I. Две истории III
Во имя Создателя, как же громко он дышал. Словно был живым человеком и пробежал пару тысяч километров без единой капли воды. Зрачки бешено загуляли по новым внезапным союзникам. А союзникам-таки или опаснейшим врагам? Глюче трясся, как банный лист, не понимая, что происходит, хотя совсем недавно был переполнен решимостью к действию. Его пугал сейчас любой шорох, а эти непонятные и неприятные существа мало того, что пахли непонятной смесью дерьма и гнили, так ещё и как-то рвано и ломанно шевелились, будто у них сломаны кости.
Наконец, Ошибочка хорошо так подумал своей головой и додумался осмотреться. Негоже грозе Мультивёрса трястись как маленькая псинка под новогодние фейерверки, верно? Он невероятно опасный убийца в первую очередь.
Гетерохромные зрачки загуляли по всей небольшой освещаемой территории, и душа стала как-то сама успокаиваться, словно говоря хозяину, что здесь все свои и бояться нечего.
Поодаль ото всех сидел маленький ребёнок. Тоже скелет, судя по всему. Его крохотное тельце содрогалось от всхлипываний и тихих пошёптываний. Малыш прижимал к себе пучок синих ниток, смотря в пугающую пустоту. Его глазницы казались совершенно пустыми и безжизненными. Узнать кто же он по одежде или чему-либо ещё оказалось непосильной для Эррора задачей, так как таких Сансов с непонятной летающей частичкой над черепом и длинном шарфом он не знал. Кажется, он здесь уже довольно долго.
К сожалению, мальчик больше не подавал никаких признаков жизни.
Не менее безжизненной казалась отдыхающая белая и пушистая тушка, которая сначала показалась Эррору чудовищем из его самого страшного кошмара, которое закручивается кельтским узлом, выплёвывает под хвостом глаза и спешит сожрать бедного рехнувшегося Ошибку. Это всего-лишь Ториель. Невинная и добрая Хранительница Руин с невероятно мягкой шерстью и удивительной страстью к готовке пирогов. Судя по раскиданным по платью звёздам, это была Тори довольно известной вселенной Оутертейл. Уж кого-кого, а её Эрр как облупленную знал. Козочка лежала на спине, тяжело дыша. Её правый бок ужасно кровоточил. Похоже, она без сознания, если даже не удосужила проснуться после того, как об неё запнулись.
—Эрри...
Этот голос сбивал и пугал не на шутку. Только капля пота скатилась по тревожной голове перепуганного Ошибки, как напряжение в черепе возросло ещё в несколько раз. Дышать снова стало тяжело, будто на груди лежит сотня котиков.
—Эрри, помоги, мне очень больно, Эрри...—Кошмарик тихо захныкал, не в силах
Он не хотел поворачивать голову в ту сторону, чтобы посмотреть, верны ли его догадки.
Это был темный омут, куда с головой окунули и несколько раз ударили по ужасно твердому дну, желая выбить из головы все и без того нескладные мысли. С каждым неправильным звуком он задыхался в кроваво-черной воде своего неопрятного разума. Задыхался в каждой капле ледяного пота, которые скатывались по его скулам и с оглушающим шумом разбивались где-то у него под ногами, словно осколочные гранаты.
Он убивал. Убивал сотнями, тысячами, десятками и сотнями тысяч. Убивал так, как не убивал никто другой. И ещё никогда Эррор не слышал, как мертвый монстр разговаривал с ним, как последний урод раскрывая разорванный рот и слизывая капельки выступившей крови со своих губ.
Никогда ещё его не преследовали призраки неминуемого прошлого, как сейчас. Он впервые БОЯЛСЯ. Страх был ранее неведом для него, а сейчас...
—Эррор, прошу, это невыносимо... Помоги, умоляю...
Посеревшая белая рубашечка. Черные носочки. Ласковые-ласковые лиловые глазки. Всё такой же неосторожный носик. Разбитая верхняя губа. Девять пальчиков. Синие протертые запястья. Некрасивая, кривая осанка. Кровоточащий высунутый язычок. Нежные косточки...
—Эррор, что происходит?! Посмотри на меня, Эррор!
Это было тяжелейшее событие в его жизни.
