25 часть
Открыла я глаза уже в неизвестной мне комнате, но разглядывать ее у меня не было сил и мне пришлось закрыть глаза. Что произошло? Замки раскрутились пока я спала и меня ранило? Где я вообще? Что было перед тьмой? Я была в костюме какого-то аниматроника, помню, как закручивала замки и дальше пустота. Кто-то пытался заговорить тогда со мной, но все словно было через воду.
Тут кто-то есть? Я слышу чей-то голос, но почти ничего не вижу. Господи я слышу будто под водой. Почему голова так раскалывается? Почему у меня чувство будто меня сейчас разорвет изнутри?
Как только головная боль немного утихла я услышала рядом с собой голоса:
— Как они?
— Плохо, Майк уже пришел в сознание, но Т/и еще в отрубе. – Послышался вздох и следующий голос заговорил:
— Может стоит вызвать им скорую?
— Нет, не нужно скорую. Если она приедет нам придется уйти.
— Майк! Сиди и не шевелись, сколько раз я уже сказал тебе, что ты тоже молодец?
— Завались, Т/и еще не проснулась? – Я услышала отрицательное мычание.
— Нет, что-то слишком долго она спит.
— Она всегда спала долго.
Я чуть сжала ладонь и приоткрыла глаза пытаясь сфокусировать взгляд. Слава Богу они не заметили моих действий.
— Знаешь, Т/и очень сильно приложили и ей не очень повезло. Ее костюм был более плохо собран и пару замков слетели. Ты хоть видел, что у нее на затылке? Ее как будто херачили об острый угол!
— Итан!
— А разве не так? Это ужасно, я вообще думал, что она уже умерла. Она потеряла столько крови, но она еще дышит.
— Не думаю, что это надолго.
— Тимур, не нагнетай.
— Лия, ты же знаешь, что он хотел избавиться от них? А вдруг он пытается сделать это с помощью аниматроников?
— Тогда почему утром он так разорался, когда увидел Баллору сломанной?
Снова тяжелый вздох, а потом тишина. Хотелось неимоверно спать и сил почти не осталось. Ну же, Т/и, соберись! Возьми себя в руки тряпка.
— Ладно, пойдемте. Отдыхайте.
— Нет, я пойду с вами. Мне нужно расходиться, иначе я не смогу выйти в ночь и мне нужно сделать еще пару вещей.
— Майк, ты уверен?
— Да, идем, Марк.
Стоило шагам наконец стихнуть, как я устало простонала. Открыв глаза полностью, я окинула взглядом комнату. Значит это что-то вроде комнаты отдыха. Почему у меня ощущение что это меня пырнули?
Сев, я настроила взгляд на одну из вещей. В моей руке лежал значок. Он был поцарапан, но невредим. В другом конце комнаты стояло зеркало. Ели-ели встав с диванчика, я подошла к нему. Мое плечо с правой рукой были забинтованы и на голове также был бинт. Он был слегка пропитан кровью, но остальное все выглядело вполне нормально. Опустив взгляд, я заметила бинт где-то на ребрах. Похоже меня задело еще и там.
Так, нужно напрячь голову. Что я делала до этого? Я помню, как пошла через Фокси и ремонтировала Фредди с Бон-Боном, а потом я пошла через коридор Фокси вновь…
Точно! Я услышала вскрик Майкла и побежала к нему, потом меня ударили чем-то по голове. Тогда я проснулась уже в костюме и Бейби хотела нас как-то обезопасить, но похоже не вышло.
Странное чувство недосказанности наполнило грудь. Наверняка с этой Бейби что-то не то. Вздохнув я присела на диванчик рядом и достала телефон. Время было уже 9РМ. Скоро на новую смену. Почему моя голова так раскалывается до сих пор? Меня настолько сильно приложили?
Выйдя из комнаты, я направилась по коридору. Длинный темный коридор. Казалось, что я все еще сплю или попала в закулисье. Забавно и иронично получатся. Проходя в конец коридора, я рассматривала комнаты. Все они были ничем не примечательными и интереса к себе не привлекали. Внезапно остановившись около одной двери, я не могла двинуться с места. Что-то просилось внутрь, что-то внутри меня хотело зайти туда.
Сглотнув, я собралась с мыслями и открыла дверь. Старая мастерская Уильяма. Облезлые стены и посыпавшаяся штукатурка дополняли картину некой брошенности. Окна были заколочены, а на стеллажах и столе уже во всю царствовала пыль. Подойдя к столу, я смахнула с чертежей, разбросанных по столу, пыль. Поверх чертежа лежала фотография. На ней была молодая семья, неполная семья: Майкл, Эли, СС, Уильям и я. Он считал меня частью их семьи? Значит Майк был прав? Внизу аккуратным почерком было выведено: «Οικογένεια Αφτον».
Проведя пальцами по их лицам, я остановилась на лицах Майка и Уила. Да, Симон ведь говорил, что мы как Паоло и Францеско. Хотя звучит это странновато. Пройдясь по стеллажам взглядом, я остановилась на большом чертеже неизвестного мне робота.
Этот робот не выглядел законченным, наверняка что-то случилось. На самом чертеже было невозможно почти ничего разобрать. Надписи были перечеркнуты и на них большими буквами было написано: «ЗАБРАКОВАНО». Выходит, что что-то с этим аниматроником не то раз его даже не дали закончить? Что могло случиться?
Выйдя из комнаты, я поняла, что дольше находиться там не могла я все больше и больше погружалась в мысли я сегодняшняя ночь уже близко. Стоило бы прошерстить информацию о Эли и аниматрониках еще раз. Наверное, я возьму их с собой. Зайдя вновь в ту комнату отдыха, я бросила взгляд на себя в зеркало. Бинт на ребрах был пропитан моей кровью. Расстегнув рубашку, я размотала бинт, беря свежий с тумбочки. Под бинтом был огромный разрез. Видимо, когда мне вонзилась пружина рядом с грудью я машинально дернулась и порвала себе под ребрами плоть. Из раны вытекала кровь и похоже небольшие швы разошлись. Все настолько плохо было? Быстро приложив мокрую тряпку к ране, я болезненно простонала. Спасибо им что они ничего убрать не успели. Маленький тазик стоял рядом с кроватью, именно из него беря воды, по всей видимости, мне промывал рану один из охранников.
Медленно делая ровные стежки на коже, я заметила, как запищал мой телефон на тумбочке. Не обратив на него внимание, я продолжила делать осторожные стежки, зашивая рану. Выходило не плохо, но сквозь живую кожу продевать нитку не самое приятное чувство. Закусив губу, я доделала последние стежки и взялась снова заматывать рану. Слегка сдавливая бока, я обводила их бинтом. Наконец обратив внимание на бедный телефон разрывавшийся от сообщений, я разблокировала его видя кучу сообщений от Спрингтрапа, впоследствии часть удаленных:
— «Т/и, какого черта у тебя там происходит?»; «Ты ранена?»; «Я уверен, что тебе нужна помощь.»; «Если ты поперлась без значка, я клянусь, что в живых ты не останешься.»
— «Да что случилось? Со мной все нормально. Я слегка ранена, зато теперь понимаю какого ходить, как решето.»
— «Что у вас произошло?»
— «Нас засунули в непонятные костюмы, и я отрубилась в нем. Видимо пара пружин вонзилась в тело, хотя я мало что помню и понимаю. Мне ранило плечо с рукой и ребро, ну может слегка голову.»
Кинув следом фото себя в зеркале, я получила сообщение:
— «Ни за что не снимай значок. Ни за что. И держись поближе к Майклу. Вам нужно быть рядом.»
— «Как ты понял, что я ранена?»
— «Значок твой среагировал и отдался мне болью в тех же местах. Сначала думал, что простая ломка, но, когда понял, что у меня боль лишь усиливается и периодически тухнет, решил, что у тебя наверняка что-то произошло. Голдена я решил не заставлять дергаться и переживать. Значок не дает мне телепортироваться к тебе туда. Только за пределы здания. Я не могу зайти.»
— «Там что-то вроде барьера от тебя?»
— «Можно и, так сказать.»
— «Нам осталось совсем чуть-чуть. Спринг, у меня плохое предчувствие. Я впервые чувствую такой страх. Животный страх. Я уверена, что случиться что-то ужасное.»
— «Я не могу прийти. Прости.»
— «Все же будет хорошо?»
Ответ я ждала несколько минут, и он все же пришел.
— «Я не знаю.»
Что-то вроде истерики начинало подкатываться к горлу. Я чувствовала, скоро произойдет что-то очень плохое и у нас очень мало времени. Осев на пол, я почувствовала, как быстро бьется мое сердце, а слезы начинают течь по щекам. Услышав шаги, я оперлась на кровать и вытерла слезы. Через пару секунд уже открылась дверь. Поднять взгляд я так и не смогла.
— Т/и?
Так значит это Итан.
— Что случилось? - Он осел рядом со мной и осторожно протер мои щеки от оставшейся влаги. - Эй, малышка, ты почему плачешь?
— Больно. - Конечно не поэтому, но я же не скажу тебе это в лицо.
