4
Ферит держал руль обеими руками, но его мысли были далеко не о дороге. Он краем глаза смотрел на неё — на то, как она слегка нахмурила лоб в раздумьях, как прижимает к себе этот рюкзак, будто в нём целый её внутренний мир, который он ещё не знает, но уже хочет беречь.
Он вдруг понял, насколько она стала для него важна. Не как кто-то, кого он хотел спасти — а как та, кто спасал его. Своим присутствием, взглядом, тем, как смотрела на него сегодня утром, будто он был чем-то большим, чем просто знакомым.
Он вспомнил, как держал её в тот момент, когда она плакала. Как чувствовал, будто его сердце сжалось от боли — не своей, а её. И вдруг понял: он не просто хочет быть рядом. Он не может иначе. Он любит её.
Эта мысль накрыла его неожиданно, но не напугала. Напротив — всё стало на свои места. Всё, что он делал сегодня, всё, что чувствовал, — это была не забота по привычке, не порыв, не влечение. Это было чувство, которое росло с каждым её словом, с каждым взглядом, с каждым шагом, который она позволила ему пройти рядом с ней.
Он улыбнулся, не говоря ни слова. Просто посмотрел на неё ещё раз — и в этот раз не как на девочку, которую нужно защитить, а как на ту, в которую он влюблён. По-настоящему. И навсегда.
Сейран сидела, глядя в окно, и внешне казалась спокойной. Но внутри неё всё гудело от мыслей — тихих, тонких, но назойливых. Её пальцы теребили молнию на рюкзачке, а сердце то замирало, то билось чуть быстрее, когда она бросала короткий взгляд на Ферита.
Как всё быстро... — пронеслось у неё в голове.
День назад я жила обычной жизнью. Университет, мама, квартира, давление, одиночество. И вдруг — Ферит. Забота, нежность, безопасность. Его дом. Его взгляд. Его прикосновения. Он стал близким... за три дня.
Она не могла понять, пугает ли её это — или, наоборот, даёт странное чувство, что всё наконец стало на свои места. Но внутри неё жила старая привычка всё усложнять. А что, если это пройдёт? А если он одумается? А если я привяжусь, а он исчезнет, как все?
Она прикусила губу, глядя, как дорожные огни сменяются один за другим. Хотелось выдохнуть, отпустить всё — но тревога всё равно сидела в груди.
Ферит молчал. Он просто был рядом, уверенно вёл машину, не требуя от неё слов, не торопя. И, может быть, именно это и помогало ей не сбежать от себя самой.
Она чуть склонила голову к стеклу и подумала:
А может, это не так уж и плохо — когда всё меняется резко? Может, это просто... шанс?
Когда машина остановилась у дома, Ферит выключил двигатель и повернулся к Сейран, его голос был чуть мягче обычного, с еле уловимой улыбкой:
— Думаешь, сможешь дойти сама? — спросил он, приподняв бровь.
Сейран на секунду удивлённо посмотрела на него, а потом рассмеялась — тихо, искренне, как будто напряжение последних часов вдруг немного отпустило.
— Если не упаду прямо в лифте, думаю, справлюсь, — подмигнула она.
— Тогда держись за стены, принцесса, — усмехнулся Ферит и открыл для неё дверь.
Они поднялись в его квартиру, и как только Сейран вошла внутрь, её шаг замедлился. Просторная, светлая, с мягкими тёплыми оттенками и большим панорамным окном — квартира Ферита была совсем не такой, какой она себе её представляла. Здесь было... по-домашнему. Стильно, но не холодно. Уютно, но не вычурно. Здесь пахло кофе, свежим деревом и чем-то, что, как она поняла, — им.А то есть мятным запахом,от Ферита и вправду пахло мятой.
Сейран прошла чуть вперёд, рассматривая детали: аккуратно разложенные книги на полке, гитара в углу, плед, небрежно перекинутый через спинку дивана. Она остановилась в центре комнаты и обернулась к нему:
— У тебя здесь... как будто всё на своём месте.
Ферит подошёл ближе, поставив её сумку у входа, и посмотрел на неё с лёгкой теплотой:
— Хочется, чтобы тебе было комфортно. Теперь это и твой дом — насколько захочешь.
Сейран чуть прижала рюкзак к себе и снова огляделась. Внутри что-то дрогнуло. Она ещё не знала, как долго пробудет здесь. Но одно она чувствовала точно: впервые за долгое время она была в месте, где не хотелось убегать.
