Глава 2. Не видать хорошего начала, не видать хорошего конца
Солнечные лучи были повсюду, поэтому Хэ Сюань забился в самый дальний угол сада под нависающую пышным куполом магнолию. В Чёрных Водах солнце всегда было скрыто за тучами, поэтому сейчас казалось, что от единого соприкосновения с солнечным светом кожа чужой личины вот-вот задымится. Сомнительное оказалось бы зрелище.
— Ваше превосходительство совсем не интересуют добродетели? — раздался звонкий голос почти над головой. Вскоре цветы магнолии зашевелились, чья-то рука бесцеремонно отодвинула их в сторону, и перед Хэ Сюанем появился небожитель в светло-бирюзовом одеянии.
— Что? — спросил он, раздражаясь такой наглости: кажется, довольно понятно, что если кто-то выбрал самый отдалённый участок сада и уселся на заросшую со всех сторон скамейку, этот кто-то не слишком жаждет вести беседу.
— До-бро-де-те-ли, — медленно произнёс тот, как будто говорил с несмышлёным ребёнком. — Небольшие такие, чем-то на золотые листья похожи.
— Я знаю, что это, — закатил глаза Хэ Сюань.
— О, странно. Но вы ими совсем не заинтересовались. Это я разбрасывал их в духовной сети. Все чуть было с ног друг друга не сбивают, лишь бы поймать пару сотен, а вам хоть бы что. Стояли истуканом, вот мне и стало интересно.
— Идиотские забавы.
Небожитель расхохотался чистым, совершенно искренним смехом.
— Так у вашего превосходительства их хоть отбавляй?
— Нет, заработаю в будущем. Всяко лучше, чем унижаться и тешить самолюбие тебе подобных.
— Мне подобных? — ничуть не обидевшись, переспросил тот. — А это каких?
Хэ Сюань окинул того взглядом исподлобья. Просто смехотворно. Сам же пришёл, сам напрашивается на ругательства.
— Будь добр свалить, кем бы ты ни был.
— Так вы даже не знаете, кто я такой? — с преувеличенной оскорблённостью воскликнул тот. И как будто совсем пропустил мимо ушей часть про «свалить».
— Видимо, какая-то важная птица. Но мне плевать. Просто исчезни.
— Повелитель Ветров Ши Цинсюань, — тот скрестил на груди руки, пока Хэ Сюань пытался вспомнить, читал ли он что-то об этом небожителе. — Интересный образ вы себе выбрали, — тем временем, рассуждал Ши Цинсюань. — Ну, многим покажется, что вы перегибаете палку, но и впрямь занятно! Эта ваша манера смотреть на окружающих, словно вы презираете их и всю их родню до седьмого колена. — Небожитель демонстративно поёжился. — Пробирает до дрожи!
— Я смотрю так не на окружающих, а на тебя, это не одно и то же.
Небожитель присел на корточки, и подперев руками подбородок, уставился на Хэ Сюаня ещё более пристально.
— Ха-ха, у нас тут два варианта: или ты смотришь на всех с презрением, или болтаешь без устали, как последний дурак. Другие как-то не вписываются.
— Что выбрал ты, уже понятно, — усмехнулся Хэ Сюань.
— Ха-ха-ха, нет, так уж вышло, что я от природы такой.
— Может, я тоже такой от природы?
— Да? — спросил небожитель с сомнением. — Что ж, посмотрим.
— Это вряд ли.
— А можно вопрос?
— Если я скажу «нельзя», разве ты его не задашь? — Хэ Сюань устало скрестил на груди руки и почти смирился с тем, что ему не отделаться так просто.
— Конечно, задам, — рассмеялся тот и имел наглость сесть рядом, правда на самый отдалённый край скамейки. — Ваше превосходительство не успели вознестись, а все кому не лень уже поговаривают о вашем необычном духовном оружии.
Необычном — мягко сказано.
— А вопрос в чём?
— Ну... — небожитель выдержал неловкую паузу, перебрасывая с ладони на ладонь сложенный веер. — Это вот моё духовное оружие. А у вас какое?
Хэ Сюаню не оставалось ничего, кроме как продемонстрировать проклятую лопату.
— Это... лопата? — Наверное, он ожидал увидеть нечто из ряда вон выходящее.
— Да. Лопата. Лопата у Повелителя Земли. Удивительно, правда?
— Ха-ха-ха, — Ши Цинсюань разразился волной безудержного смеха. Он всё указывал на злосчастную лопату, не в состоянии связать и пары слов. — Ой, — внезапно смех прервался, — я правда не хотел вас обидеть. Просто эта лопата, ну... довольно необычный выбор духовного оружия. Стихийные боги обычно выбирают нечто изящней.
— Вроде веера?
— Мгм, вроде веера.
— Духовное оружие на то оружием и называется, чтобы оказаться полезным в сражении или в деле каком-то. А с веера какой толк? Обмахиваться в жару, точно юная госпожа?
Лицо сидящего напротив вспыхнуло, глаза сузились, словно Хэ Сюаню удалось его чем-то задеть. Ши Цинсюань распахнул веер.
— Сейчас как раз жара. Не желаете ли освежиться, господин Мин?
Поток тёплого ветра налетел из ниоткуда и чуть было не снёс Хэ Сюаня с насиженного места; деревья заскрипели, а добрая половина цветов магнолии оказалась на его голове и дороге поблизости.
— Благодарю. Свежо, — спокойно произнёс он, когда ветер стих, и принялся как ни в чём не бывало выпутывать из волос цветы. Ши Цинсюань наблюдал за этим с неприкрытым весельем.