Если бы Марк сел так близко ко мне еще пару лет назад, то мое сердце бы екнуло от счастья, но сейчас я совершенно ничего не чувствую, тем более по отношению к другому человеку. У меня уже есть чувства к другим. Его ладонь нежно гладила мою щеку, и он все это время не отрывал от меня взгляд. Все время держал его на мне. Сглотнув я попыталась отодвинуться и подержать дистанцию, но Итан тут же приблизился ко мне. Его рука легла мне на талию, но я тут же поспешила ее убрать.
— Ты что делаешь?
— А тебе разве не нравиться?
Только я хотела его оттолкнуть, как руки были грубо перехвачены.
— Итан, отпусти меня.
— С чего бы? – Он внезапно резко приблизился и грубо поцеловал.
Никогда не думала, что мне будет так мерзко от поцелуя с кем-либо. Да я даже от поцелуя со Спрингтрапом себя так мерзко не чувствовала! Его язык обводил мои зубы, десна и я наконец набралась смелости его укусить. Резко укусив его как можно сильнее за язык, я почувствовала ладонь на попе и удар по ней. После чего на мои щеки резко надавили и заставили разжать зубы. После этого он начал кусать мои губы. Было противно. Обычно подобные действия, но более нежные вызывают у девушек наслаждение, но только не сейчас.
Мерзко, мерзко, мерзко, как же это мерзко.
Его ладони быстрым движением застегнули мои запястья в наручники и принялись расстегивать мою рубашку, стягивая ее с меня и выкидывая куда-то в сторону.
— Я смотрю ты уже неплохо развлекалась с другими. Не думаю, что тебе составит труда развлечься немного со мной. Я не удивлюсь если ты еще и им успела отсосать. – Сжав ладони, я сразу начала вновь сопротивляться на что получила пощечину. – Если ты сейчас закричишь, то я тебя огорчу. Никто не услышит. Все там наверху, а тут изоляция.
Он целовал мои ключицы и медленно переходил к груди растягивая свое удовольствие. Я дергалась пыталась от него отодвинуться хотя бы немного. Итан внезапно сдавил мои ребра, которые я недавно зашивала, и я застонала от боли. Слезы потекли по щекам вот только его это не волновало. Он сразу начал целовать мой живот и переходил к моим брюкам. Проведя носом по внутренней стороне бедра, он прикусил кожу сквозь ткань.
Пожалуйста, хватит. Пожалуйста. Помогите. Прошу. Я не хочу. Не хочу. Не хочу. Мерзко. Противно. Отвратительно. Тошнотворно.
Его ладонь перешли ко мне на бедра, лишь подбираясь к верху. Он уже начал расстегивать мой ремень пока я пыталась его оттолкнуть. Сука, после этих ран гораздо сложнее шевелить конечностями. Удачное время он выбрал. Морально собравшись с силами, я поняла, что нужны более решительные действия. Пнув его под дых, я услышала болезненный стон и увидела, как кто-то оттащил его назад. В следующий момент ему в лицо прилетел кулак, начиная бить и бить, как можно сильнее.
Разлепив глаза, я увидела Тимура и Марка. Следом за ними в комнату зашел Майкл. Я видела его озлобленный взгляд. Казалось сейчас от него искры полетят. Что?
— Майкл? – Он повернул голову в мою сторону и, подойдя, осторожно приобнял за плечи. Майк тут же накинул на мои плечи свою толстовку. Я чувствовала, как по щекам катились слезы и мое тело била дрожь.
— Прости, я не должен был тебя оставлять. – Его голос моментально смягчился, и я тут же обняла его в ответ.
Марк лишь с отвращением смотрел на то, как Тимур разбивал лицо Итану все сильнее. Сглотнув, я облокотилась на Майкла. Все еще было мерзкое чувство, он почти воспользовался мной. Как же это было отвратительно. Я почувствовала, как по щеке побежала слеза. Майкл тут же стер ее пальцем, прикладываясь своим лбом к моему. Он шептал так тихо что могли это услышать только мы:
— Он больше не тронет тебя. Я тебе клянусь, я лучше умру чем позволю кому-то снова к тебе так прикоснуться.
— Не говори так.
— Ты же знаешь, я готов за тебя жизнь отдать. Чего бы мне это ни стоило я всегда буду тебя защищать. Буду рядом.
В голове моментально всплыл момент из сна в моей голове. Меня тут же всю передернуло. Если это будет ценой, то я полностью против и совершенно не согласна. Уж лучше меня изнасилуют, чем он умрет. Он хоть будет рядом. Перед глазами вновь стояла картина тех проводов что двигались в Майкле под его кожей. Обвивали кости, органы, рвали плоть и выталкивали органы, причиняя неистовую боль.
Мотнув головой, я отвела наваждения и вновь посмотрела на парней. Марк уже удерживал Тимура, не давая ему снова начать бить Итана. На удивление он был еще жив и вполне здраво соображал.
— Я устал терпеть твои выходки. Это была последняя капля, Итан, и ни твой дядя, ни твоя подруженька тебе не помогут.
— Зато я почти успел насладиться этой куколкой. Жаль, что ты не дал нам чуть больше времени. Было бы прекрасно.
Марк удержал Тимур от того, чтобы вновь не врезать Итану. По Марку было видно, как он сам сдерживал себя, чтобы не начать избивать Итана. Его взгляд выражал одну ненависть, и он ели держал себя под контролем.
Сжавшись, я отвела взгляд в сторону. Опустив голову, я почувствовала, как по щекам вновь побежали слезы. Я сжалась в маленький комочек. Больно. Неприятно. Спасибо только за то, что он не успел ничего сделать кроме этих мерзких поцелуев.
Майк, заметив мое состояние, взял телефон. Заметив мой недоумевающий взгляд, он произнес:
— Я напишу Спрингу. Я видел, как от него приходили тебе сообщения. Я уверен, что ему стоит об этом узнать. Голден лучше не будет пока знать. Он убьет его. Безжалостно. Медленно. Кровожадно.
— Не смей. – Я тут же схватила его за руку. – Прошу, пусть они не узнают. Пусть это останется между нами.
Майк замешкался, но через пару секунд сдался выдохнув.
— Хорошо. Как скажешь. Если тебе так будет легче. – Он сдавленно улыбнулся явно, пытаясь меня подбодрить.
— Давай просто пойдем к лифту. Чем быстрее мы начнем работать, тем быстрее я об этом забуду. – Я почувствовала, как из головы сразу выпал тот сон (что было очень зря, лучше бы я сказала о нем Майку..).
Пока мы шли я все была в раздумьях. Спрингтрап говорил, что Эли нужно искать здесь. Здесь она и исчезла, зашла в здание и больше не вышло. Навряд ли она жива спустя столько-то лет. Надеюсь я все же ошибаюсь. Я слишком много думаю на тему смерти кого-либо, что у меня начались даже галюны. Не может все-таки быть все так просто. Если бы украли Эли, то на записи было бы что-то подозрительное. Было бы то где можно заподозрить, куда можно спрятать ребенка. Она маленькая, но ее можно найти в любом случае не так ли? Могут ли помочь мои кошмары? Могут ли они быть чем-то схожим с реальностью? Частью правды?
Выдохнув, я наклонила голову вниз и даже не заметила, как мы пришли к лифту. Все тот же лифт, но сейчас мне было гораздо спокойнее рядом с ним. Майк остановил меня, придержав за плечо.
— Возьми и лучше одень. Думаю, тебе так будет комфортнее. – Он отдал мне мою рубашку и я, взяв ее в руки, ожидающе посмотрела на Майка.
Он тут же отвернулся и закрыл глаза ладонями. Мне стало чуть легче, когда я застегнула последние пуговицы и надела наверх рубашку. Надеюсь с ним что-нибудь сделают.
— Майк. – Он тут же кивнул, как бы спрашивая может ли он повернуться или открыть глаза. – Ты уже можешь повернуться и… я хотела спросить. Итана накажут?
— Конечно, как я понял со слов Марка то это уже не в первый раз подобное, но его выгораживал его дядя и босс. Уверен, что сейчас эти двое позаботятся о том, чтобы его посадили как минимум.
Я сумела лишь кивнуть на это и только сейчас Майк повернулся. Его лицо выдавало раздражение и беспокойство, ну может еще чуточку страха. Хотя это вполне неудивительно. Выдохнув, я все-таки зашла внутрь лифта.
— Добро пожаловать на вашу последнюю рабочую смену. Мы выделили для себя некоторые качества, которые хотели бы видеть у новых сотрудников: решительность, бесстрашие и подлинное пренебрежение инстинктов самосохранения. – Он только что наехал на нас за то, что мы медлили чтобы выжить? – Вы заработали сегодня отдельный бонус, который будет положен в восхитительную подарочную корзинку. Стоимость подарка будет вычтена из вашей следующей будущей зарплаты. – Подарок нам, да еще и за наш счет. – Имеются корзинки с фруктами, орехами, цветами и конечно всеми любимые корзинки с деньгами. – Перед нами выскочила таблица и я чуть дернулась назад. – С помощью данной клавиатуры пожалуйста введите первые несколько букв. – Майк тут же ткнул на букву Д и компьютер выдал ошибку. – Кажется у вас возникли некоторые проблемы с клавиатурой. Я догадался о том, что вы пытались ввести и автоматически исправил текст за вас.