Ферит, заметив, как Сейран всё ещё немного напряжена после дороги и событий дня, мягко подошёл к ней, посмотрел в глаза и сказал с лёгкой улыбкой:
— Переоденься во что-нибудь удобное. Я пока быстро в душ, хорошо?
Он не ждал её ответа как одобрения — он просто дал ей пространство, которое ей было нужно. Это было не о контроле, не о помощи — а о заботе. Настоящей.
Сейран кивнула, чуть неуверенно улыбнувшись в ответ. Она не привыкла к тому, что её спрашивают о комфорте. Даже в таких простых вещах.
Ферит ушёл в ванную, и вскоре послышался звук воды. Сейран осталась наедине с квартирой. Она подошла к сумке, расстегнула её и достала удобные штаны и оверсайз футболку. Пока переодевалась, её взгляд скользнул по комнате. Как бы она ни старалась держать себя в руках, чувство уюта медленно начинало заполнять её изнутри.
Её мысли всё ещё были сумбурны, но в этой тишине, под шорох воды за стеной и лёгкое освещение гостиной, Сейран вдруг поймала себя на мысли:
Может, и правда, здесь можно чуть-чуть расслабиться. Хоть на один вечер. Хоть с ним.
Тёплая вода стекала по его спине, смешиваясь с мыслями, которые не давали покоя.
Ферит стоял в душе, упершись руками в холодную плитку, и думал не о себе — о ней. О Сейран. О том, как внезапно она появилась в его жизни и как быстро превратилась в её тихий центр.
Что дальше? — этот вопрос звучал у него в голове, как отголосок капель, падающих на плитку. Он знал, что она боится, что для неё всё это — слишком быстро, слишком непонятно. Он видел её сомнения в глазах, чувствовал это в её молчании, в том, как она держала рюкзак прижатым к груди, будто прятала себя в нём.
Как сделать так, чтобы она не чувствовала себя гостьей? Чтобы знала: она может остаться. Не потому, что её выгнали, а потому что она хочет сама.
Он вспомнил, как она рассмеялась в машине — устало, но по-настоящему. И как её глаза немного смягчились, когда она вошла в квартиру. Он хотел, чтобы это чувство закрепилось. Чтобы она почувствовала, что здесь не просто красиво — здесь безопасно. Здесь её никто не торопит, не требует, не упрекает. Здесь её принимают и по настоящему любят.
Он выключил воду, провёл рукой по лицу, глубоко вдохнул.Он знал одно:
Сейран — не временно. И он сделает всё, чтобы она это почувствовала.
Ферит вышел из душа, вытирая волосы полотенцем, и, проходя вглубь квартиры, замер на пороге холла.
Сейран сидела на большом сером диване, подогнув под себя ноги. На ней была уютная футболка и мягкие штаны — домашняя, простая одежда, в которой она казалась особенно настоящей. На коленях у неё лежала раскрытая книга, которую она аккуратно расправляла пальцами, словно приводила в порядок не только страницы, но и свои мысли.
В комнате царила тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом бумаги и приглушённым городским гулом за окном.
Ферит остановился на секунду, прижав полотенце к шее, и просто смотрел. Улыбка появилась на его лице сама собой — тёплая, немного растерянная, искренняя. Он вдруг понял, что вот оно — то, чего ему так не хватало в жизни. Простое, мирное мгновение, наполненное тихим счастьем. И в центре этого момента — она.
Он подошёл чуть ближе, не спеша, будто не хотел спугнуть эту хрупкую картину:
— Уютно?
Сейран подняла на него глаза и едва заметно улыбнулась:
— Очень.Спасибо тебе ещё раз,я очень тебе благодарна за такую
заботу. — Сейран говорила уверенна,но всё равно смущённо, вспоминая все моменты с Феритом.
Ферит кивнул, его голос стал почти шёпотом.
— Хорошо. Мне важно, чтобы тебе здесь было... спокойно.
Если она останется — я сделаю этот дом её крепостью.
Ферит вернулся с кухни с двумя кружками — в одной ароматный травяной чай, во второй — горячий какао, который он сделал наугад, но почему-то чувствовал, что ей понравится. Он поставил чашки на столик перед диваном и присел рядом, чуть повернувшись к Сейран.
