Правда в тени

В подземелье было холодно. Запах сырости, крови и чего-то ещё — чего-то животного, что оставляют люди, когда понимают, что выхода нет.

Соль провела рукой по испорченному платью. Когда-то оно было идеальным — дорогая ткань, идеально подогнанный силуэт. А теперь? Кровь. Порезанный подол. Разорванный рукав. 

Вечер, который должен был быть игрой, превратился в хаос. И кто-то за это ответит. 

Холод никогда не был любимым ощущением для девушки. Она буквально ненавидела его. И это было причиной того, что львинная доля ее обучения проходила в холоде. Дрожь пробрала брюнетку от воспоминаний. Юн хмыкнула и покачала головой.  

Соль прошла в центр комнаты. На металлическом стуле сидел пленный. Руки скованы. Лицо в крови, но глаза ещё дерзкие. Она смотрела на него с молчанием.

Без слов. Без угроз. Одно молчание.

Мужчина дёрнулся первым.

— Что, думаешь, можешь меня сломать? Ты? Недоросла еще. Если хотите чего-то добиться, то не стоит ли позвать мужчин?

Голос у него был сиплый. Видимо, по горлу уже проходились. Он сплюнул под ноги девушке. Соль подняла бровь. Она опустила взгляд под свои ноги и хмыкнула. 

— Ты думаешь, что ещё не сломался? Да и боюсь, что если дам возможность мистеру Чхве взяться за тебя, то ты слишком быстро замолчишь навеки. А это не покроет расходы на это платье, которое ты снова заляпал кровью.

Она не пыталась кричать, угрожать, требовать. Она просто констатировала факт. Мужчина напрягся. Она наклонилась ближе, чуть сощурив глаза.

— Ты ведь знаешь, что теперь не выйдешь отсюда живым. В любом случае.

Он глубоко вдохнул — ещё надеялся на силу.

— Я не скажу тебе ни слова, сучка.

Треск. Это был звук удара. Но не от её.

Сынчоль.

Он стоял позади стула, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Его голос был низким, хриплым, опасным. Он долго терпел. Удар пришелся по спине мужчины. Чоль перешел и встал перед пленным.

— Повтори.

Пленный засмеялся — нервно, истерично.

— О, так ты ревнуешь? Больно смотреть, да? Может заменишь эту суку? Пусть твои друзья с нею развлекутся пока...

Ещё один удар. Соль выдохнула.

— Хватит.

Сынчоль замер. Она подошла ближе, наклонилась и провела пальцами по щеке пленного. Медленно. Легко. Как будто ласка. Но в этом касании было что-то гораздо страшнее.

— Ты ведь знаешь, кто я?

Пленный промолчал.

— Я — та, кто сломает тебя.

Она развернулась к столу и взяла тонкий, изящный нож. Именно таким режут исключительно точно, больно и наверняка. Она наклонилась к его уху.

— И я это сделаю с улыбкой.

Тишина.

Сынчоль наблюдал. Пленный почувствовал страх. А Соль почувствовала, как ей это нравится. Пленный не двигался. Его дыхание сбилось, но он всё ещё пытался держать лицо. Это было почти забавно. Соль провела пальцами по лезвию ножа, лениво, не торопясь. Она даже смогла мило улыбнуться, хотя ее глаза оставались холодными и пустыми.

— Ты хочешь сыграть в молчание?

Её голос был мягким, тягучим, почти нежным. Мужчина не ответил. Она усмехнулась.

— Хорошо. Посмотрим, сколько ты выдержишь.

Металл прижался к его пальцам. Она не резала.

Пока.

Просто оставила холодное касание на коже.Пленный вздёрнул подбородок, но губы его дрогнули.

— Думаешь, ты особенный? — тихо продолжила она. — Думаешь, я не видела таких, как ты?

Она опустилась перед ним на корточки, заглядывая в глаза.

— Думаешь, твои секреты чего-то стоят?

Она сделала паузу, затем улыбнулась.

— А теперь представь, что я тебя просто оставлю здесь.

Тишина.

— Привязанного. Одинокого. Без еды и воды. И кровь будет медленно стекать с твоих пальцев, ног, шеи. Поверь, твои раны не затянуться. Ты будешь умирать медленно и мучительно

Она провела кончиком ножа по его запястью — легко, почти невесомо. Однако на плоти мужчины выступило несколько капель крови. Брюнетка наклонилась к его уху. Лезвие пристало к шее мужчины, как раз ниже уха. Соль продолжала говорить тихо и вести ножом вдоль. Мужчина не мог и дернуться. Одно движение и он труп. А кровь постепенно собиралась в каплю, которая вот вот скатится вниз.

— Но я оставлю дверь открытой.

Пленный моргнул.

— Что...?

— Кто-нибудь зайдёт, — прошептала она, почти ласкающе. — Твои же люди. Или крысы. Хотя они все крысы в любом случае.

Она резко поднялась, развернувшись к Сынчолю, чем заставила мужчину сипнуться. 