— С каждым разом все только хуже. – С моего заявления Майк посмеялся, и мы лишь продолжили слушать.
— Спасибо за выбор экзотическое сливочное масло. – Мы наконец расслабленно выдохнули, думая, что он наконец замолчал, но не тут-то было. – Двое техников еще на работе чтобы вы знали, постарайтесь не мешать им работать если получиться. Кроме того, не бойтесь узнать у них по какой причине они еще работают и уговорить их уйти домой.
Раздался звук остановки лифта, и мы наконец смогли выйти. Последняя ночь. Я узнаю это чувство страха и беспокойства, что было в начале, как только мы сюда зашли смешанного с тем чувством, когда мне приснился кошмар с подобными аниматрониками, но со звероподобными телами. Вздохнув, я обняла себя за плечи, и мы уже собирались зайти в следующую комнату как я внезапно сказала:
— Майк, погоди! – Он тут же обернулся и недоуменно посмотрел на меня. – Может ты не пойдешь?
— Что? Это еще почему? Т/и, если что-то не так-то ты же знаешь, что ты всегда можешь мне все рассказать. У нас же нет тайн друг от друга верно?
— Да, точно, конечно. – Я сразу отвела взгляд. Чувствовала я себя виновато и глупо. Очень глупо.
Майк последний раз глянул на меня обеспокоенно после чего скрылся в вентиляции. Я еще пару секунд простояла тупо пялясь на вентиляцию после чего внезапно для себя сказала:
— Мы не вернемся живыми.
Зайдя в комнату, я сразу окинула комнату взглядом. Я слышала, что Баллору кажется разобрали, разве не так? Голова кружится до сих пор. Думаю, я потеряла много крови.
— Давайте проверим Баллору и убедимся в том, что она на сцене. – Я машинально ткнула на свет. Небольшой холодок пробежал по спине, как только я не увидела Баллору в свете фонарей. – Отлично. Теперь давайте проверим Фантайм Фокси. – Рука уже сама нажала на кнопку, после чего я опять не увидела никого на сцене. Пусто. Ни звуков. Ни движения. Ничего. – Отлично. В зале для развлечений выглядит все как надо, ваша сегодняшняя задача будет включать в себя больше работы по техническому обслуживанию. У Цирковой Малышки был тяжелый день сегодня, и она нуждается в ремонте, чтобы добраться до комнаты тех обслуживания придется еще раз пробираться через зал веселого время провождения, как и в прошлый раз, пожалуйста, берегите себя.
Проход в зал Фантайм Фокси был открыт, а остальные в этот раз уже оказались закрыты. Я сразу посмотрела на Майка после чего он резко сказал:
— Ничего не говори я пойду с тобой. – Я даже сказать ничего не успела как он уже пролез.
Я тут же полезла за ним. Фокси там по всей видимости правда не было. Я догнала Майка и тот сразу тихо произнес:
— Тебе тоже показалось поведение подручника странным, не так ли? – Я даже дернулась от неожиданности. Так он тоже заметил? Супер, вариант с тем что я шизофреник отлетает.
— Я бы сказала супер странным. Не думал, что это как-то связано с тем что нас запихивали в костюмы?
— Ты не забыла? Ну в плане, мне казалось, что ты спала. – Майк ненадолго замолчал, и я отвернула голову в сторону. – Знаешь, я очень сильно перепугался, когда услышал схлопывание замков и твой хриплый стон. Я понимал, что нахожусь где-то в метре от тебя, но не мог ничего поделать. Эта безвыходность сжирала меня. Они лишь смеялись.
— Они?
— Маленькие балерины. – Оу, я видела их перед тем как окончательно провалиться в сон.
Я закусила губу примерно понимая чувство майка. Что-то схожее я чувствовала, когда видела во сне как он не может умереть и мучается в руках того робота. Мотнув головой, я отогнала наваждения. Совершенно не хотелось об этом думать. Мне казалось, что может произойти что-то плохое. Я подсвечивала нам путь и машинально искала Фокси тут, но его не оказалось.
Зайдя в комнату тех обслуживания вместе с Майком, я встала перед Цирковой Малышкой. Что-то глубоко внутри сжалось.
— Отличная работа, вы достигли комнаты! Цирковая Малышка деактивирована по неизвестной причине. Ваша задача: обеспечить то, чтобы она была структурно устойчива и закреплена на конвейере. Наши техники примут ее, с другой стороны. – Подручник был внезапно прерван, и я начала прислушиваться к звукам.
— Слышишь ли ты меня? – Цирковая Малышка? – Я притворяюсь. Помнишь, я говорила, что могу притворяться? Камеры наблюдают, поэтому я не должна двигаться. Вчера случилось что-то плохое, всегда случается что-то плохое. Я не хочу, чтобы это случилось снова. Внутри меня есть что-то плохое. Я сломана, меня нельзя починить. Скоро меня отправят в Комнату с ковшом, но это не исправит того, что со мной не так. Плохое всегда остаётся... Ты мне поможешь? Я хочу, сохранить некую деталь своего корпуса, остальную часть меня можно утилизировать. Но вы должны быть осторожен - Баллора здесь, в комнате вместе с нами. Баллора не вернётся на свою сцену, и не вернётся в своё тело. Вы должны быть осторожны. Вы должны сохранять спокойствие и слушать мой голос. У меня на щеке есть кнопка, найди и нажми на неё. – Я тут же нажала на кнопку у нее а щеке слева. Над хвостиком открылась маленькая панель с кнопками. Где-то вдали послышались крики боли. Словно кого-то раздирали… – Ты должен ввести код, прежде чем отправить меня в комнату. Вводи код с осторожностью. – Крики продолжались, и я невольно отступила от нее обнимая себя за плечи как бы пытаясь защититься. Майк тут же приобнял меня за плечи, осторожно поглаживая. В голове вновь и вновь всплывали кровавые образы. – Девять. – Я слышала, как Майк нажимал кнопки и невольно вжалась в него. – Пять. Восемь. Шесть. Два. Один. Пять. Два. Один. Два. Три. Пять. Отлично, должна была открыться панелька вытащи оттуда модуль. – У ее правого плеча открылась маленькая дверца и Майк вытащил оттуда модуль. – Теперь пора возвращаться.
— Майк. – Я почувствовала, как он поцеловал меня в макушку. Помниться он также делал и в детстве, когда я боялась чего-то.
— Потерпи, нам осталось чуть-чуть. Закрой уши. Мы подадим в полицию, как только наступит утро.
— Я проведу вас через развлекательный зал. Я доведу тебя прямо до комнаты с ковшом. Пока ты еще тут я предлагаю тебе избавиться от моего тела. Смотри в свое портативное устройство чтобы я могла разговаривать с тобой. Теперь нажми зеленую кнопку слева. – За ней располагалась небольшая панель и я тут же нажала кнопку. Тело Бейби сразу уехало от нас куда-то по конвейеру. – Слушайте мои команды, находясь в развлекательном зале. Баллора отправиться в след за вами. Она попытается поймать вас, но я помогу вам с этим. Она пойдет за вами в комнату с ковшом. Ей страшно. Сейчас же выходите отсюда.
Майк взял меня за руку и повел на выход из комнаты.
— Идите вперед.
— Майк? – Он замедлил шаг и повернул свою голову ко мне. – Все же будет в порядке? Так?
— Я не знаю. – Он прошептал это настолько тихо и с такой болью в глазах что сердце защемило.
— Стой. – Она ненадолго замолчала, и мы замерли почти неподвижно. – Идите вперёд и налево. Стой молчи. – Я чувствовала кожей чье-то присутствие совсем рядом с нами. – Баллора прям перед тобой. Не шевелись. Они здесь, чтобы помочь Баллора. Они не причинят вреда.
Я чуть протянула вперед руку. Я не видела совершенно ничего дальше своего носа. В один момент я почувствовала, как кто-то коснулся моей руки сжимая ее. Руки были словно сотня проводов из металла. Я подняла глаза туда где мне казалось должна была быть голова Баллоры. Я почувствовала, как большой палец погладил мою руку и нежно отпустил.
— Продолжайте идти вперед, Баллора позади вас. Она боится комнаты с ковшом. Она не пойдет за вами.
Мы быстро дошли до двери и, зайдя внутрь, нам предстала темная комната. Я почти ничего не различала там.
— Внимание вы вошли в очень опасную комнату. Вы вошли в техническое помещение 1Б предназначенное для утилизации неисправных кукол с помощью ковша. – Утилизации? – Вход в эту комнату строго запрещен сотрудникам без специального пропуска.
Комната тут же осветилась и все внутри меня сжалось. Тот ковш. Я тут же схватила Майка за руку.
— Майк прошу быстрее пошли отсюда. Умоляю тебя.
— Т/и, здесь нет ничего страшного. Мы поможем Бейби и уйдем. Я обещаю, что все будет в порядке.
