13. Кошмар
Продолжать жить оказывается куда сложнее, чем Леша думал. Без Т/И все не то, парню чертовски одиноко, но он действительно пытается. Только вот ни сил, ни желания общаться с кем-либо не остается, Ленка все время вьется вокруг, пытается помочь, поговорить, только Леше от этого совсем не проще.
Макарову чертовски плохо.
Макаров проводит все свободное время в их с Т/И месте в надежде, что она появится.
Макаров искренне ненавидит Чумного Доктора и его последователей и поверить не может, что когда-то был на его стороне.
Конечно, он отлично понимает, что эта ненависть вряд ли что-то изменит, и он злится на себя за то, что не может с ней справиться. Ему кажется даже, что она пожирает его, заставляет гореть заживо, и от этого становится страшно.
Т/И наверняка была бы не рада.
Леша не помнит точно, когда именно заснул, но просыпается он от какой-то жуткой паники. Дышать тяжело, он хватается за футболку, оттягивает ее ворот, глотает ртом воздух, размазывает свободной рукой слезы по лицу. В темноте он видит, как один из его соседей по комнате поднимает голову, сонно смотрит на него, а затем снова, видимо, засыпает.
Руки подрагивают, Леша поднимается на ноги и выходит из комнаты. Кажется, что-то не так, что-то неправильно.
Макаров несется по коридору, пытаясь успокоиться. Нужно проверить. Нужно убедиться в том, что он не сошел с ума.
Сейчас он даже не думает о том, что его могут увидеть воспитатели, просто на душе слишком неспокойно, сердце колотится быстро-быстро, к горлу подступает паника. Сейчас или его мир окончательно разрушится, или он сможет вздохнуть спокойно.
Леша осторожно приоткрывает дверь и заглядывает в одну из комнат. Ее обитатели, видимо, спят, на самой дальней от входа кровати кто-то ворочается, с кровати, расположенной чуть ближе, доносится приглушенное бормотание.
Парень осторожно переступает порог и подходит к нужной кровати. В комнате темно, почти ничего не видно, но даже так Леша отлично различает, что она не пуста.
Воздуха вдруг становится достаточно, и Макаров шумно вдыхает.
Живая.
Он улыбается, удерживается от соблазна осторожно заправить за ухо девушки упавшие на лицо волосы и делает большой шаг назад, ловя себя на мысли, что его легко можно принять сейчас за озабоченного маньяка. Ворваться в комнату девочек посреди ночи, стоять над кроватью одной из них, улыбаться...
Он не сразу замечает, что Т/И просыпается.
Осознание приходит только тогда, когда та шумно вдыхает и больше не издает ни звука, словно затаившись. Но Леша все еще хорошо слышит ее тяжелое дыхание.
— Т/И, это я, Леша, — тихо говорит он, пытаясь ее успокоить.
Идиот.
Зачем он вообще пришел? Мог бы дождаться утра, а там и встретиться с ней. Но нет же, ему обязательно нужно было примчаться посреди ночи и перепугать Т/И.
Кажется, девушку слова Леши нисколько не успокаивают. Она начинает дышать громче, что-то шепчет, сбиваясь, и Макаров действительно начинает волноваться, что ее накрыла очередная паническая атака, поэтому он делает шаг к Т/И...
Та сваливается с кровати с другой стороны и вскакивает на ноги. Теперь блеклый лунный свет падает ей на лицо, и Леша видит ее крепко зажмуренные глаза, выставленные в защитном жесте руки.
— Ты не можешь быть здесь! Ты не можешь быть здесь! — повторяет она снова и снова. — Тебя посадили, ты не можешь быть здесь!
Леша испуганно пятится. Он знает, что у Т/И тяжелое прошлое, но кого она в нем увидела? Эта девушка скрывает слишком много тайн, а Макаров чувствует себя крайне беспомощным от того, что не может помочь.