Ужас, пережитый Найтмером он и без того не забудет никогда. Для этого парня окзалось просто невыносимо высидеть почти круглый год в запертой комнате без нормальных еды, воды, освещения, сна. Он знатно просадил своё зрение и пищеварительные каналы. А теперь ещё и спаситель, которого он с таким трепетом ждал, даже глаза свои не поднимает на того и словно слепой, глухой и немой смотрит куда-то в пустоту. В душе засела такая плотная обида, что её просто невозможно было передать словами.
Кошмарик расслабил лицо, сведя губы в тонкую полосочку.
—Эррор?
Да, пусть его голос даже близко не стоял с прежним голоском, но он продолжал дозываться до того, хрипя как древнее изобретение старого доброго Гастера.
Когда его возлюбленный не откликнулся, Найтмер резко дернулся, перевернувшись на живот и приподнялся на локти. Он впился глазами в это стройное, почти элегантное тело и расплакался, вновь громко позвав того по имени.
И, о чудо...
Эррор вышел из оцепенения, когда Найтмер сорвал голос и закашлялся. Что-то несколько раз неприятно ударило по груди изнутри, стоило Ошибке наконец посмотреть на Принца Негатива. Это «что-то» затрепетало и само потянуло горе-любовника к своему ласковому маленькому мальчику.
На глазах выстпупили крохотные капли с золотистым отливом. Это выходили наружу эмоции, накопленные за долгие-долгие годы. Отрицание и отчаяние, гордость и радость, страх и волнение, безмятежность, апатия, депрессия, ненависть, зависть, разочарование... Всё выливалось бурным потоком сладких слез.
—Создатель! Найтмер!—Не взирая ни на что, Эррор ринулся к раненному монстру, тут же ласково прижимая его к себе. Душа выскакивала за рёбра, утомимая шквалом негатива. Ошибка со всей осторожностью принялся расцеловывать припухшие щечки Найта, не брезгая ни его кровью, ни гноем.—Прости, прости, прости меня, прошу. Я ужасно виноват перед тобой, я честно-честно пришел бы раньше, если бы знал где ты. Это моя вина.
Костлявые ладони заблуждали по избитому и изломанному тельцу, что так нуждалось хоть в капле тепла. Фалангами тот в крайнем отчаянии схватился за крепкую шею Эррора.
Он не верил в то, что происходит. Голова без того ужасно кружилась, так ещё и вся эта цепочка непонятных событий сбивала с толку.
—Я ждал.—Тихо-тихо пролепетал Кошмарик, носом упираясь в красный свитер своего дорогого друга.—Мне... Очень тяжело, пожалуйста, помоги.
—Конечно... Конечно... Только нужно хотя бы разобраться где мы. Все будет в порядке, ты только потерпи, ладно?—Его голос неумолимо дрожал, как испорченная скрипка.
За всеми этими событиями Эрр абсолютно запутался. Он даже забыл про непонятные тела, валявшиеся вокруг него.
Нет.
Хватит трястись.
У него есть власть и сила.
Он-убийца.
При желании, все погибнут, стоит ему повести мизинцем.
Ошибка гордо выставил указательный палец и стер им крохотные слезы, выступившие от тревоги и небольшого испуга. Наконец, он стал походить на самого себя: сердито опущенные брови, сведенные в тонкую полоску губы и гордо вздернутый нос.
Конечно, как бы не хотелось успокоить и обнять Найта, его требовалось отпустить. Иначе, гаптофобия полностью поглотила и без того слабый, ни на что не годный разум.
—Так. Постарайся не терять сознание, ладно?—Протараторил Ошибкин, укладывая Найтмера на землю, пол, низ, что бы то ни было.—Твои раны, конечно, ужасно запущены но отнюдь не смертельны, если ты можешь говорить. Я попытаюсь воспользоваться Панелью, либо магией. Твоя задача-не терять сознание, услышал меня?
Найтмер как-то испуганно кивнул, слегка поджимая колени. Было видно, как лиловые зрачки наполнились энергией. Правда, не совсем очевидно, откуда эта энергия взялась. Он был ранен, несомненно. Но не смертельно ведь. Нужно подложить хоть что-нибудь под его голову, чтобы было мягче лежать.
Эррор медленно стянул с себя рукава синей ветровки, после чего потряс плечами, чтобы полностью от нее избавиться. Он тут же свернул ее таким образом, чтобы из нее получилась небольшая подушка.