Тишина. Мертвая тишина.
— Ты находишься в комнате с ковшом. Фантайм Фокси уже здесь. Фантайм Фредди уже здесь. Баллора уже здесь. – Они все. Все были разобраны по деталям. Сломаны. Руки затряслись, и я потянула Майка в сторону двери. – Цирковая Малышка уже здесь. – Что? Я заметила ее детали и ладони с силой сжались. Я чувствовала, как ногти царапали руки. – И я бывала тут не раз, но они всегда возвращали меня на сцену. – Ее голос словно изменился. – Они всегда нас возвращают на сцену. Здесь нам негде спрятаться. Здесь нам некуда идти. Пока мы выглядим как роботы, но, если бы мы были похожи на вас. Нам бы удалось спрятаться. – Прошу только не говорите, что мой сон начинает сбываться, умоляю вас, пусть все это неправда. Дурной сон. – Если бы мы были похожи на вас, то давно бы отправились в отпуск. Ковш причиняет боль лишь на мгновения.
Я почувствовала, как провода обвили мою талию, руки и оттянули к двери вжимая в стену. Подальше от ковша, а Майка наоборот напротив него. Нет, нет, нет, я просто сплю! Я сплю! Это неправда! Этого не может быть. Я почувствовала, как губы начали тихо шептать одно и тоже слово «нет». Звук сирены неприятно отдавался в ушах, и я чувствовала, как тело пробила дрожь.
— Прошу нет…
Внезапно сирена замолчала и ковш резко ударил прямо по животу Майка. Кровь. Кровь. Много крови. Я видела, как часть его плоти и органов осталась на ковше. Слезы начали застилать взгляд. Нет, только не это. Я сразу начала дергаться и кричать словно это меня ударили ковшом, а не его. Я видела, как Майк закашлялся кровью. Провода еще сильнее сжали меня, как только из моей груди вырвался крик. Казалось я оглохла сама от своего крика. В один момент провода попросту отпустили меня, и я сразу упала на колени перед Майком. Я видела, как он моргал и его глаза медленно закрывались. Плевать что я тоже буду в крови.
— Майки, прошу не уходи. Нет, нет, не оставляй меня.
Майк приподнял дрожащую руку и коснулся моей ладони.
— Я не оставлю тебя. – Он сдавленно улыбнулся и прошептал перед тем как закрыть глаза. – Я обещаю тебе.
Улыбка медленно сползла с его лица, а взгляд стал словно стеклянным. Мертвым. Я уже не сдерживала слез и криков что рвались из моего горла. Я сжимала его тело и чувствовала, как оно холодело в моих руках. Его тепло. Его жизнь уходила прямо из моих рук. Я не могла удержать его, а слезы все катились по щекам и катились. Я била руками о пол и не чувствовала совершенно никакой боли. Я видела, как его стеклянный взгляд направлен вдаль и стоило мне только вновь его увидеть, как крик снова вырывался из груди.
Я рвала волосы на голове. Царапала свое тело и пыталась расцарапать свое горло, лишь бы не чувствовать ту боль в груди. Глаза жгло от слез, и я била свою голову лишь бы не чувствовать ничего. Боль в груди раздирала меня изнутри, сжирала заживо не оставляя ничего. Тело жгло от жара словно в горячке я сидела и бредила. Взгляд бегал по всему помещению и потом где-то вдали послышались шаги.
***
Я сидела в палате на окне и смотрела куда-то вдаль. К руке была прикреплена капельница. Больно ли мне? Невыносимо. Слезы все еще катились по щекам. Все что произошло было как в тумане. Казалось мозг блокировал воспоминания.
Помниться чьи-то руки пытались оттащить меня от его уже холодного тела. Я как сейчас помню его стеклянный взгляд. Холодные руки и мертвое лицо. Потом чьи-то голоса, сирена скорой. Уже наверху, когда я бушевала мне что-то вкололи после чего я уже, уснула.
Я до боли сжимала колени и не собиралась даже вытирать слезы. Мне слишком больно. Слишком. Руки мне перебинтовали еще до того, как привезли сюда. Как оказалось, я разбила костяшки в кровь и чуть не вывихнула себе пару пальцев.
В один момент послышался звук открытия двери и шаги.
— Т/и Т/ф? – Не поворачивая головы, я кивнула. – Я бы хотел задать вам пару вопросов.
— Задавайте. – Голос был охрипшим и уставшим. Хотя неудивительно.
— Что вы делали в комнате с ковшом?
— Нас привел туда голос робота. Он сказал мы должны помочь им. – Я криво усмехнулась чувствуя, как слезы текут все сильнее.
— Вы хотите сказать, что это сделал аниматроник?
— Я ничего не хочу.
— Было ли это намеренно?
— Я не знаю.
— Как давно вы работали в пиццерии?
— Конкретно там меньше недели, а в другой пиццерии около года. Может больше. Я не помню.
— Хорошо, кем вам приходился Майк Шмид? – Я почувствовала, как в горле застрял ком, и я схватилась за голову. Я не могу слышать этого имени. Перед глазами встало его мертвое лицо, и я вся сжалась. Медсестра тут же поспешила ко мне.
— Немедленно покиньте палату! – Он было хотел возразить ей, но она тут же закричала. – Я сказала немедленно покиньте палату!
Она прижала меня к себе, но я пыталась лишь вырваться из ее объятий. Я дергалась кричала, а тело била дрожь словно в конвульсиях. В один момент я почувствовала, как в мое тело вошел шприц и мне ввели что-то.
Через некоторое время глаза начали закрываться, и я почувствовала, как меня положили на кровать. Я все слышала и видела, но пошевелиться уже не было сил.
— Как скоро она поправится? – Андрей пришел?
— В физическом плане ей лежать еще около недели. Если вы говорите в моральном плане. – Я почувствовала, как напряжение наросло. – Мой вам совет, пусть полежит в психиатрии хотя бы годик. Здоровый человек морально, так не выглядит.
— Вы хотите сказать, что она псих?
— Нет, ни в коем случае. Е психика очень нестабильна чтобы сойти с ума ей нужно лишь дать небольшой толчок. Смерть ее друга сильно ее пошатнула.
Я поняла, что кажется Андрей кивнул и я перевернулась на другой бок. Конечности начали приходить в себя, но шевелить ими все еще было трудновато. Это слабительное?
— Хорошо, если ей это поможет, то я готов оплатить ее лечение в психиатрии.
— Я не могу вам гарантировать что ей это безотказно поможет. Вы же это понимаете?
— Да, но, если это единственный способ я готов попробовать.
Послышались удаляющиеся шаги, и я сразу села, чувствуя, что чуть не упала. Запустив пальцы в волосы я с силой их сжала. Меня хотят отправить в психиатрию? Я что псих? Я почувствовала, как губы искривились в оскале. Посмотрев на свое отражение, я невольно испугалась. Я видела в своих глазах безумие. Они правы. Я псих.
Услышав хлопок двери, я сразу перестала улыбаться.
— Т/и? – В палату зашел Фредди и сел рядом со мной, осторожно беря мою ладонь. – Ну как ты, солнце?
— Ужасно. Я не могу вам рассказать даже половины. Вы не поймете меня. – По щекам покатились слезы, и я снова сжала свои волосы.
Фредди тут же перехватил мои руки переплетя пальцы заставил посмотреть на него.
— Т/и, если тебе нужно высказаться, то вперед. Я готов тебя выслушать какой бы ни была правда. – Я с недоверием посмотрела в его сторону на что он тихо сказал. – Я клянусь, что не буду тебя осуждать и что буду молчать, как могила, пока ты не захочешь рассказать.
Я сразу отвела взгляд и, забрав свои руки, оперлась о стенку кровати. Фредди лишь выдохнул и уже собирался встать как я произнесла:
— Мы пошли туда чтобы найти Эли.
— Его сестру?
— Да. – Я обхватила колени и прижала их к себе. – Спрингтрап говорил, что Эли нужно искать именно там. Когда мы пришли туда, и я нашла копию этого дела и несколько записей с камер, то поняла, что он оказался прав и она не выходила из того здания.
— И ты думаешь, что она там?
— Я думаю, что ее убили там. Данные у меня все на флешке. Она в моей сумке. Сумка у Андрея должна быть.
— Ты хочешь продолжить ее искать даже после.. – Он сразу замолчал.
— Да, я все еще питаю надежду что она жива, и мы просто пропустили какую-то деталь.
— Я одного не могу понять. Почему ты веришь Спрингтрапу? – Я сразу отвернула голову. Стоит ли мне говорить? Боже да я больше не смогу это держать в себе.
— Я люблю его, а он любит меня.
— Что? – Я сразу сжалась, боясь его реакции. Я думала он нападет на меня и сразу прикрыла голову руками. – Эй, солнце, ты чего? Я не буду ругаться на тебя. – Я осторожно подняла на него взгляд и заметила в его глазах: смятение, страх, непонимание и даже злость, но было видно, как он старался ее сдержать. – Я не злюсь на тебя. Сердцу ведь не прикажешь, но… черт почему именно в него? Да в кого угодно, но только не в него. В него нельзя влюбляться. Это не кончиться ничем хорошим. Я бы принял даже если бы ты закрутила роман с Голденом, но… - Он прикрыл глаза рукой словно обдумывая все.
