"Хен, я тебе нравлюсь?"
Мне снился Сехун. Он смотрел на меня тяжелым взглядом и будто укорял за что-то. Я спрашивал у него, что не так, но он лишь качал головой.
Глупый и непонятный сон. С чего это мне снится Сехун? Мое подсознание совсем выжило из ума?!
Я резко вскочил на кровати. На моем лбу выступила холодная испарина и я съежился от внезапного холода. Форточка открыта. Ее открыл Бэкхен, когда приходил вчера утром. Бэкхен... В голове всплыла его улыбка, зазвучал его звонкий смех, я видел, как он щурится... Да что ж такое?
Я взял с тумбочки телефон и посмотрел на время. Без пятнадцати четыре утра, а заснуть я уже не смогу. И кого мне в этом винить? Сехуна или Бэкхена?
Я пошлепал на кухню, ибо ощутил сухость в горле.
Открыв холодильник, я замер. Там лежали несколько контейнеров, а на них были яркие желтые стикеры.
"Это котлеты, Чонин. Не ешь их на завтрак и ужин. Поешь где-то в час дня".
"Токпокки. Не знаю, любишь ли ты их, но всё же приготовил для тебя."
"Кимчи. Можешь есть, когда захочешь, но соус там ооооочень острый. Понятно?"
Это Бэкхен. Кто же еще? Но когда он успел? Неужели, когда я был в душе? И зачем он это делает... Я же так привыкну к нему. А это плохо.
И всё же, ослушавшись Бэка, я съел одну котлетку и запил ее колой. Ему нельзя об этом знать. Затем со счастливой улыбкой на губах я пошел снова спать. И ведь смог заснуть. Да и кошмары в эту ночь мне не снились.
- Чонин, проснись!
Я ощутил, как кто-то не хило так начал трясти меня за плечи. Просыпаться совершенно не хотелось, а потому я демонстративно отвернулся к стене, продолжая посапывать дальше. И на некоторое время меня действительно оставили в покое.
Очнулся я окончательно лишь тогда, когда на мое лицо полилась тонкая струйка воды. Ледяной воды. Я вскочил с кровати и начал протирать лицо простыней.
- Ты, что, сдурел?! - начал я кричать на Бэка, который корчился в смехе неподалеку от меня.
Я и не удивился тому, что это он. Кто же еще с утра пораньше придет меня будить.
- Ты должен был проснуться раньше. Я уже и не знал, как тебя добудиться, - продолжая смеяться, ответил Бэк.
- Не надо было меня вообще будить! Просто надо было оставить меня в покое! - вспылил я.
- Давай, приводи себя в порядок и идем кушать, - проигнорировав мой взрыв, Бэк вышел с комнаты, затворив дверь за собой.
- Мне же холодно! Открыл форточку, холодной водой облил... - бурчал я, пока надевал на себя свою уже изрядно растянутую черную футболку и потертые джинсовые шорты.
Затем умылся и пошел на кухню.
- И что у нас на завтрак сегодня? - в предвкушении спросил я, плюхаясь за стол.
Вместо ответа Бэк торжественно поставил передо мной миску с кашей. Овсяной. Которую я ненавижу.
После продолжительного взгляда на это варево я поднял глаза на Бэка. Он стоял и мило улыбался.
- Что это? - кивком головы я указал на кашу.
- Не задавай глупых вопросов, Чонин. Ты же прекрасно видишь, что это каша, - Бэк подошел к плите и наложил каши и себе, затем сел напротив меня и приступил к трапезе.
Две минуты я смотрел на то, как он с аппетитом ест. Сам же я не мог похвастаться таким желанием есть это дерьмо.
- Ты заявился ко мне утром, чтобы накормить меня. К этому я привык, - начал я бесцветным голосом, продолжая смотреть на Бэка, который, к слову, замер, так и не доведя ложку каши до рта, - Но если ты еще хоть раз будешь варить мне кашу, любую, имей ввиду - больше я тебя в свой дом не пущу.
Я встал и двинулся к выходу из кухни. Послышался громкий звук отодвигаемого стула и голос Бэка следом:
- Ты же не поел! Куда ты?
- В душ, - отрезал я и действительно пошел в ванную. Принять душ никогда не поздно.
Когда я в душе, я ни о чём не думаю. Это время, когда я свободен от проблем и тяжких дум, связанных с ними. Я свободен от звонкой тишины в моей голове, навеянной одиночеством, свободен от глухого эхо боли, поселившимся во мне после разлуки с Сехуном. Я пустой... И именно поэтому я люблю принимать душ. Я люблю уединение. И обычно я один минут пятнадцать - двадцать.