—Приподними голову.—Ошибкин-с смог уложить своего дорогого друга на импровизированную подушку. Сам же он незамедлительно уселся рядышком и, не без помощи своих любимых светящихся нитей стал внимательно осматривать его, собирать крупицы собственной «зеленой магии» и совершать тщетные попытки исцелить израненного принца.
—Я скучал, Эрр. Твоя недовольная мордашка всегда к месту.—Голос Хранителя постепенно угасал. Он растворялся где-то между теплом ветровки и тусклым свечением глаз Эрра, будто состоял не из костей и магии, а из газа и озноба, пробирающего тело.
Видимо, этот омут не столь глубок, каким казался.
—Тебе нужно хорошо отдохнуть, постарайся закрыть глаза и подремать.—Оши снова строг и серьезен. От того трясущегося скелета не осталось и следа. Это очень даже хорошо, ведь в экстренных ситуациях паника никогда не бывает к месту.
Кошмарик довольно кивнул и прикрыл веки. Он чувствует боль, но теперь не так остро как раньше. Это опять терпимо. Это как и тогда... Когда все было хорошо и спокойно. Он, Эррор, кровать и неопрятная нежность цвета топленого молока и вкуса приторного зефира.
Вдох. Выдох. Ему было даровано спасение свыше, на которое он даже и не надеялся. Это шанс на выживание и дается он уж определенно точно не каждому. Он не имеет права потерять его или использовать напрасно.
И вправду уже давно пора отдохнуть от всей этой суеты. Маленький принц заслужил «отпуск» больше всех. Он, конечно, далеко бы и не ушел в своем состоянии, но ему и ходить не надо, чтобы исследовать окружающую обстановку.
Нужно только попасть в ту тишину, которая остается между ударами его души-яблока.
Тук. Тук. Тук. Тук. Тук. Тук...
Никак не выходит. Что-то в груди ощущается иначе.
Тук. Тук. Тук.
Сейчас!
Тук. Тук.
Найтмер открыл глаза, не взирая на усталость. Он НЕ ЧУВСТВУЕТ ЭМОЦИИ. Он не понимает, в каком состоянии Эррор, Ториель или же остальные монстры, которые находятся здесь. Он не впитывает их переживания и негативные мысли, а червячки в груди извиваются и щекочут душу.
—Эррор, что ты чувствуешь сейчас?
Гетерохромные зрачки совершили томное паломничество с ребер до потускневших зрачков.
—Недоумение. И, возможно, немного напуган. Я могу призвать нити и кости, но панель упарвления... Меня как током бьет, когда пытаюсь её открыть. А что?
—Я не чувствую твоего недоумения. Понимаешь?—Кошмарик сложил руки на груди и ожидающе вдохнул.—Я вообще не чувствую тебя. Что происходит, и где мы? Почему мне кажется, что все ваши эмоции находятся во мне? Такого никогда не было. Я должен впитывать эмоции, а не быть их источником. Это странно.
Кошмарик взял Эрра за руку, едва сжав её.
—Мне кажется, теперь я ПО-НАСТОЯЩЕМУ напуган. Мне это не нравится, потому что я не могу это объяснить.—Он снова сложил ладошки на грудь, сжав рубашку.—С яблоком что-то не так. И я не понимаю что.
На последней фразе Найтмер разошелся страшным кашлем, который, казалось, разрывает его горло и ребра. Со рта скатились капельки слюны и крови, отчего замаралась некогда чистая ветровка. Пятно было не таким уж и страшным, так что Эрр не переживал за свою одежду. Его в разы больше волновал Найт.
—Я обещаю тебе, что мы разберемся со всем, с чем только сможем, когда поймем где мы, и что происходит, ладно?—Глюче бережно огладил щеку собеседника и уверенно заглянул в чужие зрачки.—Я попытаюсь поговорить с кем-нибудь здесь, а ты постарайся либо заснуть, либо потерять сознание, хорошо? Это всяко будет лучше, чем ты будешь лежать и корчиться от боли.
В ответ лишь слабый кивок и ничего более.
Хватит об эмоциях, пора и о людях и монстрах, что находятся здесь.
Ошибочка поднялся, внимательно осматриваясь. Он все ещё откровенно паршиво видел, но примерно понимал положение вещей и созданий. Ему срочно требовалось понять с кем он рядом находится и кто может помочь разобраться в этом бреде. Собственно, поэтому он никого пока и не убивает.
