| 47 глава |
Часть вернулась к рутинному графику. Строевые занятия, отработка нормативов. Юнги, совершая обход, подошёл к месту, где должно было заниматься отделение сержанта Пака. Вместо Чимина группой из трёх солдат командовал молодой, веснушчатый рядовой, явно недавно прибывший в часть.
— Где сержант Пак? — спросил Юнги, его голос прозвучал резче, чем он планировал.
Солдаты, прервав занятие, вытянулись. Один из них, старший в группе, неуверенно переступил с ноги на ногу, на его губе дрожала сдерживаемая улыбка.
— Так точно, товарищ майор! Сержанта... его вызвали. К нему приехали.
— Кто приехал? — холодно переспросил Юнги, чувствуя, как в висках начинает нарастать знакомый, ядовитый гул.
Солдаты переглянулись. Тот же рядовой, не в силах сдержать глупую ухмылку, выпалил:
— Да так... парень его, что ли. Или любовник. Красивый такой, на машине. Сержант аж побежал, как увидел!
Слова повисли в воздухе, а затем были подхвачены сдержанным, но от этого ещё более унизительным смешком других солдат. Для них это была просто пикантная сплетня. Для Юнги — удар под дых.
Всё внутри него закипело. Белая пелена застлала глаза. «Любовник. Красивый. Побежал». Эти слова резали его сознание, разжигая дикую, слепую ревность. Он резко развернулся, его тело напряглось для броска. Он не думал, куда именно, но он должен был найти Чимина. Сейчас же.
Сильная рука схватила его за предплечье, грубо останавливая. Юнги рывком попытался высвободиться, но хватка была как стальная.
— Майор. Куда ты? — голос Тэхёна был тихим, но твёрдым. Он стоял рядом, его лицо было невозмутимым, но в глазах читалось полное понимание. Он знал. Он знал, куда рвётся Юнги, и он не позволил бы ему устроить публичный скандал.
Юнги, дыша с трудом, попытался вырваться.
— Отпусти.
— Нет, — Тэхён не ослаблял хватку. Он шагнул ближе, закрывая их от любопытных взглядов солдат. — Успокойся. Сейчас. Все смотрят.
Он был прав. Вся рота краем глаза наблюдала за этой немой сценой — разъярённый майор и лейтенант, удерживающий его. Ещё секунда — и слухи поползут с новой силой.
Юнги закрыл глаза, пытаясь совладать с дрожью. Он сглотнул ком в горле и сделал вымученно-ровный вдох. Когда он снова посмотрел на Тэхёна, в его глазах всё ещё бушевала буря, но разум начал пересиливать инстинкт.
— Отчёты, — хрипло выдохнул он, отводя взгляд. — Мне нужно... отнести отчёты генералу. Срочно.
Это была жалкая, прозрачная ложь, но она давала ему формальный предлог уйти. Тэхён, видя, что первый порыв прошёл, медленно отпустил его руку.
— Конечно, майор, — кивнул он с подчёркнутой официальностью. — Не задерживайтесь.
Юнги резко развернулся и зашагал прочь с плаца. Его шаги были быстрыми, отрывистыми. Он не пошёл в сторону штаба. Он свернул за угол казармы и, оказавшись вне поля зрения, почти побежал.
Он мчался по территории части, не видя ничего вокруг. Единственная мысль стучала в его висках: «Где он?». Он знал одно место — заброшенный участок на окраине части, за старыми складами, куда солдатам иногда разрешали встречаться с приехавшими родственниками. Уединённое место, скрытое от посторонних глаз.
Сердце бешено колотилось в груди, смешиваясь с гневом, болью и паникой. Он видел их перед собой — Чимина, бегущего навстречу какому-то незнакомому, «красивому» мужчине. Видел его улыбку, его взгляд... тот самый взгляд, который должен принадлежать только ему.
Юнги, задыхаясь, завернул за угол последнего склада, и его взгляд упал на ту самую скамейку. И он увидел их.
На скамейке сидели двое. Чимин, в своей сержантской форме, выглядел неловко и растерянно, его плечи были напряжены. А рядом с ним... прижавшись к нему всем телом, сидел тот самый «красивый» парень.