Чтобы немного разрядить атмосферу и отвлечь её от мыслей, он мягко, будто между делом, спросил:
— А чем ты чаще всего любишь заниматься, когда хочешь остаться наедине с собой?
Сейран отвлеклась от книги, посмотрела на него и чуть приподняла бровь, словно не ожидала такого вопроса. Но в её глазах мелькнул огонёк, и она ответила:
— Я... очень люблю рисовать. Когда я рисую — всё утихает. Даже внутри.
Ферит с интересом улыбнулся, подался чуть ближе:
— Серьёзно? И что ты рисуешь чаще всего?
Она пожала плечами:
— Людей. Эмоции. Иногда — сны. То, что никто не видит, а я чувствую.
Он на секунду замолчал, словно что-то обдумывая, а потом хитро прищурился:
— Подожди... — он перевёл взгляд на её рюкзачок, всё ещё лежащий рядом на диване. — А что в нём? Ты тогда в машине сказала, что покажешь потом. Помнишь?
Сейран хмыкнула, прикусив уголок губы, и игриво посмотрела на него:
— Я же сказала, ночью покажу.
Ферит рассмеялся, качнув головой:
— Загадочная ты, Сейран. Теперь точно не усну — буду думать, что у тебя там. Блокнот со всеми моими портретами, надеюсь?
— Да,да конечно, — пожала она плечами, глядя на него чуть лукаво. — Или список вопросов, которые задам тебе на третий день совместной жизни.
Ферит рассмеялся чуть громче,но последнее слова заставили его точно понять,что любит её.Он откинувшись на спинку дивана, сказал.
— Ладно, сдаюсь. Жду ночи. Но теперь ты точно обязана нарисовать меня. Хотя бы с закрытыми глазами.
Сейран улыбнулась — в этом моменте она почувствовала лёгкость, ту самую, которой давно не хватало. И то, как он её слушал... словно её увлечения — это не просто хобби, а важная часть её самой.
Пока Сейран увлечённо рассказывала о своих рисунках, Ферит украдкой потянулся за телефоном и, устроившись поудобнее на диване, начал искать в интернете материалы для рисования. Он даже не знал названий половины вещей, но с каждой прокруткой страницы его улыбка становилась всё шире.
Он вбивал: «лучшие профессиональные карандаши для художников», «бумага для скетчей», «акварель в кюветах», «альбом с плотной бумагой». Всё самое качественное, всё с высокими рейтингами. Он добавлял в корзину то, что, как ему казалось, могло бы порадовать её — и даже немного больше.
Ему не нужно было повод. Он просто хотел сделать ей приятно. Потому что, когда она рассказывала о своём увлечении, её глаза загорались иначе. А он хотел видеть этот свет почаще.
— Ты чего там, работаешь уже? — вдруг спросила Сейран, заметив, как он что-то набирает.
Ферит не отрывал взгляда от экрана, притворно задумчиво ответил:
— Да нет... просто ищу, как выжить рядом с художницей. Там, оказывается, целая наука.
Сейран прищурилась и с интересом спросила его.
— Что ты опять задумал, Ферит Корхан?
Он поднял взгляд, лукаво усмехнулся.
— Сюрприз. Маленький. Сегодня ночью мы с тобой вдвоём удивим друг друга. — намекая на её рюкзачок сказал он.
Она хотела было что-то сказать, но только вздохнула с улыбкой. Она не привыкла, чтобы её желания подхватывали с полунамёка. А он подхватывал — не спрашивая, не показывая пафоса, а просто так, от сердца.
И от этого внутри становилось тихо. И спокойно. И немного страшно. Потому что это начинало напоминать счастье.
Стрелки на часах приближались к двум дня, и в животе Ферита негромко, но настойчиво заурчало. Он бросил взгляд на время, потом на Сейран, которая всё ещё листала свою книгу, уютно устроившись на диване.
— Кажется, кто-то проголодался, — пробормотал он, положив руку на живот и театрально нахмурившись.
Сейран оторвала взгляд от страницы, посмотрела на него с улыбкой:
— Кто-то — это ты?
— Абсолютно точно, — кивнул Ферит с серьёзным видом. — Я герой, конечно, могу терпеть, но если не поем через десять минут — начну грызть стол.
Она рассмеялась, закрыв книгу.
— И какие у тебя планы, герой?
