"Я люблю тебя, хен"
Сидя в кресле напротив Бэка, я ощущаю жар. Мне жарко от того, что он рядом, что я вижу его, что я имею возможность слышать его и просто дышать с ним одним воздухом.
Это все так прекрасно. Ещё совсем недавно я потерялся в своей никчёмной, как мне казалось, жизни. Мне было больно и страшно. Одиночество убивает. А ведь я был совсем один. Один в своём горе и отчаянии.
Оглядываясь на свою совсем недавнюю жизнь, я понимаю, как смешно то, что я убивался по такому пустяку. Мне изменили? Велико горе. Ведь все к лучшему, верно? И нет, я вовсе не успокаиваю себя. Меня успокаивает человек, сидящий напротив. Он напряжен и ему неловко. Но он не сводит с меня глаз, ожидая, что я заговорю первым. И я должен начать первым, так как мне есть, что сказать...
- Мы знакомы больше недели, Бэк, - начинаю я, прочищая горло и судорожно соображая, что же я должен говорить, чтобы я потом не жалел о своих словах, - и я кое-что начал понимать.
Я вижу, как Бэк напрягается сильнее. Он не дурак и прекрасно понимает, что я имею ввиду. Возможно, он понял все давно, гораздо раньше меня самого. И, возможно, ему не хочется слышать это, но я должен сказать ему.
- Ты необыкновенный, Бэк, - продолжаю я и чувствую, как уверенность растекается по моим венам, вместе с эндорфином, так как я сейчас счастлив в какой-то степени. - Я считал, что я умер. Что моя жизнь закончилась, так и не успев начаться... И тут появляешься ты и мой мир переворачивается с ног на голову. Совершенно неожиданно, но так кстати. Ты стал моим чудом, Бен Бэкхен.
Все барьеры, которые меня останавливают, слетают и я уже знаю, что я должен сказать. И я говорю:
- Я люблю тебя, хен.
Я это сделал! Я смог сказать то, что я так долго не мог понять. Ведь вся та нежность, которую я испытывал к Бэку была ничем иным, как любовью. Это было так очевидно и лежало все время на поверхности, что я смело могу назвать себя дураком от того, что не понял этого сразу.
- Мне кажется, я полюбил тебя сразу, как только ты "свалился мне на голову". И ты стал самым лучшим, что со мной произошло, Бэк...
За все время моего признания я смотрел Бэку прямо в глаза и он тоже не в силах был отвести взгляд. И только к концу моих излияний я заметил, что глаза Бэка увлажнились и он вот вот заплачет. Моё сердце екнуло от волнения, ведь я меньше всего хочу быть причиной слез Бэкхена.
- Хен, ты плачешь? - я вскочил с места и хотел было подсесть к Бэку, как он вскинул руку, остановив меня.
- Нет, я не плачу, - сказал он, стирая слезы рукавом лёгкой рубашки. - Я просто...
Он растерянно всплеснул руками и посмотрел на меня. Я ждал его реакции, боялся и... Я не знаю, как классифицировать его нынешнее состояние, когда он выглядит таким подавленным.
- Бэк...
- Чонин, - перебил он меня, - я не знаю, как реагировать. Мне страшно и я, наверно, не готов признать, что...
Бэк запнулся и вскочил с места.
- Мне пора, - он поторопился к выходу и я тоже вскочил следом за ним, успев словить его у выхода из зала.
- Ты и вправду уйдёшь? - я крепко схватил его за запястья и привлёк к себе. - После всего, что я сказал? Я тоже, может, не был готов! Мне было нелегко признаваться, вообще то!
Бэк поднял на меня взгляд и в его глазах сверкнуло сожаление, от чего я внутренне сжался.
- А мне, думаешь, легко было это слышать? - сказал он дрожащим голосом. - Мне больно, Чонин, понимаешь?
- Нет, я не понимаю! Если я тебе безразличен и совсем не нравлюсь, так и скажи! Не надо от меня убегать! Просто ответь, Бэк!
Он вздрогнул всем телом и замер, не спеша отвечать.
- Чонин, послушай... Ты кое-чего не знаешь. И я не могу тебе сказать...- сдавленно произнёс он. - Прости меня.
Он вырвался с моих объятий и убежал. Я не стал его догонять.
- Черт! - в сердцах вскрикнул я после того, как услышал звук закрывшейся входной двери.
Вернувшись в спальню, я взглядом наткнулся на фотографии, где я с Сехуном. Было фото, где я сфотографировал его, когда он впервые встал на скейт. В тот день я учил его кататься, но закончилось это ушибом колена.