— Знаешь ты прав. Я и правда кручу роман с двумя. Я не знаю почему, но в один момент я просто начала проявлять к ним чувства.
— О Боже, да у вас любовный треугольник. А Голден хоть знает?
— Куда уж я денусь. – Я дернулась от него в сторону. Обняв себя сильнее, я пару раз выдохнула, отгоняя слезы. – Ты думаешь я бы не узнал? Мы пришли к некому… перемирию что-ли на данный момент.
— Почему ты ничего не сказал?
— Вы бы не приняли наши чувства. Мы еще сами не разобрались до конца, но вы должны были бы узнать рано или поздно.
— Голден, ты мой брат, а Т/и наша подруга, как мы можем отвернуться от вас? – Я посмотрела в глаза Фредди. В них было столько искренности что я почувствовал, как по щекам вновь покатились слезы.
Я вновь увидела образ Майка. Слезы рвались наружу, и я тут же уткнулась себе в рукав боясь начать снова рыдать навзрыд. Голд тут же подошел и, положив свои руки мне на плечи, прижал к себе спиной, пытаясь успокоить и уберечь от этих мук. Я сразу повернулась к нему хватаясь за его рубашку как за спасательный круг.
Я чувствовала, как он гладил меня по голове и в один момент произнес:
— Тебе нельзя больше там работать.
— Что? – Я тут же отпрянула от него, чувствуя, как жжет глаза от слез.
— Голден, ты в своем уме?
— Ей будет только хуже если она будет с нами. Наша пиццерия все мы пропитаны воспоминаниями для нее. Сейчас лучший выход улететь тебе на обучение в другой город чтобы отвлечься. – Я посмотрела в надежде на Фредди что он возразит ему, но тот сидел молча. Я видела, как он отвел взгляд.
— Почему ты молчишь?
— Потому что он прав. Тебе нужно залечить раны, а так ты будешь каждый раз ворошить прошлое и делать себе только больнее. Тебе следует отпустить эту жизнь и начать с чистого листа. Выучись на любимую профессию и дерзай. С нами ты не будешь счастлива.
Я почувствовала, как заболело в груди. Как бы я не хотела этого принимать, но они оказались правы. Чтобы жить дальше мне нужно отпустить прошлое. Отпустить эту жизнь. Но тогда нужно оборвать со всеми связи напрочь и больше никогда не пересекаться.
Я подняла заплаканные глаза на Фредди и тихо сказала:
— Хорошо, я уеду, но только после похорон Майка и видимо после психушки.
— Если так сказали врачи, то тебе действительно следует в последнее время ты была сама не своя. – Я кивнула чувствуя, как жжет глаза.
***
Я стояла и смотрела на то как гроб опускали в могилу. Никому так и не дали посмотреть на его тело. Как только меня выписали, его принялись хоронить. Слезы текли по щекам, и я чувствовала, как в этом гробу закапывают не только Майка, но и часть меня. Чувство опустошения начало заполнять грудь. Я чувствовала, как Голден обнимал меня и не давал смотреть на табличку. Он ушел из жизни всего 10 дней назад. Такое чувство что все это произошло только вчера.
Казалось бы, только вчера он ходил живой, обнимал меня и успокаивал. А сейчас его нет. Нет больше тех ночей, объятий, прогулок, шуток и смеха, ласковых и обидных слов, ссор и примирений, разделенных печалей. Говорят, когда человек уходит первые дни тебе не так больно, нет осознания его смерти. Тогда почему мне сейчас так больно? Почему всю грудь словно разрывает изнутри? Почему ты больше не со мной? Почему ты ушел так скоро? Почему я ничего не сказала тебе тогда?
Я чувствовала, как в венах кипела злость. Злость на саму себя. На то что я не смогла ему помочь. Я должна была его спасти. Я обложалась. Провалилась. Я должна была ему помочь. Я должна была быть на его месте.
Я с силой сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Костяшки от таких действий даже побелели. Я закусила губу и закрыла глаза, замечая разные разноцветные круги. Они словно салюты взрывались перед глазами, а стоило им рассыпаться, как я вновь увидела его безжизненное лицо и этот пустой взгляд.
Я сразу открыла глаза и, увидев его фотографию и табличку, внезапно для себя отступила назад. Голден тут же посмотрел на меня и только взял за руку, разжимая ладонь. Он переплел наши пальцы и успокаивающе погладил ладонь. Напряжение все еще сидело где-то внутри, и я невольно начинала злиться на Голдена, Андрея, Цирковую Малышку и даже на труп Майка. Я прекрасно понимала, что это неправильно и по сути в этом никто не виноват, мы все жертвы, но чувство злости начинало вновь сдавливать грудь и я, вырвав руку, побежала куда-то подальше от могилы.
***
Сидя под деревом, я смотрела в небо. Я обнимала свои колени, давая себе хоть какую-то надежду. Майк любил это место. Мы всегда убегали в этот заповедник и убегали в это укрытое от глаз чужих и забытое богом место. Рядом с собой я поставила маленькую фотографию и игрушку Фокси. Он печально склонился, смотря в реку, и я последовала его примеру.
Майк на фотографии улыбался и был жизнерадостным. Мы делали этот снимок, когда я была у него дома взвези с травмой. Мы еще тогда решили заплести друг другу косички.
Я невольно усмехнулась. Может все не так уж и плохо? «Не думаю, что Майк хотел бы чтобы ты так убивалась после его смерти.» - Фокси сказал это уже раз пять, сколько мы с ними не виделись. Андрей не спешил меня увольнять, говорил, что как только подыщет мне колледж готовый взять меня в следующем году, так он уволит меня и сразу поможет улететь и трудоустроиться там. Он обещал, что больше не будет после этого давать о себе знать и разорвет все связи.
Спустя пару дней я уже начинаю понимать, что Голден и Фредди были правы. Мне легче, когда я не сижу в пиццерии. Мне нужно двигаться дальше, а еще лучше начать все с чистого листа.
Я ведь и вправду умею хорошо разбираться в кодах и программировании может мне стоит правда начать задумываться об учебе на него? Я подняла глаза к небу и тихо прошептала:
— Майки, что мне делать? – Облака мирно плыли по небу и внезапно на меня засветило солнце, а телефон запищал.
— «Т/и, я нашел колледж по программированию, но ты же помнишь, что тебе нужно сначала полечиться?»
Руки затряслись и по щекам побежали слезы.
— Ты тоже хочешь, чтобы я жила дальше?
Облака снова закрыли солнце, и я уже не знала может ли это что-то значить или у меня едет крыша.
— «Хорошо, спасибо. Я сейчас приеду.»
***
Меня вели по белоснежным коридорам, от одного белого уже начинали болеть глаза, и я протерла их вновь рукавом, опять-таки, белой кофты. Меня завели в комнату и посадили за стол. Глазам стало чуть легче, и я облегченно выдохнула, видя серые стены и чуть посыпавшуюся штукатурку, а не мягкие стены и отбеленные поверхности до блеска.
— Привет, Т/и. – Девушка доброжелательно улыбнулась, и я выдавила из себя улыбку тоже.
— Здравствуйте.
Она начала листать папку на которой красовалось мое имя и фотография. Остановившись на последней странице, она что-то написала в блокноте и произнесла:
— Так как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно.
— Что ты думаешь по поводу твоего друга? – Я невольно склонила голову на бок, давая понять, что не понимаю о ком речь. – Ох, извини, я должна быть точнее. Я о Майкле.
— Он мертв и этого уже не изменить.
— Ты бы хотела с ним увидеться?
— Конечно, но не сейчас. Я хочу прожить полную жизнь и больше не возвращаться к этому всему.
— Замечательно. – Она что-то быстро подписала в бумаге и, поклацав ручкой, нахмурилась. – Тут написано, что ты пыталась себя убить, находясь в стенах этой больницы около трех раз.
Я сразу отвела взгляд. Если быть точным, то четыре, но последний они не зафиксировали потому что я одумалась до того, как они заметили.
Первый раз был, когда мы ели в столовой и я пронесла оттуда вилку и пыталась себя ей заколоть. Я била ей себя в шею, чувствуя, как вилка вонзается в кожу. После этого мне стали приносить еду в палату, как некоторым пациентам вместе с пластиковой тупой посудой и проверяя наличие всех предметов. Я тогда захотела просто увидеть Майка что решилась убить себя. Помню, как ко мне потом приходил Андрей и Фредди. Уши парня немного смущали моих врачей, но сказать они ему ничего не могли. Они пытались меня убедить что это неправильно и на удивление им это удалось ненадолго, ну а если точнее, то на пять месяцев.