Ферит встал и потянулся, проходя мимо неё:
— План простой. Сейчас я совершаю подвиг и готовлю нам что-то съедобное. Или... — он приостановился и прищурился. — Мы можем заказать что-то вкусное, пообещать друг другу, что это временно, и съесть всё до крошки.
Сейран, прижав колени к груди, улыбнулась:
— А ты умеешь готовить?
— Умею быть уверенным в себе на кухне. Иногда это срабатывает, — хмыкнул он. — Хочешь чего-то конкретного?
Она немного подумала:
— Что-то тёплое... уютное. Может, суп? Или пасту?
Ферит оживился:
— Тогда паста! Пойду на кухню покорять макароны. А ты — можешь быть моей музыкальной поддержкой. Или дегустатором.
— А может, и тем, и другим, — подмигнула Сейран. — А ещё и поваром помощником.
Они оба искренне засмеялась и так же оба почувствовали,что то родное в груди.
Ферит и Сейран отправились готовить, а квартира снова наполнилась жизнью — ароматами, смехом и этим непередаваемым ощущением... будто они давно дома.
Ферит закатал рукава рубашки и с улыбкой прошёл на кухню. Сейран встала, подтянула рукава свитшота и подошла следом. Он потянулся к колонке:
— Поставлю любимую музыку, чтобы готовить было не скучно.
Но Сейран быстро перехватила:
— Нет-нет. Сначала я,а потом уже может быть и ты. - пожав плечами с лёгкой улыбкой сказала она.
Они переглянулись, и оба в одно время нажали на кнопку на своих телефонах. Колонка моргнула... и заиграла одна и та же песня. Мягкая, мелодичная, немного ностальгическая — словно их общее воспоминание, хотя они знали друг друга всего несколько дней.
Они одновременно замерли, уставившись друг на друга с одинаково удивлёнными глазами. Несколько секунд — и они оба рассмеялись.
— Ты серьёзно? — спросил Ферит, чуть прищурившись. — Это твоя любимая песня?
Сейран кивнула, улыбаясь:
— А твоя?
— Именно она, — подтвердил он, качая головой с восхищением. — Ну всё, теперь я точно не отпущу тебя.
Сейран засмеялась, а потом уже мягче, с теплотой в голосе:
— Это как знак, да?
— Это как судьба, — усмехнулся он, и под музыку, уже ставшую их общей, они начали готовить — легко, весело, почти танцуя между плитой и разделочной доской. Их движения сливались, а смех наполнял кухню так, будто за окнами не существовало ни одной проблемы.
Они смеялись, пока резали овощи, кипятили воду и спорили, сколько нужно соли. Музыка всё ещё играла на фоне, создавая ощущение будто всё в их мире на мгновение стало идеально.
Но внезапно Сейран чуть склонилась вперёд, положив ладонь на живот. Лицо её едва заметно изменилось — глаза слегка прищурились, губы сжались. Боль вернулась неожиданно, режущая и острая, будто напоминание: «я здесь».
Ферит тут же заметил это. Он поставил ложку на стол, мгновенно оказался рядом и мягко коснулся её плеча:
— Сейран... больно?
Она выпрямилась, сделав глубокий вдох, и чуть улыбнулась, будто старалась не придавать значения:
— Всё хорошо, просто немного. Уже отпускает.
Но Ферит не сводил с неё внимательного взгляда. Он нежно провёл ладонью по её спине, опустился на уровень её глаз:
— Уверена? Может, сядешь, я всё сам закончу?
Сейран покачала головой, цепко глядя на него:
— Нет, правда. Всё нормально. Я хочу... продолжить. Мне тут спокойнее,не хочу уходить.
Он задержался взглядом на её лице, ища хоть малейшую тень сомнения, но не нашёл. Только тепло. И чуть-чуть упрямства. Он знал — если станет настаивать, она ещё больше закроется. Поэтому просто кивнул:
— Ладно. Но если снова — сразу говоришь, ясно?
Она кивнула в ответ, и они вновь вернулись к готовке. Но теперь он стоял ближе. И каждый раз, когда она двигалась, он будто невидимо оберегал. Не навязчиво, а просто... присутствием.
Иногда защита — это не стены. А кто-то, кто стоит рядом, не спрашивая «почему», а говоря: «я рядом».
