Рассказ 7. Слепые ориентиры.
Темнота обманчива. Многие думают, что я слепой. Да, я лишен зрения, но не лишен своих собственных ориентиров. Трость - мое зрение, звуки - мой поводырь, внутренние эхолот и шумомер - мои картографы. Я "вижу" звуки: на темном фоне, лиловыми пятнами, с краев расползается густообразная масса, приобретая очертания комнаты, согласно данным, полученных с внутренних приборов. Комната жутко вибрировала из-за окружающего шума. Я не мог зафиксировать ни на чём свой внутренний взгляд.
Меня сюда привела сестра, на вечеринку, в надежде, что я не стану скучать. И естественно, так как у меня слух развит в два раза лучше, по сравнению с видящими, я мог слышать, как она шушукается на кухне, подбивая свою подружку присесть со мной и просто поговорить. Я смог выделить ее голос посреди этой кричащей какофонии, гама, сплошной стены движущихся тел. Моей сестре, следовало давно отстать от нее, хоть та и отшутивалась деликатно, но тонкие нотки раздражения ощущались в её голосе мурашками по телу.
Это не никакая не сверхспособность. Да лучше бы я оглох, ради того, чтобы видеть. Беспомощно сидел на стуле, поджав ноги под сидение, теребил трость в руках, постукивая пальцами по ней в ритме музыки. Мало того, что затычки не спасают от шума, я еще не могу избавиться от запаха. Как они могут тоннами пожирать духи, дезодоранты? Запах пота с остатками освежающей химии насквозь пропитался сквозь стены помещения, и ощущался даже в напитке, который я пил с привычным чувством безысходности. Масса не обращала на меня ни малейшего внимания. А я с каждой секундой порывался уйти отсюда.
Если бы они чувствовали то, что я. Если бы ощущали приторный запах в пространстве - комплексы вмиг бы появились у них, и перестали бы сбиваться в муравейники, надушенными. Если бы они знали, насколько противны очертания у рисунка их лицемерия перед моими глазами - стали бы немногословны и разборчивы в словах.