Потом ко мне вновь вернулись кошмары, и я снова и снова переживала тот день, а иногда я видела те жуткие версии фантайм аниматроников. Я запомнила, как они уговаривали меня уйти с ними и отправиться в этот чудный мир. Не знаю почему, но я пошла у них на поводу. Как же это было глупо, честно говоря. Я решила себя задушить рукавами кофты. Когда была ночь я высунула руки из кофты и повязала их у себя вокруг шеи и начала сдавливать. Я чувствовала, как перекрывается слегка кислород и прицепив к кровати рукава я начала отходить и в итоге я упала. Вот только горло сдавило настолько что я уже не могла почти дышать и тогда пришли врачи. После этого я месяца три сидела в смирительной рубашке и меня считали даже психом.
Дети там все приходили и уходили, а я уже сидела почти год. В тот день я настолько отчаялась в своем мировоззрении и поняла, что не могу больше видеть эти стены как ни нашла ничего лучше, чем свернуть себе шею с помощью прутьев в окне. Они были настолько далеко друг от друга, что можно было с трудом просунуть голову. Вот только мне удалось забраться с помощью тумбы и просунуть голову туда. Я повернула голову так чтобы она не смогла пройти через прутья и начала крутить голову. Не знаю, как бы это убило меня, но боль мне причинило сильную и я растерла шею до крови. Стоило это увидеть врачам как они тут же вызвали МЧС и не дали мне крутить больше головой, чтобы не убить себя.
Четвертый раз произошел, когда я внезапно почувствовала сильную агрессию и решила побить стену. Я тогда уже была переведена в мягкую комнату и естественно я не повредила себе ничего и пар спустить не удалось. Я тогда начала рвать волосы на голове и кататься по полу от безвыходности начиная биться о стены. Это была последняя самая сильная истерика. Так вышло что я почувствовала жжение в груди просто свернулась комочком на полу. Меня тогда повели встретиться с моими родителями. Мне было настолько плевать что я даже не слушала и сухо отвечала на их слова пока ко мне не подошел мой брат. Именно после разговора с ним я поняла, что мне нужно жить. Я не могу убить себя. Он рос и начинал походить на Майка, и я решила, что должна быть с ним рядом.
Я резко вернула взгляд и посмотрела ей прямо в глазу. Склонившись вперед, я произнесла:
— Да, это так. Глупо было бы это отрицать. Но мне есть для кого жить. Мой младший брат. – Она удивленно посмотрела на меня и я, помотав головой, отсела. – Извините.
— Это чудесно что ты поняла это. – Повернувшись к камере она сказала. – Думаю мы можем ее выписывать.
Я расслабленно распласталась на стуле. Наконец-то. Два года среди белых стен не лучшее что могло бы вообще произойти. Девушка встала, и охрана повела меня назад. Сейчас мне предстоит наконец уйти отсюда и улететь в другой город чтобы наконец начать новую жизнь, иногда связываясь с моей семьей.
***
Я сидела за компьютером и пропечатывала новый программный код. Выдохнув, я откинулась на спинку стула. Запустив руку в волосы, я переключила музыку и врубила ее погроме. Я слышала, как начальник что-то вновь орал на меня, но честно говоря плевать. Открыв глаза, я расслышала фразу:
— Уволена!
Вынув наушник, я с полным безразличием посмотрела на его лицо:
— Что?
— Ты уволена и больше не работаешь здесь.
Я, пожав плечами, взяла в руки ноутбук и, накинув рюкзак, направилась к выходу. Лучше быть уволенной, нежели выслушивать какая я сука каждый день. Дойдя до автобусной остановки, я сунула ноутбук в рюкзак.
Слава Богу больница была всего в нескольких остановках, и я добралась до нее за пару минут. Зайдя внутрь, меня сразу встретила вахтерша:
— О, Т/и, ты снова к родителям? – Я кивнула и сразу надела бахилы. – А брат твой как?
— Влад? Он дома сидит. Вы же знаете, он ненавидит садик, а дома ему и не скучно, и он общается с соседскими детьми.
— Ты не боишься оставлять его одного?
— Нет, соседи приглядывают за ним, и он часто ходит вместе с ними в пиццерию, я просто отдаю им 10% моей зарплаты.
— И у вас остается на что жить?
— Вполне. – Я пожала плечами, уже листая ленту с объявлениями о работе.
Она помахала мне рукой, когда я уходила, накинув халат.
Зайдя в палату, я тихо сказала:
— Мам, пап, привет. – Подойдя к их койкам, я села рядом на стул. – Влад сегодня утром опять капризничал. Он хочет тоже прийти к вам. Я давно ему рассказала о том, что вы ну… уснули, но он все равно хочет с вами увидеться.
Я выдохнула и, убрав волосы от лица тихо произнесла:
— Знаете, я ведь уже рассказывала, что люди приходили ко мне по поводу долгов дяди. Теперь они их и с меня вытрясают. Я переживаю что они доберутся до Влада. – Я выдохнула и протерла глаза, поворачиваясь к окну. – Меня уволили сегодня с работы. Придется искать другую. Опять. – Внезапно для себя я засмеялась. – Знаете, я устала. Устала разгребать чужие проблемы. Я начинаю бояться, что все еще не могу отпустить прошлое. Я уже несколько раз приходила к Майку. Я надеюсь вы не отправитесь к нему.
Встав со стула, я услышала шаги и сразу повернулась в их сторону. В палату зашла Вера и, увидев меня, кивнула.
— Привет. – Она подошла ко мне, и мы тут же обнялись. – Что врачи говорят?
— Сказали, что навряд ли они уже проснуться.
Вера тут же взяла меня за руку и, подойдя к ним, проверила аппараты. Когда мы пришли в прошлый раз то один аппарат не работал, но слава Богу это не повлияло на их состояние.
— Как там Влад? Я видела его сегодня снова, он играл с Голденом и Фокси. Такое чувство что он приходит только ради этих двоих.
Я слабо улыбнулась. Он даже здесь смахивает на Майка. Я горько усмехнулась и Вера, взяв меня за руку, вывела из палаты на улицу.
— Ну рассказывай.
— Что? – Я недоуменно посмотрела на нее.
— Я же вижу, что ты молчишь о чем-то.
— Меня уволили.
Она тут же прикрыла рот рукой и, положив руку мне на плечо, сказала:
— Я уверена, что ты найдешь новую. Если хочешь я могу подключиться к поискам.
— Лучше занимайся своей работой, пока тебя не уволили, помощница. – Я тут же рассмеялась на что получила недовольный взгляд.
***
Мы быстро дошли до моего дома, и я зашла внутрь. Открыв квартиру, я заметила, как ко мне подбежал Влад.
— Т/и! – Он сразу кинулся мне на руки, и я не смогла сдержать смеха.
— Что такое, солнце?
— Ты не представляешь, что сегодня произошло! Фокси рассказал мне одну интересную историю.
— Фокси каждый раз рассказывает тебе какие-то интересные истории.
— Да, но его дизайн плохой. – Он сразу надулся. Влад не любил их новые дизайны он считал, что прошлые дизайны были лучше хоть я их и не видела.
Вера говорила, что их пиццерия переехала и что той аниматроников утилизировали, но у нее хранятся их карты памяти. Она несколько раз мне спрашивала о том, что стоит ли мне их принести. Я развивалась и в дизайне, и в программировании, и в робототехнике. Знаете, это очень сильно мне помогало, и я знаю точно, что благодаря этому я сейчас вполне могу создать своего аниматроника, но я не хочу этого. Я сейчас пишу песни и беру псевдоним «Нежность на бумаге». Это где-то 20% моего дохода.
Открыв телефон, я заметила еще одно сообщение от тех головорезов:
– «Ты же помнишь, что тебе нужно еще 30 тысяч нам прислать до конца недели.» - а ведь сейчас четверг.
Твою же мать. Откинувшись на спинку дивана, я снова начала листать ленту объявлений. Все это не подходило либо по зарплате, либо по специальности, либо по стажу. Дерьмо. Видимо мне придется подрабатывать проституткой. Снова. Блять.
Закрыв лицо руками, я уставилась в потолок. На улице уже успело потемнеть, и я почувствовала, как меня потянули за руку.
— Т/и. – Лицо Влада было расстроенным и с каким-то страхом.
— Да, солнце? – Я видела, как он замешкался.
— Я забыл Голди в пиццерии. А без него я уснуть не могу. – Да, у него были кошмары вновь и вновь. Даже если он спал со мной ему мерещилась всякая ересь и он постоянно плакал. Что-то похожее было и у СС.
Выдохнув, я посмотрела на время. Сегодняшняя ночь для него будет пыткой, а завтра его может там уже не быть, поэтому нам стоит сходить его и забрать, но пиццерия уже закрылась. Хотелось плакать от отчаяния. Нужно идти и забирать его, а это можно сделать только, проникнув в пиццерию. Я видела, как напуган Влад и, выдохнув, сказала:
— Иди обувайся, пойдем забирать Голди.
Глаза Влада сразу заблестели от счастья и он, словно не веря мне, медленно встал с дивана и только потом побежал в коридор. Я сразу засмеялась понимая, что мне придется столкнуться с моими страхами, с моим прошлым.
Обув кеды, я вышла из квартиры беря несколько отмычек и на всякий случай карманный нож. Как оказалось, пиццерия находится от нас примерно в минутах семи ходьбы и дошли мы достаточно быстро.