Прежде всего он подумал подойти к Ториель. Дама уже спокойно дышала, а кровь остановилось. Она пребывала между сознанием и бессознательностью. Она вот-вот придет в себя и поднимется с ужасной болью в боку. Эрр решил слегка подсобить ей и принялся использовать в малом количестве свою зеленую магию. Помогло. Ториель открыла глаза с немым вопросом. Кажется, она до ужаса напугана.
—Ч-что?.. Где я и кто вы?—Мадам слегка приподнялась на локтях, встряхнув головой, словно ей нужно было избавиться от лишнего сора в ушах или глазах.—Ох, Ошибочка, это ты! Как же славно что я тебя встретила!
Эррор опешил. Несомненно, его знали многие люди и монстры из разных вселенных, от Монстренка до Лимонного хлеба и Альфис, и -фелл, и –свап, и –ласт и Создатель знает где. Но чтобы Оутер-Ториель обращалась к нему так ласково, так ещё и называла «Ошибочкой»?! Ошибочка возмутился и насупился, какое неуважение! Никогда он такого ещё не слышал и слышать особо не желал. В голове пролетело лишь одно слово «Унизительно».
—Милый, ты случаем не знаешь, где мы?—Тори поднялась, осматривая порванное платье и раны.—Божечки, что же такое случилось.
Она попыталась не выдавать своей боли и улыбнулась.
—Ты чего так смотришь на меня, словно я кого-то убила?—Козомама все ещё была немного не в состоянии ровно стоять, а в глазах помутнело.
—Что за обращения, мы даже толком не знакомы, а я тебя собрался, так, на секундочку, убить пару минут назад, но передумал, потому что сам не знаю где нахожусь!—Эррор оказался крайне недоволен, да и запутался совсем. Почему это ходячее недоразумение с ножками разговаривает так, будто они старые друзья?
—Но... Мы ведь через день видимся с тобой и Блеки... Да и Оутера ты часто ссобой берещь ко мне пить чай, ты чего?—Мисс напряглась, растянув губы в тонкую полосочку.—Эррор, не пугай меня. Где Блеки и Оути?
Её мягкий голос сильно задрожал.
—Не знаю я никакого «Блеки» и тебя раза два в жизни видел, сумасшедшая!—Оши отмахнулся.—Бесполезность ты бесполезная! Не знаешь ничего, так ещё и бред какой-то несешь.
Ториель испуганно поджала руки и отстранилась на пару шагов. Она явно очень-очень сильно испугалась.
Темное пространство только удваивало этот негатив, усиливало.
—Б-блеки... Блек Хоул, это ваш с Оутером сын, Ошибочка, ты чего?..—Тори отошла ещё подальше и стала оглядываться, дымка прошла.
«Сын»? Эррор хохотнул и тоже поднапрягся.
—Старушка, тебе бы к врачу. Я с Оутером и не знаком, не то что детей с ним общих имею.—Все таки что-то заставило его поежиться и встряхнуться.—Не приближайся ко мне, уйди на пару метров и там ошивайся.
Козочка ошеломленно послушала приказа и ушла. Глазами заводив по всей местности она ещё сильнее испугалась. Здесь был маленький ребёнок и казавшийся мертвым учёный. А также вон там, поодаль лежало обездвиженное тело кого-то знакомого. В голову закрались мысли о том, что это Эррор поехал головой и всех тут перебил.
Ошибка сновал туда-сюда и очень сильно ругался. Казалось, он тоже очень напуган.
Следом за Ториель из своего транса вышел и тот маленький серенький скелетик. Он резко подскочил на ножки и со всей мочи кинулся к Эррору.
—Папа! Папа, пожалуйста, идём домой, мне очень страшно.—Частички какого-то кода над его головой не успевали за шустрым хозяином на долю секунды, так что иногда оставались за ним. Это Радиер. Всем знакомый маленький сынок Найта и Эрра
—А ты ещё кто такой?! А ну-ка свали от меня, я не твой папа!—Эррор возмутился ещё больше, когда это рыдающее недоразумение вцепилось в его ногу, чем спровоцировало волну лагов.—А ну уйди!