Он и вправду был красивым. Слишком красивым. Искусственным. Идеально уложенные пепельные волосы, тонкие, будто подведенные черной линером брови, гладкая, загорелая кожа. На нем были узкие белые джинсы, кричаще яркие кроссовки и короткая куртка, нелепо контрастирующая с военной формой Чимина. Он выглядел так, будто сошел со страницы глянцевого журнала — выхоленный, избалованный, вызывающе утонченный. Каждым своим жестом, каждым взглядом он демонстрировал свою принадлежность к другому, яркому и легкому миру, миру, в котором нет места пыли полигонов и запаху пороха.
Парень что-то оживлённо рассказывал, жестикулируя изящными руками с безупречным маникюром. Он всё ближе прижимался к Чимину, его губа почти касалась его щеки, а потом... потом он совсем прильнул к растерянному лицу сержанта и начал его целовать.
Это был не нежный, не страстный поцелуй. Это была демонстрация. Публичная, наглая метка. Жест собственника.
Юнги застыл как вкопанный. Весь мир сузился до этой картинки: его Чимин, его солдат, его демон — сидит с одеревеневшим телом, в то время как этот... этот педик в дорогой одежде, этот парень с обложки, вешает себя на него, целует его на виду у всего мира, вернее, у того пустыря, что казался им сейчас целым миром.
Внутри Юнги всё взорвалось. Ревность, ярость, чувство унизительного предательства смешались в один ядовитый коктейль. Он видел, как рука того парня легла на бедро Чимина, и его собственные пальцы впились в кирпичную стену так, что чуть не сломали ногти.
Он не видел выражения лица Чимина — только его застывший профиль. Но он видел его руку, лежащую на колене, сжатую в бессильный кулак. Или это была не бессильность? Может, это было согласие?
Юнги оттолкнулся от стены. Он не знал, что будет делать. Возможно, просто убьёт их обоих. Но в этот момент его снова остановила железная хватка на плече.
Тэхён, догнавший его, молча оттащил его назад, в тень склада.
— Хватит, — его голос был резким и тихим. — Ты сделаешь только хуже.
— Он... он... — Юнги не мог вымолвить слова, его грудную клетку сдавливало.
— Я вижу, — Тэхён бросил короткий, полный презрения взгляд в сторону скамейки. — Но ты майор. Ты не можешь. Пойдём.
На этот раз Юнги не сопротивлялся. Он позволил брату увести себя, но последнее, что он увидел, прежде чем скрыться за углом — это спину того парня, его изящно откинутую голову и затылок Чимина, который так и не обернулся. Картина, которая будет жечь его изнутри ещё очень долго.
***
Немного ранее.
Чимин шёл на встречу с тяжёлым предчувствием. Сообщение от Юджина застало его врасплох — он не думал, что этот парень вообще вспомнит о нём спустя столько времени. Их связь была мимолётной, чисто физической, несколько жарких ночей в увольнительных, не больше. Для Чимина это было просто разрядкой. Для Юджина, как выяснилось, — чем-то большим.
Он увидел его издалека. Ким Юджин. Он не изменился — всё тот же ухоженный, почти кукольный парень в дорогой, кричащей одежде. Он нервно похаживал у скамейки, но когда заметил Чимина, его лицо озарилось широкой, радостной улыбкой.
—Мини! — крикнул он, используя старое, фамильярное прозвище, и бросился к нему, широко раскрыв объятия.
Чимин инстинктивно отступил на шаг, подняв руку в сдерживающем жесте.
—Юджин. Хватит.
Но Юджин уже обнял его, прижавшись щекой к его груди. Он пах дорогим парфюмом, который резал обоняние, привыкшее к запаху пота, металла и пыли.
Я так по тебе скучал! — взволнованно говорил он, не отпуская. — Я везде тебя искал! Представляешь, сколько времени потратил, чтобы выяснить, где ты служишь!
Чимин аккуратно, но настойчиво высвободился из его объятий.
Давай сядем, — сухо предложил он, направляясь к скамейке. Ему нужно было поскорее закончить этот разговор. Где-то в части был Юнги, и Чимин с содроганием представлял, что будет, если майор их увидит. Нужно было поставить точки над i. Быстро и жёстко.
Они сели. Юджин тут же придвинулся вплотную, его бедро упёрлось в бедро Чимина.
—Я не мог тебя забыть, — забубнил он, глядя на него влюблёнными глазами. — Эти ночи... для меня они значили так много. Я постоянно о тебе думал.