А она изменилась. Я почувствовала, как не могу двинуться с места и замерла. Как только Влад коснулся моей ладони я сразу отмерла, и мы пошли к заднему входу. Лучший выход пройти там. Обычно в том месте меньше всего камер или их нет.
Натянув маску, я села перед дверью вставляя отмычку и пытаясь открыть дверь. Она довольно быстро поддалась, и я тихо зашла внутрь. Натянув маску повыше, я повертела головой и осмотрелась на наличие камер. Как я и думала ни одной камеры в нашу сторону. Склонившись к Владу, я тихо спросила:
— Солнце, а где ты оставил Голди?
— Я оставил его за сценой.
Вздохнув, я мысленно молилась чтобы аниматроники были включены. Тихо зайдя в зал, я завертела головой и на удивление обнаружила что их в комнате не оказалось. Пройдя к сцене, я зашла за нее, выискивая взглядом игрушку. Быстро пройдя к ней, я присела на корточки, беря медвежонка в руки.
Я только хотела встать и уже было обернулась к Владу, но не обнаружила его. Выглянув за ширму, я заметила его с каким-то человеком рядом.
Стоило Владу повернуть ко мне голову как он тут же побежал ко мне. Он сразу принялся меня обнимать и вести к нему. Я чувствовала, как ноги стали ватными.
— Сестренка, его зовут Фокси. – Парен поднял на меня взгляд, и он тут же стал хмурым.
Я невольно сглотнула и отступила назад. Я чувствовала, как руки дрожали и из моей руки выпала отмычка. Я сразу прижала Влада к себе и глаза Фокси сразу стали черными с маленькими белоснежными зрачками. Господи, именно такие глаза мне сняться в кошмарах последние уже лет пять.
Вытащив из кармана нож, я направила его на Фокси и почувствовала сзади руку на плече. За мной стоял Фредди с точно таким же враждебным выражением лица ко мне. Я сразу по рефлексу ударила его по лицу и, подхватив на руки Влада, побежала к заднему входу.
— Вот же. – Он оказался закрыт, и я заметила, как рядом со мной оказались Бонни и Чика, а к ним уже подходили те двое.
Внезапно кто-то схватил меня сзади, начиная сдавливать шею, и я сразу вцепилась в эти руки. Воспоминания внезапно ударили в голову и глаза заслезились.
— Ребята, хватит! – Я даже не успела заметить, как ко мне прибежала Вера. Я удивленно посмотрела на нее и тут же получила извиняющийся взгляд, а руки что держали меня наконец отпустили. Повернув голову в сторону этого аниматроника, я обнаружила Голдена и сердце упало куда-то в пятки. – Прости, я должна была подойти раньше. Сильно испугались?
— Ты почему не сказала, что все еще работаешь ночью и именно сегодня?
— Я думала ты знаешь.
Я сразу отпустила Влада и чуть осела на землю, держать за стену и голову. Вера тут же присела рядом со мной.
— Ты как себя чувствуешь?
— Как будто собралась умирать.
— Не смешно.
— Вы знакомы? – Голос Фредди был точно таким же.
Значит меня не узнали? Снова? Я раздраженно выдохнула и ударила себя по лицу. Я видела их удивленные лица и глаза Бонни внезапно округлились, и он что-то сказал одними губами. Я издала смешок и заметила, как он виновато поджал уши.
— Только не говори, что у них не только дизайн поменялся, но и мозги.
— Нет, просто они видимо не помнят тебя.
— Супер. Просто класс. – Я чувствовала, как неприятное чувство начинает копошиться внутри. Я вновь разрываю старые раны.
Помниться когда я пришла в ту пиццерию было почти также. Меня не узнали, а потом извинялись за то, что так ублюдски отнеслись ко мне сначала. Я сразу прикрыла глаза, вспоминая их лица, когда я забрала телефон у Майка. Майк. Прошло уже пять лет, а мне по-прежнему больно. Как давно я не вспоминала это имя? Хотя на наше место и на его могилу я хожу довольно часто и убираюсь там же. Надеюсь он сейчас отдыхает.
— Да, мы знакомы. – Вера повернулась в их сторону и продолжила. – Она сестра Влада.
Я заметила, как Влад держал за руку Фокси, не давая ему подойти, преграждая им путь. Он сразу повернулся ко мне и я видела его обеспокоенное лицо. Улыбнувшись, я протянула ему руку, и Влад тут же подошел ко мне и, взяв меня за руку, тихо сказал:
— Т/и, ты в порядке?
— Да, солнце, просто давно у меня не играл адреналин.
Я стянула маску и убрала волосы с лица.
— Т/и? – Я бросила взгляд на Голдена и заметила, как он сжал ладони. В его глазах что-то блеснуло и я тут же улыбнулась. Как давно я не видела этих золотых глаз?
Он тут же сел рядом со мной и сразу обнял за плечи, утыкаясь мне в плечо.
— Я смотрю ты решила воровать? – Вера наклонила голову в бок, смотря мне в глаза.
— Это его мишка, ты же знаешь, что у него кошмары.
— А нож зачем? – Фредди подошел к нам, и я заметила в его глазах бурю эмоций. Там были и печаль, и радость, и страх, и злость, и множество других эмоций.
— Прости, это для безопасности, я ведь знала куда иду. Сильно ударила?
— Нехило. Рад тебя видеть, малая. – Он пожал мне руку и помог подняться.
Я посмотрела с укором на Веру и почти ту же произнесла:
— А воровать я не планировала. Ты же мен знаешь, я бы ни стала этого делать. Вот только проблемы мои это не решит. Скорее всего придется вернуться опять туда. – Вера обеспокоенно посмотрела на меня и прошептала:
— Ты же не сделаешь этого? – Он все верно поняла. Она поняла, о чем я.
Удивленные лица ребят чуть приводили в чувство, и я чувствовала, как будто вновь оказалась в прошлом. Вот сейчас мы пойдем посидим в зале может побесимся и разбудим Майка, а он опять будет гонять нас за это или Спринг пощекочет нервишки.
— Придется. Этот упырь снова похоже занял у них почти полтос тысяч. – Я горько усмехнулась и протерла глаза. Они уже закрывались от усталости. Сидеть за компьютером дни и вечера напролет трудновато.
Она сразу посмотрела на ребят, как бы боясь произнести то место куда я собиралась вернуться. Да, я собиралась вернуться так сказать на трассу. Влад знал, что я работал там, но не знал, что это значит и слава Богу. Дай Бог ему никогда этого не узнать. Не узнать, что значит нехватка денег и куча долго, когда придется идти работать даже так.
Я сразу почувствовала руки на талии и заметила, как Голден уткнулся мне в шею. Кажется, кому-то уже плевать что подумают о нас другие. Я заметила наконец спокойный взгляд Фредди и тихо сказала:
— Ладно, нам уже пора идти. У нас с тобой завтра тяжелый день, солнце. – Влад чуть огорченно посмотрел на меня и когда он подошел ко мне, то Голден подхватил его на руки.
— Я вас провожу. Не стоит девушке с ребенком ходить ночью по улицам.
— Еще не ночь. – Я слегка улыбнулась, скрестив руки на груди.
— Но уже поздний вечер. – С этими словами Голден вышел на улицу, и я тихо посмеявшись сказала:
— Ладно, до завтра, ребят. Я постараюсь прийти, и мы все обговорим, и на обнимаемся. – Я заметила, как Чика мне закивала, и я со спокойной душой вышла.
Голден стоял на улице смотря на небо и слегка улыбался. Его волосы чуть растрепал ветер и свет фонаря падал ему на лицо. Именно в этот момент я вновь увидела в нем человека. В глазах горела словно человеческая искра жизни. Я сглотнула и, мотнув головой, поняла, что он меня заметил. Голден тут же повернул на меня голову, у него был слегка растерянный и уставший вид. Я не смогла сдержать улыбки, глядя на это и подошла к нему, кладя руку ему на плечо.
— Идем? – Я кивнула, и мы направились к моему дому. – Знаешь, Влад очень много о тебе рассказывал, но он ни разу не упоминал, чтобы ты покрасилась.
— Так ты про это? Я, как только улетела, пошла в парикмахерскую. Я не могла смотреть на свое отражение. Я саму себе напоминала Майка и некоторые воспоминания с ним сразу били по голове. Поэтому я не нашла ничего лучше, чем состричь волосы и наконец сделаться блондинкой.
— Тебе идет. – Я почувствовала, как щеки слегка покраснели, и я тихо прошептала:
— Спасибо.
Голден слегка посмеялся и, глянув на Влада, как бы убеждаясь, что он уснул, спросил:
— О какой работе шла речь?
— Меня уволили с должности программиста. Сказали достал мой пофигизм и такое обращение к боссу.
— Нет, ты не поняла. Куда ты собиралась вернуться? Хотя ты никогда не отличалась любовью к своим начальникам. – Я чуть не споткнулась вот кому-кому, а ему мне не хотелось говорить о том, кем я подрабатывала.