Малыш выглядел сбитым с толку и совсем-совсем напуганным. Его широкие глазки распахнулись очень широко. Как оказалось, у мальчика гетерохромия, совсем как у Ошибки, и имеется пара странных ни на что непохожих недо-щупалец, как у Лорда Негатива.
—Это я! Радиер, пап, прекрати пугать меня! Мы живем с тобой и папой в особняке папы Найтмера, и-... И-... И остальными из нашей группировки, пап, пожалуйста!—Слова мальчишки совсем запутались и он зарыдал навзрыд.
Найт так не смог ни уснуть, ни потерять сознание, так что все видел и слышал. Его мысли сбиты с правильной последовательности точно также, как и у всех находящихся здесь существ.
—Эй, Ради, подойди ко мне.—Ласково, тихо и безмятежно подозвал того Найт, мило улыбаясь.
Оторвавшись от «отцовской» ноги, Радиер кинулся ко второму скелету и грохнулся рядышком на колени, закрывая маленькими ладошками глаза. Но крупные слезки все равно проходили сквозь тонкие пальцы.
—Папочка, что с тобой? Где мы, почему папа Эррор меня не помнит?! Я хочу домой и хочу кушать!
Две самые ужасные проблемы любого живого существа... Хочется домой и хочется кушать.
—Малыш, я не знаю, как тебе объяснить, но мы не твои родители. Мы с Эррором просто очень близкие друзья, но оба в силу своих особенностей и характера не можем иметь детей,—Найт медленно погладил его ладошку,—Может ты чего-то путаешь?
Маленький собеседник яро замотал головой.
—Я уверен...
Эррор бросал неуверенные взгляды в стороны Найтмера и Ториель. Ребра ужасно сдавило от голоса Кошмарика и от сложившейся ситуации. Он на все 250 процентов уверен, что никогда не имел ни детей, ни кого-либо.
—Может, пока мы сюда «попадали» код смешался, или... Или это выходцы из Омега-таймлайна?–Эрр задумчиво прижал руку к подбородку.—Ториель, что последнее вы помните?
Что-то внутри заставило говорить с ней на «вы».
—Я готовила дома пирог. Уже хотела вытаскивать его, но кто-то ранил меня и очнулась я уже здесь.—Мадам многозначительно держала руку на боку.
—А я с вами в гостиной играл, а потом стало светло, а потом темно, а потом... Я не помню.—Подал голос напуганный до дрожи малыш, прижимаясь к руке Найтмера.—Я хочу домой... Что нам теперь делать и куда идти?
Не смотря на явно юный возраст 5-7 лет, Радиер был сдержаннее и умнее многих детей. Конечно, он будет плакать в такой ситуации, но ещё и здраво размышлять...
—Я теперь даже не уверен, живы ли мы. Нужно подождать, когда проснётся этот учёный и попробовать допросить его, но что-то у меня душа не на месте.—Заявил Эррор, складывая руки на груди.
Его взгляд постоянно задерживался на Найтмере. Он прекрасно знал, что тот будет всячески прикрывать свою боль, врать, что становится лучше, пока дело не дойдет до крайностей. Он пытался держать себя в узде и не рычать от боли. Несомненно, это у него получалось с блеском. Но лучше от этого не становилось.
Ошибка подошел к своему возлюбленному, присел рядом и стал встревоженно разглядывать это чудо.
—Я не знаю, что теперь делать.—Оперев руки о колени, Эрр попытался вновь здраво размышлять, но тревога заполнила пустую голову.—Я... Я не знаю. Нам нужна поскорее больница или лаборатория, пока тебе не стало хуже, но... Мы в чертовом Нигде и это удурчает.
Эрр посидел ещё с минуту и затрясся, глядя на то, как тухнет огонёк надежды в глазах Кошмарика. Он вновь почувствовал, как вина ползёт по его несчастным рёбрам, царапает спину, грудь, локти и плечи. Он снова ничего не может. Он снова ничего не знает. Его единственный лучик тускнет и умирает на его руках, а он даже не в силах разобраться с ситуацией.
Оши закрыл глаза и схватился за голову.
—Прости меня. Я опять тебя подвожу.—От стресса его руки задрожали. Слишком много информации за столь короткий промежуток времени.
Найтмер же затрясся от очередного приступа боли.
