Глава 2
Прошла неделя с того дня, как Чимин бросил ее книгу в грязь. Семь долгих дней, в течение которых Хисоль старалась стать невидимкой. Она шла в школу по другим коридорам, обедала в самой дальней углу библиотеки и вздрагивала от каждого громкого смеха, казавшегося ей направленным в ее сторону. Ее единственным утешением были ночные разговоры с Минсоком. Он слушал, поддерживал, и его виртуальное присутствие было тем светом в конце туннеля, что не давал ей полностью погрузиться в отчаяние.
Однажды средним утром, когда Хисоль, уткнувшись в учебник, пыталась раствориться в материале о квантовой физике, тень упала на ее страницы. Она медленно подняла голову.
Перед ней стояли Соён и Джиюн - две самые яркие и ядовитые бабочки в стае Чимина. Соён улыбалась так сладко, что у Хисоль тут же пересохло в горле.
«Хисоль-а, мы тут подумали, что ты слишком много времени проводишь одна за книгами», - начала Соён, играя дорогим браслетом на своей тонкой запястье. Ее голос был похож на шелест шелка, скрывающего лезвие.
Джиюн, стоявшая позади, оценивающе скользнула взглядом по дешевому свитеру Хисоль и едва заметно усмехнулась.
«В эту субботу у Чимина дома вечеринка. Будет вся наша компания», - Соён положила на парту Хисоль глянцевую фиолетовую открытку-приглашение. Такая пахла дорогими духами. «Решили, что тебе тоже нужно немного... развеяться. Освежиться».
Последнее слово она произнесла с особой ударностью, и Джиюн снова странно хмыкнула.
Хисоль смотрела на открытку, как кролик на удава. Ее разум кричал «ловушка!», но сердце, ее глупое, предательское сердце, учащенно забилось. Вечеринка. У него дома. Шанс увидеть его в неформальной обстановке, может, даже... поговорить.
«Я... я не знаю», - прошептала она, ощущая, как горят ее щеки. «У меня работа у его тети в тот день».
«О, пустяки!» -махнула рукой Соён. «Мы все уладим. Чимин уже поговорил с тетей. Она не против. Так что все решено? Ты придешь?»
Давление было слишком сильным. Отказ сейчас выглядел бы еще более унизительно. И эта крошечная, ядовитая надежда... «Хорошо», - кивнула Хисоль, почти не слышно.
«Прекрасно!» - Соён всплеснула руками. «Будь у бассейна в восемь. И... одежду полегче, а то будет жарко». Она бросила на Хисоль последний многообещающий взгляд, и они с Джиюн удалились, оставив за собой шлейф дорогого парфюма и тяжелое предчувствие.
Весь оставшийся день Хисоль не могла сосредоточиться. Приглашение жгло ее рюкзак, словно раскаленный уголь. Вечером, выполняя свою обычную работу по дому у тети Чимина, она была сама не своя.
Вернувшись в свою каморку, она сразу же бросилась к ноутбуку.
Ангел_Книг: Минсок, ты не поверишь. Меня пригласили на вечеринку. К Чимину домой.
Минсок: Серьезно? И что же ты ответила?
Ангел_Книг: Я сказала «да». Я не знаю, зачем. Это ужасная идея, правда? Они смотрят на меня как на диковинку, которую хотят разглядеть поближе перед тем, как сломать.
Минсок: Не драматизируй. Может, они и правда хотят подружиться.
Ангел_Книг: Ты не видел их глаз, Минсок. В глазах Соён было не дружелюбие, а... предвкушение. Как у кошки, которая собирается поиграть с мышкой.
Минсок: А ты хочешь пойти?
Ангел_Книг: Нет. Да. Не знаю. Если я не пойду, они будут считать меня трусихой до конца своих дней. Если я пойду... я боюсь, что будет хуже.
Минсок: Иди. Смотри на это как на эксперимент. Собери данные о своих обидчиках в естественной среде. А если станет невыносимо - просто уйди. Но я думаю, ты должна это сделать. Вдруг ты увидишь, что Чимин не такой уж и монстр, каким кажется?
Слова Минсока, как всегда, были обманчиво логичны. «Собрать данные». «Эксперимент». Это звучало так безопасно, почти по-научному. И та часть, где он предположил, что Чимин может быть не таким уж плохим... Этого было достаточно, чтобы заглушить голос разума.
Ангел_Книг: Хорошо. Я пойду. Но только потому, что ты веришь, что я смогу это пережить.
---
Субботний вечер. Хисоль стояла перед крошечным зеркалом в своей комнате, разглядывая свое отражение. Она надела самое лучшее, что у нее было - простенькое синее платьице, купленное на распродаже. Сняла очки, отчего мир превратился в размытое пятно, но в котором, как она наивно надеялась, и она сама будет выглядеть чуть-чуть менее «синим чулком». Длинные темные волосы она распустила по плечам, пытаясь скрыть веснушки, которые, как ей казалось, делали ее по-детски нелепой.