Когда они уже почти заканчивали с соусом, Ферит, в попытке элегантно подбросить ложку и показать «класс повара», не рассчитал движение и случайно задел край горячей сковороды.
— Ай, чёрт! — воскликнул он, отдёргивая руку.
Сейран тут же обернулась, мгновенно заметив, как он поджал пальцы. Она подошла вплотную, без слов схватила его за запястье и осторожно осмотрела покрасневший палец.
— Ферит... — голос её стал неожиданно мягким, почти тревожным. — Где аптечка?
— Да всё нормально, — попытался отшутиться он, — боевое ранение в кулинарной войне.
— Не смешно, — отрезала она, быстро проведя его к раковине. — Холодной воды хотя бы набери.
Он подчинился без споров, а она уже открывала шкафчики, ища что-то вроде пантенола или хотя бы пластыря.
— Ты обычно так готовишь — с трюками? — спросила она, не отрываясь от поиска.
— Только если рядом красивая девушка, — усмехнулся он.
Она бросила в его сторону укоризненный взгляд, но в нём уже было меньше строгости.
— Садись, я сама всё закончу. И не смей спорить, пока у тебя палец красный.
Ферит послушно сел, слегка удивлённый её твёрдостью и заботой. Он смотрел, как она ловко справляется с оставшимися делами на плите, и не мог сдержать тёплой улыбки.
Вот она какая — Сейран. Упрямая, внимательная, настоящая. Даже в мелочах.
— Знаешь, — сказал он, глядя на неё, — ради такого ухода можно и палец обжечь.
Сейран не обернулась, но он заметил, как уголок её губ дрогнул вверх.
Они всё-таки вместе довели готовку до конца — осторожно, с мягкими подколами и короткими взглядами, которые становились всё длиннее. Ферит с перебинтованным пальцем гордо нёс тарелки на стол, а Сейран украдкой улыбалась, будто всё это было чем-то невозможным — и в то же время настоящим.
Они сели напротив друг друга за небольшой столик, сервированный просто, но уютно. Пар от пасты поднимался в воздух, аромат чеснока и свежих трав витал над их головами.
— Ну, — Ферит поднял вилку, — готова попробовать самый геройский обед в истории?
Сейран рассмеялась:
— После того, как ты пострадал за него? Конечно.
Они начали есть. Несколько минут — в тишине, в которой не было неловкости. Только лёгкость. Только они. Ферит наблюдал за ней — как она ест, как морщит нос, если слишком горячо, как закусывает губу, думая, что он не замечает.
— Вкусно? — спросил он.
Она посмотрела на него, слегка прищурившись:
— Вкусно. Очень. Даже не верится, что ты действительно умеешь готовить.
— Спасибо за «действительно», — усмехнулся он. — А ты... ты мне сегодня очень понравилась. На кухне ты как генералиссимус. Мягкий, но неоспоримый.
Сейран опустила взгляд, скрывая лёгкое смущение. Он это уловил и замолчал — не потому что боялся сказать лишнего, а потому что это молчание между ними тоже было правильным.
Они ели почти молча, обмениваясь редкими взглядами и короткими улыбками. Всё было спокойно. Даже слишком спокойно. И именно в такие моменты Сейран чувствовала, что если не скажет сейчас — потом будет поздно.
Она отложила вилку и, слегка понизив голос, сказала:
— Ферит...
Он поднял взгляд, мягкий, внимательный.
— Ты помнишь... в клубе, в первую ночь... наш поцелуй?
Он замер на мгновение, и в его глазах мелькнуло сразу всё — смущение, вина, и лёгкая тень тревоги.
— Конечно, помню, — тихо сказал он, немного опустив глаза. — Не самый... красивый момент, правда?
Сейран чуть кивнула.
Он вздохнул, отодвинул тарелку и, словно набираясь смелости, заговорил:
— Я... прости меня, правда. Это было глупо. Внезапно. Я не хотел так начинать. Не хотел, чтобы ты подумала, что для меня это просто игра. Я был... ну, немного не в себе. И, может быть, с первого взгляда ты показалась мне совсем не такой, какая ты есть на самом деле.
Он замолчал на секунду, потом с виноватой улыбкой добавил:
— Давай забудем об этом ужасе? Сотрём, как плохой трейлер к хорошему фильму.
Сейран смотрела на него серьёзно, без обиды, но с лёгкой долей испытующего молчания. Затем она усмехнулась:
— Хорошее сравнение. Но пощёчина — это был мой трейлер, ты заметил?