Чимин слушал, молча сжимая и разжимая ладонь. Он не слышал слов. Он думал о Юнги. О его горящем взгляде, о его руках, о той чудовищной, болезненной связи, что возникла между ними. Эта мысль была настолько яркой, что затмевала всё остальное. Юджин был блёклым воспоминанием, призраком из прошлого, который вдруг материализовался не к месту и не ко времени.
Нужно было закруглиться. Сейчас. Пока не стало поздно.
—Юджин, — Чимин перебил его поток слов, его голос прозвучал резко. — Послушай...
Но он не успел договорить. Юджин, увидев, что его слова не находят отклика, решил действовать иначе. Он резко наклонился и впился губами в губы Чимина. Это был страстный, влажный, требовательный поцелуй. Он сминал его губы, пытаясь силой вызвать ответную реакцию.
Чимин застыл на секунду в полном ступоре. Его разум отключился. А затем сработал инстинкт. Он не думал о Юнги, о последствиях. Он думал только о том, что эти губы, этот навязчивый, чуждый поцелуй — не те. Это было неправильно. Это было противно.
Он резко оттолкнул Юджина, почти скинув его со скамейки.
—Что ты творишь?! — его голос прозвучал хрипло и громко, полный отвращения и ярости.
Юджин откатился, его идеальная причёска растрепалась. Он смотрел на Чимина с шоком и обидой.
—Мини...
—Между нами ничего не было, Юджин! — Чимин встал, его тело было напряжено как струна. — Ничего! Только секс! Пару раз! Я тебе ничего не обещал!
—Но... но я... — Юджин пытался что-то сказать, его глаза наполнялись слезами.
—У меня теперь другая жизнь! — перебил его Чимин, делая шаг назад, чтобы увеличить дистанцию. — Всё кончено. Забудь. И... — он сделал глубокий вдох, и слова вырвались сами, прежде чем он успел их обдумать, — ...и у меня теперь есть человек. Я... я не знаю, что это, но это... это важно.
Он не сказал «я люблю его». Он и сам не мог определить, что он чувствовал к Юнги. Но это было сильнее, реальнее и страшнее любой мимолётной интрижки.
Лицо Юджина исказилось. Шок сменился яростью. Слёзы высохли, уступив место злобе.
—Ах вот как? — он вскочил, его изящные черты стали уродливыми. — Нашёл себе кого-то получше? Какой-нибудь грубый солдафон тебе заменил меня? Я тебе, что, игрушка?
Он резко шагнул вперёт и с размаху ударил Чимина по лицу. Звук пощёчины был громким и сочным.
—Сволочь! — прошипел Юджин, его глаза блестели от ненависти. — Чтоб ты сдох!
Развернувшись на каблуках, он побежал прочь, к своей яркой машине, оставив Чимина стоять одного с горящей щекой и тяжёлым камнем на душе. Чимин провёл рукой по лицу, чувствуя жгучую полосу. Он обернулся, но за углом склада никого не было. Только ветер гнал по земле клубы пыли. Он не знал, что Юнги уже всё видел. И что самый тяжёлый разговор в его жизни был ещё впереди.
***
Кабинет майора. Час спустя.
Юнги сидел за своим столом, но не видел разложенных перед ним бумаг. Перед его глазами стояла та самая картина: наглая, искусственная красота незнакомца, прилипшего к Чимину. Его пальцы сжали край стола так, что костяшки побелели. Воздух в кабинете был густым и спёртым, будто впитавшим в себя всю его ярость.
Он не знал, сколько прошло времени, когда дверь открылась. Войдя, Чимин закрыл её и повернул ключ. Щелчок прозвучал как выстрел. Он стоял, не снимая фуражки, его лицо было маской.
Юнги медленно поднял на него взгляд. Глаза его были тёмными, почти чёрными от сдерживаемой бури.
— Разрешите доложить, товарищ майор, — начал Чимин уставным, безжизненным тоном.
— Заткнись, — тихо прервал его Юнги. Его голос был низким и опасным. Он поднялся из-за стола, и каждый его движение был наполнен сдерживаемой силой. — Кто это был?
Чимин не ответил. Он смотрел куда-то в пространство над плечом Юнги.
— Я спросил, кто этот ублюдок? — Юнги оказался в двух шагах от него. Его дыхание стало тяжёлым.
— Это не твоё дело, — сквозь зубы процедил Чимин.
— Не моё дело? — Юнги издал короткий, беззвучный смешок. Он резко выбросил руку вперёд, схватив Чимина за горло. Не сдавливая, просто фиксируя, прижимая его к стене. — Ты забыл, кому принадлежишь? Ты думаешь, я позволю какому-то... мальчику с обложки пачкать тебя своими руками?