— Я собиралась вернуться на ту работу, где мне много платили, но, если быть честной, она, мягко говоря, мерзкая. – Голден тут же с интересом посмотрел на меня, и я поняла, что он ждет продолжения. – Я работала скажем так дамой по вызову.
Я заметила, как Голден нахмурился и тут же отвел взгляд.
— Хочешь сказать ты продавала свое тело разным мужикам? – Я видела, как его глаза блеснули чернотой.
— Приходилось. У меня нет выхода. Мой дядя занял огромный долг и скинул его на меня. Я живу буквально под прицелом.
— Выход есть всегда. – Голден ненадолго замолчал и потом спросил, словно пересиливая себя. – И им было плевать на кучу шрамов на твоем теле? Ну шрамы от пружин, надпись Спрингтрапа и просто раны.
— Нет, некоторые испытывали отвращение к этим шрамам, поэтому просили их прикрыть. Мало кто относился к ним с пофигизмом. Хотя за один вызов на ночь я получала почти 25 тысяч. Мне достаточно чтобы меня вызывали в течении месяца на ночь и мне почти удастся погасить долг моего дяди. – Я поморщилась и через себя добавила. – Но это противно. Не о таком я мечтала, когда была еще ребенком.
— Это ужасно.
— Тебе противно от меня не так ли? – Я улыбнулась и заметила, как он опустил голову. – Ты не обязан отвечать, я вижу что это так. Я понимаю тебя. Самой противно от того какая я продажная шлюха.
— Нет. – Голден тут же повернул голову в мою сторону. – Мне не противно. Вера рассказывала, что ваши родители лежат в коме и что ты одна тащишь на своей спине еще и ребенка. Насколько я знаю ему через год в школу?
— Да, нужно ему еще успеть накопить на нее. Будет трудно, но я должна.
— Знаешь, тебе не нужно возвращаться к этой работе. – Он посмотрел на меня с некой заботой, и я почувствовала, как укололо сердце. Также на меня смотрел когда-то и Майк. На младшую сестру.
— Почему это? Рано или поздно я вернусь туда. Мне нужны деньги, много денег.
— Во-первых: как я понимаю тебе самой противно. Во-вторых: об этом легко может узнать твой работодатель и тогда многие работы для тебя накроются. Не все понимают такие ситуации и хотят в это вникать. В-третьих: я могу просто выкрасть эти деньги.
— Что? Я не собираюсь воровать. Всего один вызов, и я погашу часть этого долга на этой неделе. – Я видела, как Голден напрягся и заметив, как просыпается Влад, поцеловал его в лоб.
Дальше мы уже шли молча и когда я открыла дверь, то Голден тихо спросил:
— Где его комната?
— Прямо и вторая дверь слева.
Он тут же пошел туда, и я направилась в гостиную. Спать ужасно сильно хотелось поэтому я, скинув там куртку, прошла на кухню. Взяв стакан воды, я облокотилась о столешницу.
— Знаешь эта квартира больше чем твоя.
— Это квартира родителей, но она частично оформлена и на меня поэтому я спокойно тут живу и как раз-таки плачу коммуналку.
Голден подошел ко мне и, обняв за талию, поцеловал в прикрытое веко.
— Ты выглядишь очень уставшей.
— Работала много. Я же хочу, чтобы Влад мог жить беззаботно. Не хочу ему ограничивать жизнь.
— Смотри не переборщи, чтобы он не вырос избалованным.
— Ты ему такое смотри не скажи. Кстати говоря он уже спит?
— Спит как убитый. – Я тут же посмеялась и подняв уставший взгляд на Голдена сказала:
— Знаешь, ты похож на молодого отца. – Я слегка улыбнулась и Голден лишь плотнее обнял меня за талию.
— Как бы я ни хотел мне не суждено стать отцом. Я же аниматроник, забыла? Я был создан убивать и не могу завести семью как у людей.
— Я тебе соболезную. – Голден сразу уткнулся мне в макушку и тихо сказал:
— Все что мне нужно это чтобы меня любили и тогда я полюблю в ответ. Это трудно и больно, но я готов пойти на это. – Я уже не смогла сдержать улыбки и тихого смешка.
Голден тут же поцеловал меня во второе веко и, забирая стакан из рук, принялся целовать лицо. Я чувствовала, как медленно расслабляюсь и наконец могу кому-то довериться. Он целовал сначала мои веки, а потом перешел к лбу и медленно целовал щеки. Усталость наконец начинала брать свое и я чувствовала, как облокачиваюсь на него.
— Знаешь, я столько пыталась вас забыть, а в итоге вернулась сюда и сейчас стою ночью с тобой на кухне. – Я тихо посмеялась и Голден, подхватив меня за бедра, усадил на стол.
— Ты не поверишь сколько я держался, чтобы не телепортироваться к тебе. – Я положила руки ему на шею и облокотилась лбом о его. – Я скучал по тебе.
— Я тоже, Голд. – Он тут же поцеловал меня в нос. – Но значит ты следил за мной? – Голден на это только поцеловал меня в лоб и ответил мне вопросом на вопрос.
— Так значит того мишку зовут не просто так? Влад говорил, что он изначально был твоим. – В его глазах блеснул азарт, и я запустила руку в свои волосы, убирая их от лица.
— Конечно. – Я выдохнула, чувствуя усталость в теле. – Я понять все не могу как тебе не противно меня целовать зная, что это делали другие. Что меня не только целовали другие, но и обнимали, и лапали и… ты понял.
— Я перекрываю их следы. Тем более я знаю, что ты навряд ли наслаждалась этим и тебе вообще уделяли внимание в нежностях. – После этого Голден коснулся моих губ и осторожно поднял меня за бедра. – Где твоя комната?
— Прямо по коридору. – После этого он продолжил меня целовать и осторожно усадил меня на кровать, пройдя в комнату.
Я чувствовала, как он нежно переминал мои губы и вновь это вкус. Снова вкус меда и немного корицы. Я осторожно запустила руку в его волосы, перебирая пряди. Я чувствовала, как он гладил меня по спине и отстранившись почти сразу вновь меня поцеловал, укладывая на себя.
Его руки нежно придерживали меня за талию и он, отстранившись от меня, тихо прошептал:
— Сколько ты говорила у тебя стоит снять на одну ночь?
— 25 тысяч.
— Я завтра принесу все 30.
— Прекрати.
— Я просто заплачу за ночь с тобой.
— Это разные вещи.
— Но я же рядом с тобой? Значит я должен заплатить тебе.
— Тогда тебе придется отдавать мне больше 500 тысяч, если считать все ночи.
— Я готов их отдавать тебе хоть всю жизнь. – После этой фразы он поцеловал меня вновь, заставляя лечь самой на кровать.
Он осторожно все еще удерживал меня за талию и позволял трогать свои волосы. Чувствую я испортила ему прическу в край, пока мы целовались. Самодовольно оттянув его пряди назад, я почувствовала, как он лишь сильнее продолжил меня целовать.
— Ты не представляешь насколько я скучал по тебе.
— Ты играешь со мной, черт возьми.
— Что ты хочешь услышать от меня?
— Правду.
После этого Голден сразу меня поцеловал ничего не говоря. Он осторожно приподнял меня за талию и сразу поцеловал в щеку, укладывая на бок.
— Так значит ты хочешь услышать от меня правду? – Я только кивнула ему, серьезно смотря в глаза. На это он только усмехнулся и, прижавшись к моему лбу, прошептал. – Я люблю тебя.
— Что?
— Ты же просила правду, вот я и говорю тебе. Я люблю тебя. И я готов говорить тебе это сколько угодно и, как угодно.
Я уже не могла сдержать слез, и улыбка сама наползла на лицо. Голден осторожно вытер мне слезы и прижавшись лбом к моему плечу, тихо прошептал:
— Т/и, уже ночь, тебе пора спать, последуй примеру Влада. – На свои слова он только рассмеялся, и я сумела поцеловать его в макушку, продолжая перебирать пряди.
Уткнувшись носом ему в волосы, я наконец начала засыпать. Я значит вновь увижу ребят и смогу с ними поговорить? Не хватает только Майка. Надеюсь у тебя все хорошо. «Мы уже совсем скоро увидимся, не переживай.»
_________________________________
Всём привет, и да я опять пропала, но зато я принесла с собой такую главушку. Хотела расписать больше стекла и передать стадии принятия смерти Майка, но надеюсь мне это удалось.
Хотела предупредить сразу, что собираюсь поменять название книги, поэтому закрепите её где-нибудь, чтобы не потерять. Собираюсь её назвать если что «Пережитки нашего прошлого».
А ещё я поняла что ударилась в средневековье в другой части другой книги и возможно вам понравится. Нужно поменьше читать таких книг.
В конце кстати вышло что-то вроде эстетики отношений Т/и и Голдена в конце. Хочу ещё сказать, что собираюсь написать анкеты персонажей, поэтому следующая глава будет именно об этом, может моменты из жизни пиццерии Т/и и аниматроников или уделю время воспоминаниям Т/и и Майка. (Смотря, что вам будет интереснее)
Ну спасибо, что уделили мне внимание и хорошего вам времени суток.
10963 слов