—Эрр... Почему боль такими... Волнами идёт? Мне только что почти не было больно, а теперь... А-ахг-ЭРРОР!—В конце предложения Найти зажмурил глаза, сильно прогнулся в спине и закричал, заваливаясь на один бок. Когда крик оборвался, его рот так и остался открытым. Руками он заколотил пол и вновь истошно закричал.
От боли трескался череп. Это ощущение было несравнимо ни с чем, что он когда-либо испытывал в жизни, а прошел он через многое. Импульсивные движения вверх-вниз всем корпусом, град слез и нескончаемая паника в глазах. Он был готов оторваться от своего тела, лишь бы больше не испытывать это. Боль как волнами по воде ходила по его телу и устраивала самое настоящее цунами. Под его головой будто лежала не мягкая толстовка, и раскаленный кусок железа. Невыносимо громко он закричал в последний раз, когда Ошибка подхватил того на руки и не слишком сильно прижал к себе, усадив на колени.
—Найти, Найти, всё хорошо, я с тобой, слышишь?—Глюче испуганно заглянул в глазки самого верного друга. Зрачки сузились чуть ли не до состояния точек и их знатно колотило во все стороны. Кошмарик ухватился за его лучевую кисть и стал тяжело, прерывисто дышать.
—Нет... Нет... Хватит, пожалуйста, хватит, почему так больно?!—От криков его снова вырвало гноем и кровью. Это сопровождалось его самыми болезненными стонами и мольбами.
Найтмер так измучался, что уже просто рычал, сильно выгнувшись в спине, пока позвоночник не хрустнул, отчего он вновь вскрикнул. Ошибка не мог его удержать и успокоить, что бы ни говорил.
В этот момент присоединилась пушистая спасительница. Она быстро села на колени, заранее приподняв платье и выпрямила руки.
—Позволь мне помочь.
Мятно-зеленый цвет так сладко полился из-под пушистых лап, что даже Эррор немножечко убаюкался. Её целительная магия была во много раз сильнее кого-либо в этой комнате. Ошибка смерил её взглядом, полным благодарности.
Ласковая магия окутала тельце Кошмарика и тот расслабился, а после и вовсе потерял сознание, свесив ручки.
По истине ужасное зрелище со стороны Эррора. На его руках нечто полусгнившее и абсолютно некрасивое, со скошенным носом, открытыми глазницами, с которых стекают слезы, открытый рот, полный крови, слюней и рвоты. Белая рубашка вновь задралась.
Он был бессилен, и в этом бессилии тонул.
—Спасибо...—Едва выдавил из себя шокированный Ошибка, ближе подтаскивая к себе тушку дорогого друга и нежно целуя в макушку, заодно зажмурив глаза. Он медленно помотал головой из стороны в сторону.—Да что же это такое...
Тела всех находящихся здесь пробирал озноб. Становилось явно прохладнее, чем было минутой раньше.
—Так кто же вы такие?–Тихонько спросила Ториель, прижимая к себе испугавшегося ребёнка.
Ошибочка поднял на собеседницу растерянные глаза.
—Я уже и сам не уверен. Мы просто жили. Я уничтожал, он подчинял. Потом, Создатель...—Оши потряс головой ещё раз.—Его сильно ранили, своровали, потом мы год не виделись, а мы... Мы вроде как союзники, друзья, пара, не знаю. Его пытали очень долго, потом он на моих глазах умер,—Эррор нервозно затряс головой и состроил очень забавное выражение лица,—Он умер у меня на глазах, потом я очнулся здесь и... Я честно уже ничего не знаю и не понимаю.
Тори понимающе закивала.
—Возможно этот учёный нам поможет.—Козомама удурченно поднялась, прихватив мальчика ссобой и подошла к скелету в очках. Она вновь использовала зеленую магию.
.
.
.
Спустя плюс-минус пять минут учёный встрепенулся, подобрался и приподнялся на обеих руках. Теперь поблизости единтсвенный монстр без сознания-Найти.
—Чертовы разносчики заразы...—После этой фразы доктор протер глазницы и поправил очки. Он сидел ко всем спиной и не сразу заметил присутствие чужих. Он понял, что не один, когда увидел светящиеся синие ниточки.
Тот опешил и резко обернулся.
—А! Это всего-лишь вы.—Сай потряс головой, отходя от своего неблагоприятного состояния и попытался подняться на ноги.—Я уж было подумал,—кряхтя как старая машина, он поднялся,—снова в плен взяли.