Он рассмеялся, откинувшись на спинку стула:
— Самый громкий и самый заслуженный. Скажем так — мы оба начали с эффектной сцены.
Она улыбнулась чуть теплее:
— Ладно... можно считать, что с этого момента — новая глава.
Ферит кивнул, уже с другим взглядом — спокойным, почти благодарным:
— Глава, где я сначала спрашиваю, прежде чем что-то делать.
Сейран приподняла бровь:
— Надеюсь, ты не станешь спрашивать про каждый взгляд.
— С тобой — буду, — подмигнул он. — Пока ты не скажешь иначе.
И в этот момент между ними повисло молчание, но уже другое. Уютное, почти шепчущее: «мы поняли друг друга.
Сейран ещё пару секунд молчала, глядя на почти пустую тарелку, будто собираясь с силами. Потом подняла глаза на Ферита — в её взгляде было что-то хрупкое, как стекло на грани трещины.
— Просто... — тихо начала она. — Чтобы ты знал. Доверять — для меня больная тема.
Ферит сразу стал серьёзнее, слегка подался вперёд, не перебивая.
Сейран отвела взгляд, продолжила:
— Я... не всегда умею отпускать. Не всегда могу верить людям. Особенно когда они начинают быть добрыми. Особенно когда это неожиданно. У меня с мамой... всё сложно. И каждый раз, когда кто-то приближается, внутри всё сразу говорит: «осторожно».
Она посмотрела на него — честно, открыто:
— Так что если вдруг я когда-нибудь закроюсь, если отстранюсь, или что-то скажу... странное — не думай, что это из-за тебя. Это не ты. Это просто... я. Прошлое. То, что не отпускает.
Ферит молчал пару секунд. Потом чуть качнул головой, улыбнулся мягко, очень по-настоящему.
— Спасибо, что сказала, — тихо ответил он. — Это, наверное, сложнее, чем кажется.
Она кивнула, и он продолжил:
— Я не обижусь. И не испугаюсь. Я знаю, что не могу переписать твоё прошлое. Но если позволишь — постараюсь не стать его продолжением. А стать чем-то другим. Тише. Надёжнее.
Он чуть наклонился вперёд, опираясь локтями о стол.
— Я не спешу, Сейран. И я не из тех, кто требует доверия — я тот, кто заслуживает его. Шаг за шагом. Рядом. Пока ты будешь позволять.
Сейран смотрела на него, не отводя взгляда. И вдруг она просто кивнула. Без слов. Как будто внутри неё что-то немного оттаяло.
И это было не «всё». Это было «достаточно»
Звонок прорезал уютную тишину между ними. Сейран слегка вздрогнула, а Ферит поднял бровь — по звуку он сразу узнал, кто это.
— Абидин, — сказал он с полуулыбкой, вставая из-за стола. — Извини, на минуту?
Сейран кивнула, наблюдая, как он ушёл в сторону своей комнаты, но дверь не закрыл. Его голос всё равно был слышен:
— Эй, брат, ты где пропал?
— Ты меня спрашиваешь? — с хрипотцой отозвался Абидин. — Ты исчез на несколько дней, и мне пришлось гуглить, что делать, если друг умер от любви. Ну что, как ты? Жив? Цел? Или уже с кольцом бегаешь?
Ферит рассмеялся, понизив голос:
— Тише, придурок. Я не один.
— О-о-о! — протянул Абидин. — Значит, правда! Сейран рядом?
Ферит прикрыл рукой динамик, бросив взгляд на Сейран — она сидела на том же месте, но улыбалась, явно слыша каждое слово.
— Да, — шепнул он. — Здесь. Всё нормально. Даже больше чем.
— Ха! Так ты всё-таки влюбился! — с торжеством заявил Абидин. — И что теперь? Ты будешь говорить романтичные фразы, готовить завтраки и покупать мягкие пледы?
Ферит подавил смешок:
— Не говори ерунды. Просто... просто всё как-то по-настоящему. Впервые.
Абидин замолчал на пару секунд, а потом чуть тише сказал:
— Тогда не тупи. Если она делает тебя лучше — держи её крепко. Даже если сам пока не до конца понимаешь, как.
Ферит улыбнулся, и в его глазах было спокойствие, которого раньше не было.