Чимин наконец посмотрел на него. В его глазах не было страха. Была усталость и что-то ещё, что Юнги не мог распознать.
— Он ничего не значит, — хрипло сказал Чимин.
— А почему он был здесь? Почему он целовал тебя? — Юнги придвинулся ближе, его лицо оказалось в сантиметрах от лица Чимина. Он чувствовал исходящее от него напряжение. — Ты позволил ему. Я видел.
— Я не позволил! — голос Чимина сорвался, в нём впервые прорвалось настоящее напряжение. — Он просто появился! Я не звал его!
— Но не оттолкнул! — Юнги встряхнул его, прижимая к стене. Его пальцы впились в плечи Чимина сквозь ткань формы. — Ты сидел и принимал это! Как будто это было нормально!
И тут в Чимине что-то надломилось. Вся его подавленная ярость, всё напряжение последних недель вырвалось наруху.
— А что я, по-твоему, должен был сделать?! — он рванулся вперёд, с силой отталкивая Юнги. Тот, не ожидая такого яростного сопротивления, отступил на шаг. — Ударить его? Устроить цирк на глазах у всей части?!
Его голос гремел, сотрясая стены кабинета. Он больше не сдерживался.
— Или что я должен был объяснить ему? — Чимин язвительно усмехнулся, его глаза сверкали гневом. — Извини, мол, но я не могу, потому что мой майор, мой сумасшедший, одержимый майор, который сам не знает, чего хочет, ревнует меня ко всем подряд! Это твой сценарий?!
— Заткнись! — рявкнул Юнги, снова пытаясь приблизиться, но Чимин отшвырнул его руку.
— НЕТ! Ты заткнись! — закричал он, его грудь тяжело вздымалась. — Ты ведёшь себя как последний собственник! Я тебе не вещь! У меня была жизнь до тебя! Да, он был в ней! Да, мы спали! И что?! Это было давно! ЗАКОНЧЕНО!
Он сделал шаг вперёд, тыча пальцем в грудь Юнги.
— А ты! Ты что сделал? Пришёл, вломился в мою жизнь, перевернул всё с ног на голову, довёл меня до ручки, а теперь требуешь, чтобы я выбросил всё прошлое, как мусор? Чтобы я смотрел только на тебя? Дышал только тобой? Да кто ты такой?!
Юнги стоял, ошеломлённый этим взрывом. Его собственная ярость начала уступать место чему-то холодному и тяжёлому.
— Я тот, кто спас тебя, — тихо, но чётко произнёс он. — Кто прикрыл тебя собой.
— А я тебя просил?! — голос Чимина снова взлетел до крика. В его глазах стояли слёзы бешенства и бессилия. — Я просил тебя бросаться под пули? Я просил тебя делать из меня свою собственность? Ты решил, что раз ты получил за меня пулю, то теперь я твой раб? Твоя игрушка? Ну, так вот, господин майор, — он снова язвительно растянул звание, — я НИЧЕГО тебе не должен!
Он тяжело дышал, его тело дрожало от выплеснутых эмоций. В наступившей тишине было слышно только их прерывистое дыхание.
— Он поцеловал меня, а я оттолкнул его, — прошипел Чимин, уже почти без сил. — Я сказал ему, что между нами всё кончено. Что у меня теперь есть... кто-то другой. И знаешь, что он сделал? Он дал мне пощёчину и ушёл. Вот и весь этот твой "страшный соперник". Доволен? Успокоился?
Юнги молча смотрел на него. Всё его напряжение ушло, оставив после себя лишь пустоту и горькое осознание. Он видел след от пощёчины на щеке Чимина, который раньше не замечал. Видел его сломленную позу.
— Уходи, — тихо сказал Юнги, отворачиваясь. — Просто уходи.
Чимин с минуту стоял, глядя на его спину. Потом развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что с полки слетели несколько папок.
Юнги остался один. Эхо их ссоры всё ещё висело в воздухе. Он подошёл к окну и упёрся лбом в холодное стекло. Впервые он понял, что, возможно, он не приручил демона. Он лишь разбудил его, и теперь этот демон мог с лёгкостью разорвать его на куски. И самое ужасное было то, что какая-то часть его всё ещё не хотела.
_______________________________________
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
_______________________________________