— Как думаешь, кто придёт первым?

Сынчоль молча наблюдал. В его взгляде было что-то опасное. Он тоже ждал. Однако его одновременно бесило и в какой-то степени заводило то как вела себя сейчас Соль. Опасная.

Пленный зашевелился.

— Чёрт...

Соль услышала, как он сглотнул. Она прекрасно знала, что больше всего пугало таких, как он. Не боль. Не пытки. А неизвестность. Она взяла нож и резко вонзила его в дерево рядом с его рукой.

Пленный вздрогнул.

— Ты... ты ненормальная!

Соль наклонила голову.

— А разве тебе кто-то говорил обратное? Я конечно милашка, но не тогда, когда мне портят платье, настроение и планы на вечер.

Её губы растянулись в ледяной усмешке.

— Теперь говори.

Запах сырости, крови и металла впивался в кожу. Соль медленно провела пальцем по рукояти ножа, как будто решая, куда ударить. Пленный тяжело дышал, но держался. Пока что. Она снова присела перед ним на корточки, склонив голову набок. Глаза холодные, безразличные.

— Ты когда-нибудь задумывался, что именно выдаёт предателя?

Пленный моргнул, но промолчал.

— Страх, — тихо сказала она, почти ласкающе. — Твой собственный страх.

Она подалась ближе, так что он почувствовал тепло её дыхания.

— А знаешь, что самое забавное? — её голос стал мягче, почти нежным. — Я уже знаю, кто стоит за этим всем.

Пленный не выдержал. Усмехнулся — глухо, с вызовом.

— Правда?

Соль улыбнулась в ответ, но глаза оставались холодными, пустыми.

— Ты думаешь, что особенный? Думаешь, твои люди действительно тебя вытащат? Они ведь в других комнатах. Тут рядом много допросных.

Она сделала паузу, позволяя словам осесть. В этот момент по коридору раздался громкий и мучительный вопль боли.

— Слышал? Я ведь сказала. Ты просто пешка. Как и они. Вы так забавно пытаетесь строить из себя кого-то важных...

Губы пленного дёрнулись.

— Интересно, — продолжила она. — Ты знаешь, что Лу Вэй говорил то же самое, прежде чем умер?

Соль увидела, как челюсть пленного напряглась.

— Лу Вэй был идиотом, — бросил он, но голос чуть дрогнул.

— О, а ты, значит, умнее? Однако, в отличии от тебя Вэй не был привязан и ему не проводили допрос. Просто убили. Ему повезло конечно. Что нельзя сказать о других.... Мин Чан, Су Хань... — она лениво провела ножом по его плечу, не надавливая, но достаточно, чтобы он почувствовал холод металла.— Посмотрим сможешь ли ты выжить... Проверим?

— Ты блефуешь.

Она рассмеялась.

— Правда?

Она резко вытянула нож, покрутила в руке и ударила ему под рёбра.Пленный подавился воздухом, согнувшись. Он закричал от боли.

— Я знаю, что вас готовили заранее, — продолжила она, безразлично наблюдая, как он пытается отдышаться. — Что вас подставили, что кого-то из вас должны были «слить», если что-то пойдёт не так.

Молчание. Девушка взяла со стола иглы. Они были похожи на те, которыми проводили иглоукалывания, однако они были больше. И это было мучительно. 

— Я знаю, — её голос был спокойным, почти скучающим, — что ты, скорее всего, вообще не знал всех деталей.

Она повернулась к Сынчолю. Девушка покрутила иглу между пальцами. 

— Как думаешь, он вообще что-то знает?

Сынчоль мрачно усмехнулся.

— Вряд ли. Пешка.

Именно эти слова сделали своё дело.

— Да пошли вы... — пленный поднял голову, в его глазах вспыхнула злость. — Куда вам до господина Чжоу? Вы все будете мертвы. Думаешь, я скажу вам хоть слово?

Соль ухмыльнулась.

— Ты уже говоришь.

Пленный замер. Его пальцы дрогнули, челюсть сжалась. Он понял, что попался. Соль мягко наклонилась к нему, опираясь ладонями на подлокотники стула.

— Давай, расскажи мне, как именно тебя кинули.

Дверь открылась. На пороге стояли Джошуа и Джонхан. Соль медленно выпрямилась, бросив взгляд на братьев. Джошуа улыбнулся — легко, вежливо, но его глаза были тёмными.

— Ты уже повеселилась?

Джонхан лениво потянулся.

— Думаю, пора тебе отдохнуть, сестрёнка.

Соль хмыкнула, передавая нож Джонхану. Она немного надула губы.

— Не делайте слишком быстро, хорошо? Он все еще не отплатил мне за платье... 

Она бросила последний взгляд на пленного. Тот выглядел испуганным. Но уже поздно. Очень, очень поздно. Она вытерла руки платком, развернулась и вышла. За её спиной дверь закрылась. И началась настоящая работа.