— Т/И! — громко шепчет Леша, все еще опасаясь разбудить соседок. И как он им объяснит, что здесь делает? — Т/И, я не причиню тебе вреда!
— Нет, — всхлипывает она. — Нет-нет-нет, это все сон, это просто сон...
Когда Т/И начинает медленно оседать на пол, закрыв голову руками, Леша срывается с места. Он падает на колени рядом с ней, в нерешительности замирая и искренне не понимая, что делать дальше. А девушка, видимо, почувствовав, что кто-то оказался рядом, напрягается всем телом, начинает крупно дрожать и закрывает лицо руками.
И стоит Леше коснуться ее плеча, она обмякает вдруг, позволяя ему обнять себя. И парня это нисколько не успокаивает, потому что во взгляде ее распахнувшихся глаз столько обреченности, словно она ожидает худшего, но уже не может сопротивляться.
— Тише, Т/И, это просто я, — шепчет Макаров. — Леша. Я не причиню тебе вреда, обещаю. Я никому не позволю причинить тебе вред.
— Ты не сможешь, — хрипит она, позволяя Леше касаться ее, обнимать, поглаживать по спине. Ее руки безвольно опущены, тело расслаблено, и Макарову становится жаль, что он вообще решил прийти.
— Мне отпустить тебя? — тихо спрашивает он.
Девушка равнодушно пожимает плечами, кажется, действительно не заинтересованная в том, что Леша решит делать дальше. И такой ее Макаров не видел никогда. С самого приезда от касаний она уворачивалась, а если не получалось, то дрожала, задыхалась, паниковала. А сейчас... сейчас она словно сдалась.
— Как хочешь.
— Кого ты во мне увидела? — тихо интересуется Леша, наконец отпуская ее. Т/И продолжает сидеть, глядя перед собой и не отвечает. — Я не буду настаивать, чтобы ты сказала, если не хочешь, я...
— Отчима.
Леше кажется, что он умирает, задыхается, тонет. Он почему-то начинает догадываться, что сделал этот человек, но боится уточнить. Т/И вряд ли сейчас расскажет.
— Его здесь нет, — тихо говорит Макаров.
— Я знаю, — шепчет в ответ она.
— Тебе нужно лечь поспать, — Леша осторожно берет ее за руку, сейчас не одетую в перчатку, вздыхает, когда в первое мгновение Т/И вздрагивает, но затем послушно поднимается и садится на кровать, все еще не глядя на него.
— Почему ты пришел? — спрашивает она, а в ее голосе не слышно ни единой эмоции, и это осознание заставляет Лешу поежиться.
— Сон плохой приснился. Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке.
Она кивает, и Леша ждет, что она ляжет спать, но Т/И не торопится.
— Поспишь?
Она снова кивает, но остается сидеть. Кажется, она ждет, когда Макаров покинет комнату, поэтому тот вздыхает и поспешно идет к выходу. Он хочет верить, что они еще поговорят... обо всем этом. О матери Т/И, об ее отчиме, чье возможное присутствие так ее напугало...
Но что-то Леше подсказывает, что Т/И не станет открываться. По крайней мере, точно не сейчас.
— Леш? — слышит парень, когда уже почти закрывает за собой дверь.
— Да, Т/И? — тихо спрашивает он, пытаясь разглядеть ее лицо. У него ничего не получается не только из-за того, что в комнате темно, но еще и потому, что она так и не сдвинулась со своего места и продолжила сидеть спиной к выходу.
— Прости.
— Тебе не за что извиняться. Это ты меня прости, мне не стоило приходить к тебе посреди ночи. Мне жаль, что я тебя напугал.
В темноте Леша видит, как она медленно кивает, и закрывает за собой дверь.
Ему все еще стыдно, что он пришел к ней посреди ночи. Но теперь он точно знает, что все, что произошло — просто плохой сон.
Т/И жива. И это сейчас самое главное.