06.
ДВАДЦАТЫЙ ЧАС ОГРАБЛЕНИЯ
Наступило раннее утро. Лондон наблюдала с окна второго этажа за полицией и спецгвардией Испании, которые окружили здание Королевского Монетного Двора.
Все улицы Мадрида были закрыты. Каждый телевизионный канал выходил в прямой эфир, почти не прерываясь. Полиция понимала, что происходит за окном, но не знала, что делать с этими ублюдками, которые пытаются напечатать себе деньги.
На самом деле, произошло ещё очень много разных вещей, которых уже никто не помнит, это дело поменяло их всех, и уже никто не понимал разницу между плохим и хорошим.
Более того, грабители покупали время. Фраза "время - деньги" ещё никогда так сильно не подходила под ситуацию, как сейчас. И ведь действительно у них было чертовски много денег. Каждый час они печатали восемь миллионов евро, тысяча четыреста бумаг с деньгами, из которых они вырезали сто сорок тысяч купюр номиналом по пятьдесят евро.
В это раннее утро всё было спокойно, казалось, что всё идёт по плану. Лондон была рада, что пока все заложники чувствовали себя хорошо, и никто не пытался помешать команде.
Профессор был для них Большим Братом. Он контролировал полицию и восемнадцать камер, так что когда кто-то захочет им помешать, они быстро об этом узнают.
Грабители смотрели за заложниками, за входом и, конечно же, за производством.
Спустя двадцать часов, они уже напечатали пятьдесят два миллиона евро. И вся команда не могла не нарадоваться столь раннему успеху.
Но это было всего лишь затишье перед бурей. План вот-вот провалится, и они будут близки к проигрышу. Всё разрушится из-за маленькой истории любви. Ведь как и говорил Профессор: "отношения и ограбление – это несовместимые вещи." К слову, Профессор никогда не ошибался. Никогда.
В конце концов, любовь - это хороший повод, чтобы всё покатилось к чёртовой матери.
— Лондон? — девушка услышала позади себя мужской голос и слегка подпрыгнула от неожиданности. — Хей, я не хотел тебя напугать.
Лондон отвернулась от окна и увидела перед собой Денвера, который держал перед собой второе оружие.
— Что-то случилось? — взволнованно спросила Лондон, поднимая брови вверх. Она не понимала, зачем парень пришёл за ней и протягивал ей М-16.
— Нет, — он отрицательно покачал головой, хмурясь. Эта девушка всегда ожидала какого-то подвоха, и это было неудивительно, ведь в такой стрессовой ситуации, как сейчас, может произойти всё, что угодно. — Сейчас наша смена смотреть за заложниками.
Лондон облегченно опустила плечи и, взяв из рук Денвера оружие, надела его через своё левое плечо. Они вместе вышли из кабинета и последовали на первый этаж, где сейчас находилась часть заложников.
— Тебя что-то беспокоит? О чём ты думаешь? — спросил Денвер, пока они спускались по длинной лестнице. Парень чувствовал и видел, что девушку что-то тревожит, но, к сожалению, он не мог залезть к ней в голову и прочитать все её мысли.
Лондон тяжело вздохнула и отрицательно покачала головой. Конечно, она хотела поговорить с Денвером по душам, рассказать ему обо всех её переживаниях, но наедине, не в то время, когда они окружены кучей обеспокоенных заложников.
— Я просто представляла нашу будущую жизнь, — с ухмылкой на лице произнесла Лондон, вставая напротив заложников и поворачивая голову в сторону Денвера, который встал рядом с ней. Он широко улыбнулся девушке и почувствовал, как всё внутри него словно перевернулось от счастья.
Внезапно на первый этаж спустился Берлин и встал так, чтобы все могли его прекрасно видеть.
— Мы заперты, — начал говорить Берлин. — И мы не знаем, сколько мы ещё пробудем здесь. Но пока они не выстрелят мне прямо в голову, я позабочусь о вас. Пока вы не попытаетесь обмануть меня или связаться с внешним миром, всё будет хорошо, — все переглянулись, они совершенно не могли довериться этому мужчине. — С этой минуты, — продолжил он. — Мы разделимся. Вам будут поручены задания, чтобы вы не впали в депрессию, — улыбаясь, произнёс он и встал в начало шеренги, где стоял молодой парень.
— Как тебя зовут? — серьёзным тоном спросил Берлин.
— Пабло, — в ту же секунду ответил парень.
— Ты занимаешься спортом?
— Да, я капитан школьной команды по футболу, — протараторил Пабло, опуская взгляд вниз.
— Ого-ого, капитан! Шаг вперёд! — с сарказмом воскликнула Лондон, хлопая парня по плечу.
Берлин продолжил выбирать мужчин для работы. Они должны будут выкопать туннель, но не для грабителей, а для себя. Они выйдут через разные туннели, когда команда напечатает нужное количество денег. О туннеле для грабителей, который будет находиться в другом месте, позаботится Москва. Ему предстоит совсем нелёгкая работа.
— Артурито! Мой друг! — воскликнул Берлин, останавливаясь напротив запуганного мужчины. — Умеешь работать с инструментами?
— Нет, сэр, — ответил заложник, опуская взгляд вниз. — Я даже дрель в руках никогда не держал...
— Не ври мне, Артуро, — перебил его Берлин, щурясь и ухмыляясь. — У меня в глазах установлен детектор лжи, и я знаю, когда ты врёшь.
— Д-да, сэр, — кивнул Артуро, боясь посмотреть мужчине в глаза.
— Задам вопрос ещё раз: ты умеешь работать с инструментами?
— Я попробую, сэр.
Берлин одобрительно кивнул мужчине и отправил выбранных заложников с Хельсинки и Осло на работу. Вновь развернувшись к обеспокоенным людям, он спросил, не нужны ли им лекарства. Лондон записывала, что именно нужно каждому, потому что в их планах было оставить этих людей полностью здоровыми.
— Кому-нибудь ещё? — спросил Берлин.
— Мне, — сказала Моника Гастанбиде, кудрявая светловолосая женщина, шагнув вперёд. — Мне нужна таблетка для аборта. Я не знаю, сколько дней мы ещё здесь пробудем, поэтому я хочу покончить с этим.
— Вы не должны оправдываться, — заявила Лондон с легкой улыбкой на лице. — Вы получите таблетку.
Женщина кивнула.
Как только Берлин хотел уйти, Элисон Паркер шагнула вперёд и попросила удалить не очень хорошее фото, которое сейчас гуляло по Интернету. Берлин, конечно же, не разрешил ей удалить фото, но он убедил всех заложников, что у каждого будет возможность записать видео для их близких.
В ту же минуту Берлин приказал Рио провести Элисон в комнату, чтобы она смогла записать видео для своих родителей.
Ещё тогда грабители не знали, что это и был их первый спуск вниз.