04.
ПЯТНИЦА, 18:25
Лондон, не чувствуя боли от вколотого ей в руку морфина, наблюдала за тем, как Денвер во всё горло кричал на Токио, которая нарушила самое главное правило ограбления. Она стреляла в людей. Профессор говорил, что если прольётся хоть одна капля крови, то они сразу же превратятся из Робин Гудов в обычных ублюдков. И это произошло. Неожиданно. Когда никто не подозревал, что всё так быстро может покатиться ко дну.
— Я запаниковала, ладно? Я просто вышла из себя, — говорила Токио в ответ на громкие крики Денвера, который не мог смотреть на то, как Найроби вытаскивала маленькую пулю из плеча любимой. — Они стреляли в ответ! Что бы ты сделал, а? Плюнул бы в них?
— Всё, что угодно, Токио, но только не стрелял бы в грёбанных копов! Вот, что бы я сделал!
— Всё, что ты должна была делать – это следовать плану, чёрт возьми! — воскликнула Найроби, перевязывая правое предплечье Лондон. — Мы не должны стрелять в людей!
— Спасибо, — прошептала Лондон темноволосой девушке и слегка улыбнулась, медленно натягивая на свою серую футболку красный комбинезон. У неё совсем не осталось сил, хотя ограбление только-только началось.
Денвер, преодолев небольшое расстояние от стола до дивана, присел на корточки около головы Лондон и взял её левую руку в свою, сразу же оставляя поцелуй на внешней части её ладони.
— Из-за тебя могла погибнуть Лондон! — внезапно воскликнул Денвер. Он совершенно не мог сдерживать свою ярость, смотря на обессиленную возлюбленную. — Ещё бы чуть-чуть и пуля оказалась бы прямо в её сердце или голове!
— Но она не умерла! — закричала Токио, отводя свой взгляд от Денвера на Рио, которому сейчас обрабатывали рану на лбу. Найроби лучше всех разбиралась в медицине, поэтому считала себя медсестрой в их команде.
— Ты такая сука... — прошипел Денвер, но Лондон сжала его руку и приподнялась, садясь и облокачиваясь на мягкую спинку дивана. Она нахмурилась и посмотрела на Токио, которая, видимо, совершенно не чувствовала свою вину перед всеми ребятами.
— Если из-за тебя в меня ещё раз попадёт пуля, то лучше молись, чтобы я была мертва, — сжав челюсти, произнесла Лондон, не отводя свой злобный взгляд от Токио.
Девушка опустила голову вниз, чувствуя угрызение совести. Позже она попытается попросить прощения у Лондон, но а пока все обратили своё внимание на Берлина, который зашёл в комнату и громко прокашлялся.
— Они увозят раненных копов в больницу, — объявил он, строго глядя на Токио. — Вы подключили телефон? Мы переходим на аналоговую систему.
Рио положил проводной домашний телефон красного цвета на стол, и Берлин забрал у каждого наушники и бросил их в аквариум. Вновь развернувшись к команде, он произнёс:
— Давайте позвоним Профессору.
Берлин взял в руки трубку и прислонил к правому уху, ожидая ответа Профессора.
— Что случилось? — раздался голос Профессора на той стороне.
— Два копа ранены. Также пуля прилетала и в плечо Лондон, — ответил Берлин, цыкая и переводя взгляд на Лондон, которая сидела на диване и нервно стучала подошвой ботинка по полу. Денвер сидел рядом и крепко обнимал девушку за талию, ожидая дальнейших указаний Профессора.
— Кто стрелял? — спросил Профессор, сильно нервничая не только из-за их ошибки, но и из-за того, что пострадала Лондон. Берлин сразу же взглянул на Токио, которая, нахмурив брови, шагала навстречу к мужчине.
— Токио. Рио ранили, и она начала стрелять прямо в людей, — спокойно докладывал Берлин. — Рио, подключи камеры для Профессора, — молодой парень выполнил приказ, и в ту же минуту Профессор мог видеть через экран своего компьютера всю команду грабителей. — Очевидно, они встречаются.
Токио резко перевела взгляд на Берлина, который с довольной ухмылкой на лице смотрел в пол и внимательно слушал слова Профессора.
— Дай мне поговорить с ней, — попросил Профессор, и Берлин передал трубку девушке, которая чуть ли не вырвала её из его рук.
— Это правда? — спросил Профессор, разговаривая по телефону с Токио. — Ты встречаешься с Рио?
— Что за бред вы несёте? — резко ответила ему девушка. — Нет, это не правда. Моя любовь умерла два года назад, у меня нет желания связывать свою жизнь с ребёнком. Я стреляла, чтобы защитить себя и своего напарника, — продолжала она, смотря прямо в камеру, потому что прекрасно знала, что Профессор сейчас наблюдал за ними. — И даже если вы очень долго и много всё продумывали, не всегда всё идёт строго по плану, — сказала она напоследок, бросая трубку и выходя из комнаты.
