каждого всплывает кто-то... Кто-то особенный. Кто-то, кто сломал нас. Возможно, даже не подозревая об этом. И как бы мы не старались, этот кто-то никогда не уйдёт, оставаясь нашим самым сладким воспоминанием. Или самым страшным кошмаром.