Трое новоприбывших во все глаза уставились на скелета.
—Саенс пять один три ноль шесть четыре. Первое поселение. А вы кем будете и как сюда попали?—Ученый вновь научился держать равновесие и поднял свою планшетку.
Ториель, видимо, совсем обомлела от страха и лишь выдавила из себя жалкое:
—Как нам попасть домой?
Саенс недоверчиво оглядел этих монстров.
—Скажите номера ваших поселений и лагерей и я скажу как и куда вам нужно идти.
Эррор не выдержал и заорал:
—Какие к ебаной матери лагеря?! Просто верни нас в нашу вселенную и дело с концом, очконосец!—Он заодно ударил по полу кулаком.—Нам срочно нужна медицинская помощь, мы без понятия где мы находимся, а ты втираешь про какие-то лагеря!
Саенс без особого участия обвел всю эту картину, взглянул на свою планшетку и поднял полный недоверия взгляд на Эррора.
—Если ты имеешь под «домом» свою Мультивселенную, то поздравляю, её больше не существует.
У Эрра оборвалось сердце и упало в самые пятки. Что-то застрекотало внутри и подлезло к горлу. Ситуация с Ториель была не лучше, а с Радиером совсем плохо. Последние двое зарыдали навзрыд, вжвашись друг в друга
—Ты чего несёшь, очкарик? Кому под силу без моего вмешательства за считанные секунды уничтожить Мультиверс.—Руки Ошибкина теперь словно бились в судорогах, как ноги и голова.—Ты тут спектакли мне не разыгрывай, кончишь плохо. Очень.
Саенс с великим спокойствием просто стал протирать руки.
—Может дадите мне прояснить ситуацию и успокоитесь? Вы тут не одни такие. Многие потеряли свой Мультиверс. Идёт глобальная чистка Гипер-Дудлсферы, так что... Я искренне сожалею вашей утрате, но что уж тут поделать.—Сай многозначительно взглянул на Тори, предлагая ей успокоиться и сесть.—Эрр, не переживай за него. Найтмер будет в порядке. Нас заберут в ближайший час и доставят в поселение.
Эррор тяжело вздохнул и впился фалангами в своё лицо, пытаясь снять напряжение в голове и заставить теней сомнения и страха умолкнуть хоть на полчаса. Он поближе подтянул к себе Кошмарика, закрывая от всего внешнего мира. Он знал, что тот всё чувсвтует, так что беспрерывно гладил больные косточки.
Козомама с тяжелым грузом на сердце присела чуть поодаль Ошибка и будто незрячая уставилась в одну точку, поглаживая маленького мальчишку на своих руках.
Поймав на себе взгляды всех слушателей, ученый наконец начал говорить.
—Я уверен, что каждый из вас наслышан о Мультивёрсе. Тебя, Эррор касается больше всего.—Саенс немного пошарил меж листочков своей планшетки и выудил какой-то листочек.—Вот, полюбуйтесь. «Новейшая теория строения Вселенной».
Листок попал в руки новоприбывших монстров. В самом верху страницы так и было написано: «Новейшая теория строения Вселенной». На основной части было три кружочка, маленький, средний и большой, расположенные друг в друге. В самой серединке красивым почерком указано: «Альтернативная вселенная (в многократном повторении)», в среднем кружочке сверху написано: «Дудл-Сфера (в многократном повторении)», а самый большой круг занимает надпись «Гипер-Дудлсфера».
—Если Дудл-Сфера хранит Альтернативные Вселенные, которые хранят под собой множество своих же ответвлений, то Гипер-Дудлсфера это Хранилище Дудл-Сфер, которые хранят Альтернативные Вселенные которые хранят под собой множество своих же ответвлений.—Саенс прекрасно понимал, что такой объем информации непосилен для непросвещённых умов, но вывалил все кратко, но довольно понятно.—Простите, что перевернул ваше мировоззрение, но вот так уж тут повелось.
Саенс решил дать им передышку. Перед его глазами просто сломались три монстра, живущие своей спокойной, размеренной жизнью.
—Вы не серчайте, но самое интересное, что я должен вам рассказать только впереди.—Ученый неловко улыбнулся, заметив что его уже никто не слушает.
Эррор готов был взвыть.
Всё оказалось гораздо. ГОРАЗДО хуже, чем он только мог предполагать.