— Спасибо, брат. Позвоню позже.
Он вернулся на кухню, а Сейран смотрела на него, прищурившись:
— «Кольцо»? «Пледы»?
Ферит фыркнул, подходя ближе:
— Игнорируй. У него просто зависть в острой стадии.
— А «по-настоящему»? — мягко уточнила она.
Он остановился перед ней, взглянув в её глаза:
— Это не шутка. И если хочешь — могу и плед купить.
Сейран улыбнулась — спокойно, чуть-чуть нежно, чуть-чуть дерзко.
Ферит оторвался от экрана ноутбука, немного улыбнувшись, когда заметил, как Сейран устроилась с пледом и начала погружаться в фильм.
— Мне нужно ещё немного поработать, — сказал он с лёгким извиняющимся тоном. — Ты не возражаешь остаться одна?
Сейран взглянула на него и кивнула, с улыбкой отвечая:
— Конечно, я не буду мешать. Работай, я тут на кухне всё приберу.
Ферит кивнул в ответ и вернулся к ноутбуку, в то время как Сейран встала и направилась на кухню, занимаясь уборкой. В комнате царил покой, только тихий звук клавиш на ноутбуке и шуршание её шагов на кухне нарушали тишину.
Он продолжал работать, но время от времени его взгляд невольно скользил в её сторону. Она не спешила — с каждым движением создавая уют и гармонию в пространстве вокруг них. Он наблюдал за ней, чувствуя какую-то тёплую, почти домашнюю атмосферу, которая внезапно наполнила его жизнь.
Через некоторое время Сейран вернулась в гостиную, уже закончила свои дела на кухне. Она снова устроилась на диване, оставив немного места для него, если он решит присоединиться.
— Я закончила, — сказала она, слегка потянувшись и улыбнувшись ему.
Ферит, заметив её взгляд, наконец, закрыл ноутбук и встал, проходя к дивану.
— Ну что, тогда, — он улыбнулся, присаживаясь рядом, — можно, наконец, насладиться фильмом, не думая о работе.
Сейран кивнула, приглашающе подвинувся. Экран всё ещё показывал кадры фильма, но теперь между ними было что-то большее — момент совместного отдыха и лёгкости.
Сейран смотрела на экран, поглощённая сюжетом, но вдруг, в какой-то момент, на экране произошло что-то неожиданное — резкий поворот, страшная сцена, что-то очень пугающее. Она инстинктивно вскрикнула, её сердце пропустило несколько ударов.
Испуганно вздохнув, она быстро протянула руку и схватила за руку Ферита, как будто в поисках защиты. Он, почувствовав её пальцы, сразу же остановился, слегка наклонив голову, его взгляд мягко встретил её.
Она почувствовала, как её ладонь напряжённо лежала в его, но через несколько секунд, с лёгким стыдом, отпустила её. Она отдёрнула руку.
Ферит лишь посмотрел на неё с улыбкой и даже пониманием,но ему всё равно было приятно видеть эту картину.
Ферит распахнул дверь, и перед Сейран открылась просторная, светлая спальня. Её взгляд тут же упал на огромное окно, в которое лился мягкий вечерний свет.
— Ух ты... — с искренним восторгом выдохнула она, подходя ближе. — Обожаю, когда в комнате много света. Это прекрасно.
Ферит, опершись плечом о дверной косяк, с тёплой улыбкой наблюдал за ней.
— Рад, что тебе нравится, — ответил он. — Но... помнишь, ты обещала мне кое-что рассказать?
Сейран обернулась к нему, глаза её чуть сузились в хитрой улыбке.
— Конечно помню.
Ферит прищурился в ответ:
— Ну вот... Раз ты так обрадовалась одному большому окну, тогда сейчас, принцесса, ты точно придёшь в восторг. Пойдём.
Он подошёл к другой двери в комнате и, открыв её, сделал приглашающий жест. Сейран прошла вперёд и буквально застыла на месте.
Перед ней раскинулся огромный балкон — с уютным диваном, плетёными креслами, парой фонариков, тихо мигающих в вечерних сумерках, и видом, от которого перехватывало дыхание. Город лежал внизу, огни медленно загорались, как будто кто-то за сценой включал их по очереди.
— Ферит... — только и прошептала она. — Это... сказка.
— Добро пожаловать в мой маленький уголок для вдохновения, — с улыбкой сказал он, — теперь, возможно, и твой.