До дома Чимина от дома тети Союль- где она работала и жила - было всего несколько шагов. Их владения делили один участок: большой сад, разделённый невысоким живым забором. За ним, чуть дальше, стоял другой дом - дом Чимина. Она знала это, но никогда не подходила близко.
Теперь же, проходя мимо, впервые увидела его вблизи.
Дом Чимина поражал не столько роскошью, сколько масштабом. Он был сделан из стекла и стали, и через огромные, в два этажа, окна был виден огромный бассейн с бирюзовой водой, подсвеченный изнутри. Музыка, громкая и с тяжелым басом, отдавалась вибрацией в полу. Воздух был густ от смеха, запаха дорогого парфюма и хлора.
Хисоль чувствовала себя призраком, затерявшимся в чуждом ей измерении. Она прижалась к стене у входа, стараясь быть незаметной. Гости, одетые в дизайнерские наряды, свободно перемещались по залу, со смехом падая в воду в бассейн. Чимин, в идеально сидящих черных брюках и простой белой рубашке с расстегнутым воротником, был центром этой вселенной. Он лениво перекидывался словами с друзьями, держа в руке бокал с чем-то безалкогольным (он никогда не терял контроль), и его взгляд скользнул по ней без всякого интереса, как по случайной тени.
Именно Соён, заметив ее, с коварной улыбкой подтащила ее от стены к кругу, где собирались играть в «бутылочку». «Все играют, никаких исключений для скромниц!» - заявила она, усаживая Хисоль на роскошный белый ковер прямо напротив Чимина. Он наблюдал за этим с холодным, отстраненным любопытством, как зритель в театре, ожидающий начала пьесы.
Бутылка из-под дорогого шампанского крутилась, указывала на пары, которые с хохотом и шутками целовались. Атмосфера накалялась, напитанная флиртом и вседозволенностью. И вот острый конец стеклянного горлышка остановился прямо на Хисоль.
Все замерли. Вторым оказался один из приятелей Чимина, Тхэхён, который скривился в брезгливой гримасе, будто ему предложили съесть что-то несвежее.
«Ну давай, книжный червь, покажи на что способна», - фыркнул он, явно не в восторге от такого «приза».
Хисоль, покраснев как рак, потупила взгляд. Ее пальцы судорожно сжимали край платья. «Я... я не могу», - выдохнула она.
Вокруг поднялся смех. «Что значит «не могу»? Правила для всех одни!» - кто-то крикнул.
«Бедняжка, - сладким, ядовитым голосом вступила Соён, играя на публику. - Она же наверное никогда не целовалась. Совсем. Девственница во всем и не только в поцелуях».
Словно красная тряпка для быка, эта фраза взвила толпу. На Хисоль обрушился шквал насмешек: «Неужели? В свои-то годы!», «Да она, наверное, и за руку с парнем не держалась!», «Я же говорила, что ее единственный парень - это Эйнштейн с портрета!»
Унижение жгло ее изнутри, слезы подступали к глазам, и она отчаянно пыталась их сдержать. Она чувствовала на себе взгляд Чимина - тяжелый, неумолимый, изучающий. В его глазах читалось не сочувствие, а холодный, научный интерес к тому, как далеко можно ее загнать, в какой момент она сломается.
И тогда, от отчаяния, от желания хоть как-то защититься, вырвалось то, о чем она тут же горько пожалела:
«У меня есть парень!»
Наступила тишина, нарушаемая лишь глухим битом музыки из колонок. Даже Чимин медленно выпрямился, его маска безразличия дала трещину, сменившись легким удивлением.
«О, правда?» - Соён приложила руку к груди, изображая потрясение. «И где же этот счастливец? Почему он не с тобой? И как же зовут этого принца?»
Сердце Хисоль бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Единственное мужское имя, которое пришло на ум, было имя ее спасителя, ее единственного друга.
«Минсок», - выдохнула она, почти не слышно. Ее голос дрожал. «Его зовут Минсок».
Мгновенная тишина сменилась оглушительным взрывом хохота.
«Минсок? Что это за деревенское имя?» - фыркнул Тхэхён.
«Ты его из своей книжки про Золушку выдумала?» - захихикала Джиюн.
«Где же он тогда? Почему не защищает свою принцессу?»
Но Хисоль почти не видела и не слышала их. Ее взгляд, затуманенный слезами, был прикован к Чимину. И тут случилось то, чего никто не ожидал.
Чимин медленно повернул голову. Его лицо, обычно выражавшее лишь скуку или презрение, теперь исказила странная, непроницаемая улыбка. Он не сводил с Хисоль глаз.
«Минсок... - произнес он тихо, но так, что все сразу замолчали. - Интересно».