ТРИ МЕСЯЦА ДО ОГРАБЛЕНИЯ
— Денвер, нам стоит вернуться, — сказала Лондон, вновь и вновь прикасаясь своими губами к губам высокого парня. Прошло всего два месяца со дня их знакомства, но они уже привязались друг к другу и частенько пропадали в лесу, который находился около их дома. — Скоро ужин.
— Они нас не потеряют, — улыбнулся Денвер, притягивая девушку ближе к себе. Лондон расположила свои ладони на его щеках и улыбнулась, глядя в его серые глаза. Денвер, в свою очередь, просто наслаждался этой красоткой и не понимал, за что ему досталось такое счастье. — Ты невероятная, Лондон... — прошептал он, оставляя легкий поцелуй на её губах. Девушка искренне улыбнулась, бабочки в её животе не переставали порхать ещё с тех пор, как он впервые поцеловал её.
— Идём к остальным, — Лондон взяла Денвера за руку, и они оба последовали в сторону дома, где в столовой на первом этаже уже все сидели за круглым столом и громко беседовали.
— Что если всё пойдёт не так? Что если план провалится? — спросил Рио, пока Лондон и Денвер садились за стол напротив друг друга, делая вид, будто это не они минуту назад целовались, стоя среди высоких елей.
— Ну, дорогой, тоже самое, — начала говорить Найроби. — Назад в тюрьму, сигареты на заднем дворе, четыре креветки на Рождество...
— А если всё пройдёт хорошо, — перебила её Токио, делая глоток пива. — Что мы будем делать с этими деньгами?
— Я куплю Мазарати, — ответил Денвер, и все засмеялись. — Цвета... Синего неба.
— Синего неба? — переспросила Лондон, ухмыляясь и накладывая себе в тарелку овощной салат.
— Именно так, — кивнул он. — И открою студию боевых искусств. И ночной клуб, где колонки будут взрываться так, что у всех из ушей кровь польётся, — добавил он, заставляя всех рассмеяться ещё больше.
— Я, — подал голос Берлин, привлекая внимание каждого. — Открою винодельню в Провинции, чтобы изготавливать собственное вино.
— Но ты можешь просто пойти в магазин и купить любую бутылку вина, которую хочешь, — сказал Рио, улыбаясь своей глупой, но в тоже время милой улыбкой. — Зачем столько париться?
— Это искусство, — ответил Берлин, делая глоток красного вина. Он был чересчур экстравагантен, и Лондон прекрасно знала о его любви ко всему прекрасному. Как никак, она, Профессор и Берлин – совсем не чужие друг другу люди.
— Что насчёт тебя, Лондон? — спросила Токио, переводя на брюнетку свой взгляд. — Что ты хочешь?
— Хм... Я бы купила себе остров посреди океана, чтобы больше никогда не встретить вас, дурачков,— мечтательно произнесла она, заставляя всех рассмеяться.
— Отличный план, — сказал Денвер, улыбаясь и закуривая сигарету. — Добавь ещё один остров для меня, красотка.
— И ещё один, — произнёс Рио, поднимая руку вверх, и Лондон ухмыльнулась.
— Четыре! — воскликнула Токио.
— Архипелаг, — произнесла Найроби, качая головой. — Вот, что вам нужно, ребята, — сказала она, улыбаясь.
— Нет, я хочу маленький остров, — начал Денвер. — С огромным домом и балконом рядом с морем, чтобы когда я вставал с кровати, я мог сразу прыгнуть в воду.
Продолжая говорить, он смотрел на Лондон и ожидал увидеть её реакцию. Она улыбалась. Она понятия не имела, что то, что он сейчас описывает, действительно случится. С ними. С Лондон и Денвером.
— Даже если вы купите что-то очень... очень дорогое, — подал голос Профессор, привлекая к себе внимание всех ребят. — У вас останется ещё куча денег...
Все улыбнулись, смотря друг на друга. Эта мысль безумно радовала их.
— Ну а я запишу музыкальный альбом. Корридос, — сказал Москва, и Лондон улыбнулась ещё шире. Она обожала этого мужчину, он напоминал ей её отца. — С таким лицом на обложке, — сказал он, делая лицо, которое можно увидеть на каждой обложке поп-музыки восьмидесятых.
— Покажи им, что такое корридо, папа, — сказал Денвер, хлопая мужчину по плечу.
Москва встал со стула и начал петь популярную испанскую песню вместе со своим сыном. Каждый за тем столом смотрел на них с блеском в глазах.
Найроби, Лондон, Осло и Хельсинки начали танцевать, подпевая двум мужчинам.
Это были хорошие времена. Времена, которые Лондон запомнит навсегда.
*
— Они зайдут, — сказал Профессор во время их урока. — Они зайдут, потому что у нас будет наша Маленькая Овечка. Элисон Паркер, — он протянул грабителям фото молодой девушки лет семнадцати. — Они зайдут сразу же, в первую ночь нашего ограбления. И они сделают это до 4:15 утра, потому что в 6:30 у всех начинается рабочий день.