Сейран села на диван, провела рукой по мягкому пледу и снова посмотрела на него:
— Знаешь, а теперь я точно должна показать тебе то, что обещала.
Ферит приподнял бровь, с интересом глядя на неё:
— Внимательно слушаю.
Сейран, всё ещё с лёгким румянцем на щеках от восторга, вдруг встала и сказала:
— Подожди здесь. Я сейчас принесу одну вещь.
Ферит лишь кивнул, наблюдая, как она быстро скрылась в комнате. Через минуту она вернулась, держа в руках тот самый рюкзачок, о котором говорила раньше. Он был немного потёртым, но видно — очень дорогим сердцу.
Она осторожно села рядом на диван, поставила рюкзак перед собой и на миг замерла, как будто собиралась с мыслями. Затем молча расстегнула молнию. Внутри — аккуратно сложенные книги по астрономии, тетради с заметками, карта звёздного неба и небольшой телескоп.
— Вот, — тихо сказала она. — Это моё... сокровенное. Мой папа подарил мне это всё, когда я была ещё совсем ребёнком. Он научил меня различать созвездия, понимать фазы луны, искать спутники... Он всегда говорил, что звёзды — это вечное. Что бы ни происходило на земле, они там. Они рядом.
Ферит молча слушал, не перебивая. В её голосе была особая теплотa — теплая грусть, спокойствие и светлая любовь.
— Когда мне было страшно, я всегда вспоминала о звёздах. Закрывала глаза и представляла небо. Это помогало мне выжить... особенно в моменты, когда с мамой всё становилось невыносимо. — Её голос стал чуть тише. — А папа... он был моим всем. И, если честно, остаётся им до сих пор. Он — единственный, кто по-настоящему верил в меня.
Сейран улыбнулась сквозь лёгкую печаль, глядя на телескоп.
— Это всё напоминает мне, кто я есть. Не чья-то дочка, не просто студентка... а девочка, которая смотрела в небо и чувствовала, что она не одна.
Ферит тихо вдохнул, с трудом находя слова. Он посмотрел на неё — и в его взгляде было уважение, тепло и искреннее восхищение.
— Спасибо, что рассказала мне это, Сейран. — Его голос был мягким. — Теперь я знаю, почему твой взгляд всегда будто ищет что-то выше. Ты сама — как звезда. Сильная, светлая... и настоящая.
Сейран улыбнулась, и в этот момент ей было по-настоящему спокойно.
Ферит тихо взял в руки одну из книжек, заглянул в карту звёздного неба и, с интересом глянув на Сейран, сказал:
— А научишь меня всему этому? Я хочу понять, что ты видишь, когда смотришь вверх.
Сейран с улыбкой чуть склонила голову набок:
— Правда хочешь? Это не просто, придётся слушать меня долго, задавать вопросы, запоминать... терпеть занудство.
— Если ты преподаёшь — я согласен даже на экзамены, — подмигнул он.
Она рассмеялась и начала рассказывать. Спокойно, с увлечением, показывая на карте созвездия, вспоминая, как отец объяснял, почему северная звезда не движется и как найти пояс Ориона даже в городском небе. Ферит слушал внимательно, временами задавал вопросы, искренне интересуясь.
Когда на часах стало поздно, он вдруг поднял взгляд и мягко сказал:
— Завтра я отвезу тебя в университет. Но пока... просто рассказывай. Хочу запомнить твой голос на фоне неба.
Сейран продолжала тихо говорить, уже немного сбившись на более мечтательные ноты. Её голос становился всё тише, пока не стих вовсе. Она заснула прямо на диване, уткнувшись в плед, с книгой на коленях и лёгкой улыбкой на губах.
Ферит смотрел на неё с тёплой нежностью. Осторожно подошёл, взял её на руки, будто самое хрупкое существо на свете, и понёс в спальню. Постелил её на кровать, укрыл пледом, задержался на мгновение рядом, глядя на неё.
— Доброй ночи, звёздочка, — тихо прошептал он и выключил свет.
А потом пошёл в свою комнату. Впервые за долгое время в его голове не крутились бесконечные мысли, планы, сомнения. Он лёг, и будто чьё-то тепло продолжало окутывать его.
И в этот вечер царство Морфея приняло и Ферита, и Сейран под своё звёздное покрывало.