Глава 22 (арка Руж и Накалза)
Она замерла, словно не веря своим глазам. Запах свежих цветов казался чем-то невозможным, почти сказочным за такое долгое время их отсутствия. Её сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее, когда он вдруг опустился на одно колено.
Щёки девушки вспыхнули ярким румянцем, и она почувствовала, как её ноги подкашиваются от счастья. Это было так неожиданно и красиво, что она не сразу нашлась, что сказать. Неловкий смех сорвался с её губ.
Она осторожно взяла букет, как будто боялась, что он был хрупким. Пальцы невольно коснулись его руки, и она почувствовала тепло этого прикосновения. Радость переполняла её, глаза блестели от счастья и лёгкого волнения.
— Спасибо.
Его сердце билось всё сильнее и сильнее с каждой секундой её молчания. Он боялся, что она обозлится на него, что сейчас снова ударит его по щеке и даже не станет брать в руки этот несчастный, маленький букетик беленьких цветочков.
Когда она потянулась к цветам, его сердце остановилось, лицо загорелось жаром. Неужели... неужели ей понравилось? Она больше не злится? Радость бурей пронеслась внутри него, и он неосознанно завилял хвостом, поднимаясь с колен синхронно с тем, как она забирала цветы из его рук. Всё ещё смотрел на неё, будто в первый раз влюбившись.
— Моя роза...
Она присела, подняв его и прижав крепко к себе. Послышался треск. Летучая мышь выглянула, будучи в носке, смотря в сторону окна. То было в трещинах, как паутина. Затем она прижала уши, медленно залезая внутрь его. Эми же приподняла бровь, глядя на окно, за которым шёл довольно сильный снег — будто стена.
Соник нахмурился и насторожился, обнимая свою любимую жену. За окном была пурга и метель, ничего не было видно. Но окно, тем не менее, треснуло.
-Нимуэ, стой здесь, - он осторожно подошёл к окну..
За окном была лишь сильная метель, где было повалено только одно дерево, сдутое ветром.
— Всё хорошо?
Спросила она, подходя к нему и положив свободную руку на его плечо, при этом держа нежный букет.
— Не уверен, — он накрыл её руку своей рукой, повернувшись к ней. — Идём в спальню. Наверное, это просто из-за холода.
Два ёжика поднялись в комнату, которую специально подготовили для них. Соник достал варежку с Руж и положил её на камин, где потеплее, а сам подошёл к Эми, обняв её. Ему просто захотелось прижаться к ней.
-? Что случилось, я все простила. Не вени себя я все понимаю.
Она обняла его в ответ присев на кровать поглаживая
Мышь же окуратно вылеза из мешочка. Посмотрев в окно, а после на него и Эми.
— Просто... Я понимаю, что не достоин тебя. Ты так сильно меня любишь, доверяешь, ждала меня столько времени. А я... Боже, я такой дурак.
Он сжал её в своих объятиях сильнее, уткнувшись носом в её плечо. Её запах, её тепло, её голос — как приятно.
— Я люблю тебя, моя роза. Правда люблю. Но не могу быть для тебя идеалом. Прости.
Она молча подняла его голову, прижалась к его губам, обняв его за шею. Заставила его замолчать — тихо, спокойно, успокаивая.
Руж же сидела в полном шоке, понимая, что сейчас она лишняя, из-за чего по умолчанию залезла в носок.
Соник закрыл глаза, расслабляясь и сжимая её в своих объятиях. Он повалил её на кровать, нависая сверху, как это было утром. Поцелуи становились жарче, настойчивее. Настолько, что им больше не было холодно в этой комнате.
Наконец, Соник отстранился, глядя на любимую. Его сердце забилось быстрее. Стоит ли..?
Она смотрела на него, немного не понимая, слегка покраснев вновь. Отводя взгляд в сторону, её сердце заколотилось. Она потянулась к подушке, дабы накрыть своё лицо — спрятать смущение за ней.
Летучая мышь не смотрела на них, а лишь в окно, сидя в носке, за которым дул сильный ветер и вьюга. Немного напряжённая, она прикрыла глаза.
Соник понял, что засмущал её, и слез. Он лёг рядом, чувствуя, как его собственное сердце сильно колотится, а щёки горят. Он засмущал не только её, но и себя.
— Моя роза ещё не готова ко сну? — тихо спросил он, обнимая её со спины.
— Лучше действительно поспать... Завтра тяжёлый день, нужно рано вставать.
Она закрыла глаза, обняв его руки, что обнимали её. Свет потух от крыла летучей мыши, заставляя комнату погрузиться в тьму. Летучая мышь слезла с камина, поползла к двери, а затем села рядом, дожидаясь, пока те уснут, чтобы выйти и не мешать.
Король также закрыл глаза, довольно быстро погрузившись в сон. Обычно перед сном он ещё где-то час ворочался, не в силах уснуть из-за мыслей в голове, но сегодня, почему-то, у него это вышло довольно быстро. Возможно, его мозг уже был истощён, и ему было не до этого.
Он даже не заметил, как Руж вышла из комнаты, оставив их одних.
Сама девушка оглянулась, а потом резко побежала по коридору. Вокруг не было никого, лишь тьма и холод, проникающий в окна. Девушку резко схватили за рукав, потянув в один из тёмных проходов. Она мгновенно прижала уши, смотря, а потом протянула свёрток бумаги, опуская голову.
Прошло примерно полчаса с тех пор, как она ушла из покоев короля, а потом она вышла оттуда, не зная, куда ей идти. Комнату ей не выделили, а спать в комнате с Артуром и Нимуэ явно не было вариантом. Она не могла постоянно держать себя в форме мыши — она очень от этого уставала. Выматывало держать себя в такой форме. Сев под одной из дверей, ей ничего не оставалось, как дожидаться утра.
Уже утром, когда вечернюю стражу заменила утренняя, несколько рыцарей пошли в обход. Одним из таких был и Гавейн, самый старший по званию из всех.
Проходя между множеством комнат, он заметил Руж, сидящую на полу, и подошёл к ней. У него было плохое предчувствие по отношению к ней, поэтому он был на стороже.
— Мисс, вы в порядке?
Она резко подняла ухо, вскочив и просыпаясь, отталкиваясь от земли и целяясь в потолок. Опустив голову и смотря вниз, она поняла, что тот напугал её своей неожиданностью.
— А... да! Хах...
Её глаза за мгновение стали обычными, а место, где была грудь, было повернуто к потолку.
— Что вы тут делаете?
Он был удивлён её неожиданным полётом к потолку, да и в целом ситуация выглядела странной. Какая-то незнакомка неожиданно прорвалась в замок. Ему следовало бы убить её на месте, но Галлахад подобного не поощряет, поэтому её придётся вести к нему, попутно проявляя максимальное дружелюбие и гостеприимство.
