Балкон.
Греция. 1160 г. до н. э. Кефалиния.
Прошло не так много времени с Троянской войны. Цари сменились, а вместе с ними и угрозы обществу.
Принц молча стоял на балконе. Его каштановые волосы, отросшие чуть выше шеи, ершил ветер, а зелёные глаза печально сверкали в темноте.
—«Ты обещал сделать выбор до рассвета.»
— Антиной.
—«Ты знаешь, что будет, если ты не согласишься.»
Мускулистый высокий мужчина с густыми волосами оттенка между красным и каштановым, крупными дредами с золотыми кольцами у основания и концов. У него был лёгкий загар, подчёркивающий изгибы.
Он вышел из темноты. Не то чтобы принц не ожидал этого. Теперь даже в замке не было безопасно.
—«Сколько у меня осталось времени?»
—пробормотал он, не оборачиваясь, глядя на заходящую Луну.
—«Пора.»
Очередные несколько секунд длились почти вечность.
—«Я согласен. Тогда ты ничего не сделаешь Ноузен и Кальясу...»
Антиной поднял голову, хищно скалясь зубами, подходя к нему и надевая на слегка дрогнувшую руку принца кольцо. Он крепко сжал её, пока принц до сих пор не поворачивался.
—«Ничего не сделаю твоим любимой маме и братику...»
Принц тихонько фыркнул, кивая.
—«У меня есть вопрос. Ты... Почему я? Почему даже не Кальяс?»
—«Этот нытик? Нет. Он, конечно, принц, но я не хочу хвастаться плаксой.»
Пауза.
—«А ты, пх, красивая фигурка с неплохим характером, так ещё и принц, дающий мне власть... Ты хоть знаешь, сколько я вынужден был стараться, чтобы сблизиться с вами? Чтобы вступить в доверие к царице, чтобы она дала разрешение... А потом начать угрожать тебе. Я знаю о ней всё. И знаю всё о Кальясе, я...»
—«Хватит.»
Он схватил принца за подбородок.
—«Бить надо изнутри, принцесса.»
Рыцарь крупнее, отстранился, отпуская хрупкое тело.
—«Антиной. Я не знаю, как отнесётся народ к... к этому. Это странно. Тебе было бы проще с...»
—«Мне плевать. Мне плевать на наши отношения, потому что их никогда не было. Мне важна только власть.»
—«Но мой город...» — он слабо улыбнулся — «мой чудесный город...»
—«Ты не в мюзикле.»
Принц закатил глаза.
—«Я обожаю их. И обожаю Кефалинию. И... я молю тебя. Пожалуйста, не испорть их. Не испорть этот чудесный город...»
Рыцарь хмыкнул.
—«Почему хотя бы не Ноузен? Мама. Ну, то есть... она хотя бы женщина. И царица.»
— «Она хоть и красавица, но мне 27, тебе 25. Логично, что она намного старше. Это ещё более странно. А вот в Спарте такое разрешено! Мы что, хуже?!»
—«Нет!»
—«Правильно, принц.»
Рыцарь наклонился к принцу, пока он пренебрежительно фыркал. Королевская особа заскрипела зубами в его сторону, Антиной отстранился.
—«Завтра будет свадьба, принцесска.