Выключив воду и выйдя с душевой, я подошел к зеркалу. Мое отражение показало мне парня, который существует, а не живет. Блеклый темный цвет волос, пухлые искусанные губы и потухшие глаза. Я ведь действительно забыл, как жить. Я жил, когда любил. Но предательство убивает все, что дает повод для жизни. Больше я так не хочу. Мое одиночество дало мне спасение. И оно же меня убивает. Кажется, я снова хочу... Хочу быть здесь. В реальном времени. Хочу жить, хочу снова радоваться и быть счастливым. Ведь я могу, правда? Я протянул руку к своему отражению, и оно мне ответило, сделав то же самое. Мы сможем. Я смогу.
Обмотавшись полотенцем, я открыл дверь ванной, чтобы выйти. И в этот же миг моей груди коснулась рука Бэка, которую он завел, чтобы постучать в дверь, но которая по инерции пролетела дальше.
Несколько секунд никто из нас не двигался. Я просто ожидал, что будет дальше, разглядывая Бэка. А тот, в свою очередь, не спешил убирать руку, видимо, растерявшись.
- Ой, - выпалил вмиг покрасневший Бэк и хотел убрать руку, но я схватил его за запястье и снова прижал к своей влажной коже. Бэк покраснел еще пуще и опустил голову, чтобы я не мог этого заметить.
- Чонин... - его голос срывался, но он так и не договорил.
Я стоял перед ним обнаженный, в одном полотенце на бедрах. Я знал, что по моей груди и торсу пробегают капельки воды, стекающей с мокрых волос, знал, что выгляжу сейчас очень привлекательно. Сехун восхищался таким мной, говоря, что я особенно сексуальный именно в этот момент.
И, возможно, Бэк стесняется именно из-за этого. Он так мило смущается, отводит взгляд. Разве так не реагируют лишь на тех, кто нравится? Может, я ему нравлюсь? Иначе зачем ему приходить каждый день ко мне, кормить меня, тратить свое время на совершенно безнадежного меня. Ведь действительно возможно...
- Хен, я тебе нравлюсь?
- Что? - ошалел Бэк, забывшись на секунду и посмотрев на меня. Ему пришлось задрать для этого голову, ведь я гораздо выше него. Потому я и наклонился к нему сам. Затем прошептал в самое его ухо:
- Я ведь нравлюсь тебе. Так? - я наблюдал, как лицо Бэка из багряного становится кипельно-белым и наслаждался тем, что это я вызываю в нем такую бурю эмоций.
И с каких пор мне так нравится его дразнить? Как давно мне стало нравиться просто находиться рядом с ним и выводить его из себя?
- Ты ошибаешься. Пусти меня, - дрожащим голосом сказал Бэк, сделав попытку вырваться, но я вдруг понял, что не хочу его отпускать. Зачем? Он ведь так близко и такой беззащитный, весь в моей власти, к тому же он сам пришел, я его не заставлял.
Одной рукой я надавил ему на плечо, толкая назад и остановился лишь тогда, когда Бэк спиной уперся в стенку. Я посмотрел на него. Его кожа была очень бледной, губы дрожали, а в глазах плескались ужас и паника. И мне бы остановиться - он ведь боится - но каким-то непостижимым образом меня это начало возбуждать. Его страх лишь пробуждал во мне инстинкты. И остановиться я уже не мог. Да и не хотел...
Я снова стал наклоняться ближе к его лицу, но Бэк вдруг очнулся и дернулся. Он снова попытался сбежать, но на этот раз я схватил обе его руки за запястья и установил по бокам от его головы, упирая их в стены. Возможно, ему больно, но скоро ему будет не до этого.
- Что ты делаешь, Чонин? - срывающимся голосом спросил Бэк и отвернулся, когда мое лицо оказалось слишком близко к его.
- То, что хочу, - свой же голос я узнал с трудом. Нотки похоти и возбуждения изменили мой обычно бесцветный голос, делая его хриплым и возбужденным.
- Не надо, - вдруг совершенно спокойно сказал Бэк, - ты все портишь, Чонин.
Ему удалось на некоторое время вывести меня из моего помутнения. Но ненадолго.
- Нам есть, что портить? Мы ведь просто соседи, - сказал я с придыханием ему в шею и почувствовал, как Бэк напрягся, а по нежной коже шеи пошли мурашки.
- Отпусти меня, - в голосе Бэкхена послышался металл, что и привело меня в чувство полностью. Я немного отстранился от его лица и это дало ему возможность посмотреть мне прямо в глаза. Я и не знал, что он умеет ТАК смотреть. Я будто обжегся этой злостью в его взгляде. И мне стало не по себе.
- Бэк, я...
- Простых соседей не прижимают к стене в попытке изнасиловать, Чонин, - ядовито произнес он и откинул мои руки от своих. Затем грубо оттолкнул меня и ушел, хлопнув дверью.
Я стоял на том же месте и не мог поверить в то, что сейчас произошло. Я, что, действительно намеревался изнасиловать Бэкхена? Кажется, я схожу с ума...