VIII.
тот разговор подействовал на мои и, возможно, на его душевные болячки, как обезваливающее. спокойно протекающие дни, где-то с неделю, не выкидывали ничего, что могло бы пошатнуть наш внутренний и внешний покой, но это затишье не могло и не продолжилось больше положенного.
в эту полночь мы не спали, но мой затуманенный усталостью разум уже не мог выдать ничего путного.
прошедший день был похож на предыдущие : мы провели его на улицах нашего родного города, вернувшись домой до ниточки промокшие и абсолютно счастливые.
я лежала у него на груди, а он полулежа что-то читал, приобнимая мои плечи одной рукой.
шёпотом вытянув его имя, мои губы сомкнулись в улыбке.
-м?-коротко, но нежно выдал он.
-мне, конечно, хорошо,-отрывисто начала я, не до конца осознавая того, что говорила.-но, а тебя не беспокоит?...-мои глаза, будучи полузакрытыми, закрылись полностью, и я совсем не ощущала нужности продолжить, но всё ещё вяло искала нужные слова у себя в голове.
-что меня должно беспокоить?-я слышала в его голосе нежное равнодушие к моим словам. он не воспринял их всерьёз. да ничего серьёзного они и не несли.
-что всё так гладко.-пристроившись чуть ближе, я обняла его, зная, что продолжать мне уже не нужно.
он усмехнулся и, ничего не сказав, поцеловал мою макушку.
я чувствовала что-то неприятное по всему телу от усталости, но оно практически не ощущалось из-за чувства более сильного и уютного.
его ровные дыхание и сердцебиение под моим ухом действовали на меня, как колыбельная, из-за чего, через пару минут, я всё-таки отдала себя сну.
моя рука была в его, суховатой, и я чувствовала каждую линию его кисти.каждую...и ту, которая по всей своей длине, под надзором Судьбы, вела нас сердце к сердцу, откидывая на приличные расстояния и возвращая вновь, не думая разлучать нас навсегда.
он легонько, едва прикасаясь, держал мои пальцы, сидя на стуле, за столом, который он, видимо, переставил к кровати.
я открыла глаза и, сщурив их, из-за помутнения, посмотрела на него.
-спасибо, что ты рядом.-я легонько прошлась подушечками пальцев по его линиям ещё раз.
его ладонь мягко выскользнула из моей, взяла карандаш, и сделала какую-то маленькую пометку на листе бумаги, исписанном где-то наполовину.
-что ты пишешь?-незаметно потягиваясь, спросила я.
мой разум ещё не отошёл ото сна, поэтому вопрос казался мне тогда простым и лёгким.на какое-то время (пока эти слова сходили с моих уст) я забыла, как подавляла раньше всякое желание поинтересоваться этим.я знала, что он мне не скажет.
ожидание его реакции оборвал глухой шум удара.от неожиданности моё тело сжалось в лёгком и мимолётном испуге.
М. невозмутимо повернулся к окну.
-что это?-лёжа спиной к той стене, я смотрела на его спокойное, присматривающееся лицо.
хриплое, нечистое и громкое "кар" за окном ответило само за себя.