На другом фото я в костюме Дракулы, а Сехун изображает Гарри Поттера - это был наш последний Хэллоуин. Ещё куча разных фотографий и столько же воспоминаний о моем счастливом времени, отдающиеся глухой болью на душе.
Я сел на кровать и включил телефон, тут же наткнувшись на фото Бэка в фартуке на заставке, которое я успел сделать за секунду до того, как в меня полетела салфетка. Есть все же воспоминания, которые заставляют меня улыбаться даже в таком состоянии.
В каком-то забытье я набрал номер Сехуна.
- Алло? - раздался в трубке не слишком довольный голос, который явно принадлежал не Сехуну - слишком нежный.
- Лухан? - спросил я, совершенно не ожидая, что трубку поднимет не Сехун.
- Зачем ты звонишь, Чонин? - в голосе Лухана звучал металл - он явно недоволен моим звонком. И я его очень понимаю.
- Мне больше некому было позвонить...
- Правда? И ты решил позвонить Сехуну? Как это мило. Я ложу трубку. И передавать ему о твоём звонке не собираюсь.
- Стой, Лухан! - прокричал я в телефон. Я и сам не знал, зачем, но просто захотелось с кем-то поговорить. - Мне просто необходимо выговориться, чтобы кто-то выслушал.
На несколько секунд на той стороне провода воцарилось молчание, после чего Лухан произнёс.
- Ясно. Но Сехун ушёл в магазин и я не знаю, когда он вернётся.
- Мне не обязательно говорить именно с ним. Ты ведь тоже мог бы меня выслушать...
- Чонин, ты уверен, что я самая подходящая кандидатура? - с сомнением протянул Лухан. Кажется, злиться он окончательно перестал.
- Почему бы и нет? У меня к тебе всего лишь пару вопросов.
- Тогда... Пожалуй, я уделю тебе несколько минут, - сдался Лухан. - Задавай.
- Как понять, любят ли тебя?
- Что? - недоуменно переспросил Лухан и я повторил вопрос. Он замолчал.
- Это сложный вопрос... Когда любят, это невозможно скрыть - смущение, радость, забота... - начал он. - Черт возьми, ты же был влюблён, Чонин! - наконец, не выдержал и прокричал Лухан.
- Я был влюблён, да. Но я ведь не знаю, любили ли меня, раз так легко променяли на тебя.
- Чонин, ты для этого позвонил? Чтобы сказать мне о...
- Нет. Я люблю другого, Лухан. Сехун полностью принадлежит тебе, мешать вам я не собираюсь. Я просто хотел понять, но ты не можешь ответить. Спасибо тебе.
- Понятно, - просто сказал Лухан.
- И второй мой вопрос: любить всегда больно?
- Вовсе нет. Ты сам пишешь свою историю любви. От тебя все и зависит, - уверенно ответил Лухан и я просто положил трубку, решив не грузить больше парня.
Моя история любви... Все мои истории заканчиваются грустно. Заканчиваются или же не успевают даже начаться. Связано ли это со мной?
Ответить на этот вопрос мне помешал звонок телефона. Звонил неизвестный номер, но я все равно принял звонок.
- Да?
- Привет, Кай! Как дела? Что делаешь? - я удивлённо вскинул брови, узнав в этом радостном голосе Чанеля. Откуда он знает мой номер?
- Чанель? Я в порядке. Зачем звонишь?
- Да мне Бэк звонил просто. Спрашивал какую-то фигню, мол "что такое любовь, Чанни, и почему людям так необходимо любить?"
Я опешил, слушая Чанеля, который самозабвенно говорил о том, что так важно для меня и Бэка. И говорил так, будто это было чем-то заурядным и не стоящим внимания.
- И что ты ответил? - как можно безразличнее спросил я.
- Это ведь ты тот, из за кого он так страдает, Кай? - задал свой вопрос Чанни и я не сразу нашёлся, что ответить.
- Возможно... - уклончиво ответил я. Сообразительный Чанни и так все поймёт, а мне не придётся говорить ему лишнее.
- Вот как...- протянул Чанни. - И что же у вас стряслось, что Бэка потянуло на лирику?
- Это неважно. Что ты ему сказал, Чанель?
- Сказал, что любить, разумеется, стоит. Ведь это так круто и прекрасно...
- Понятно, - я бросил трубку прежде, чем Чанни занесёт и он не сможет заткнуться. Я знаю, какой он любитель поболтать.
А далее я попытался от всего абстрагироваться, просто не думать. Возможно, завтрашний день не будет таким же тяжёлым, как сегодняшний, и я смогу добиться взаимности Бэка завтра. Просто нужно подождать...