— Всё ещё считаете веера столь бесполезными?
— Да.
— Сказали бы вы это моему брату, — Ши Цинсюань поднялся, махнув рукавом — жест вышел скорее наигранным, нежели надменным.
— Непременно, — сухо заметил Хэ Сюань, решив, что брат у него тоже окажется не рядовым служащим Верхних Небес.
Ши Цинсюань уже шёл из сада, как вдруг остановился, и развернувшись вполоборота, крикнул:
— Завтра начало сезона дождей. Я устраиваю небольшой банкет на Средних Небесах. Будет всего несколько человек, так что если вдруг появится желание...
***
Резкий запах заставил его поморщиться, а прозвучавший голос нехотя распахнуть глаза.
— Твоя рожа — худшее, что можно увидеть после пробуждения, — с отвращением заявил Хэ Сюань и вновь смежил веки. — И что это за вонь?
— Базилик, конечно же. Помню, ты ненавидишь его запах.
Поражаться находчивости Хуа Чэна более чем не хотелось. Голова гудела от хаоса пробуждающихся мыслей. Ненадолго он опустил лицо в ладони.
— Исчезни вместе с этой дрянью, — Хэ Сюань окончательно открыл глаза, оглядывая комнату со скорбной скукой во взгляде. Ощущения после странного сна были неоднозначными. Хэ Сюань не вспомнил бы ничего с того дня, но хитрая память решила иначе. После пробуждения он ощущал себя потерянным во времени.
— Что, ещё не выспался? — с иронией спросил Хуа Чэн. — Пожалуй, ты и так идёшь на рекорд. Я-то думал, ты наконец-то избавил мир от своего присутствия, а ты просто дрых здесь всё время. На самом деле, весьма предсказуемо.
— Я тоже надеялся избавить мир от своего присутствия, — Хэ Сюань приподнялся и взглянул в окно, к досаде Хуа Чэна не продолжая их привычную перепалку. — И сколько прошло времени?
— Порядком ста сорока лет.
Он обернулся, окинув Хуа Чэна почти удивлённым взглядом. Тот же, в свою очередь, молчал, давая понять, что это не шутка.
— Я думал, это случится, пока я буду спать, — глухо обронил Хэ Сюань и подошёл к окну. По его ощущениям не прошло и пары часов. — Ещё сотня с лишним лет. Я правда не понимаю...
— Если ты не в курсе цели своего существования, это вовсе не означает её отсутствие, — пожал плечами Хуа Чэн. — В любом случае, всегда остаётся прах. Обращайся в любое время — буду рад его уничтожить.
— Мечтай, — криво усмехнулся Хэ Сюань, а после, кивнув Хуа Чэну, чтобы шёл следом, двинулся прочь из дворца. — Мир хотя бы изменился?
Они шли по песочному берегу; сегодня было непривычно ветрено, а почти черные волны с шумом бились о берег.
— Если и изменился, то уж точно не в лучшую сторону. Хотя я бы сказал, что всё почти как прежде. Смертные воюют, небожители рвут друг другу глотки за добродетели. Всё как всегда. Проклятье, ты можешь сделать что-то с этой погодой? — выругался Собиратель цветов. — Этот шторм не унимается с тех пор, как ты продрал глаза!
— Могу, но не хочу, — отмахнулся Хэ Сюань. — И только не говори, что пришёл, потому что тебе нужна помощь, — предупредил он, заходя в воду по пояс. Вокруг него тут же стали виться совершенно одичавшие костяные драконы. Хуа Чэн лишь поморщился от этой картины, но не спешил её комментировать.
— Я пришёл, потому что тебе нужно как-то отрабатывать свой долг. Знаешь, сколько накопилось за сотню-то лет?
— Тебе нужно, ты и считай. Что, в Призрачном городе всё так плачевно?
— Нет, просто появилось дело. Нужно его решать.
— Решать? Всё же позволь угадаю, твой гэгэ опять во что-то ввязался, а ты поспешил побежать за помощью? — Хэ Сюань говорил, даже не пытаясь скрыть яд, сквозящий в голосе. — Я-то решил, что за прошедшие годы в тебе проснулась хотя бы частичка здравого смысла. Прискорбно.
— Довольно, — оборвал его Хуа Чэн, резко ступив в воду.
Хэ Сюань обернулся и окинул Собирателя цветов ничего не выражающим взглядом. Но при этом он был весьма доволен произведённым эффектом.
— Как же легко, оказывается, тебя задеть. Сентиментальность, которой могут позавидовать даже юные девы, — усмехнулся Хэ Сюань. Раньше в силу тех или иных соглашений он изрядно сдерживался в разговоре с Кровавым бедствием. Сейчас... Хэ Сюань, если честно, не был уверен, имело ли смысл хотя бы одно из соглашений. — Это всегда меня раздражало в разы больше прочего.
— Что в слове «довольно» тебе не понятно? — холодно процедил Хуа Чэн и извлёк Эмин. Хэ Сюань на это только фыркнул, а костяные драконы вокруг него даже не встали в подобие оборонительной позиции. Хуа Чэн, казалось, был почти удивлён.
— Убирайся с моего берега.
— Думаешь, мне самому так хо... — Словно в подтверждение слов своего хозяина, высокая волна обрушилась на берег, обрызгивая Собирателя цветов с ног до головы.
Хуа Чэн взглянул на саблю в руке, убрал её в ножны, а после уселся на всё ещё влажный от воды песок.
— Ну и гостеприимный же ты ублюдок, — выплюнул он с усмешкой. Хэ Сюань не ответил, и лишь отослав драконов, решил выйти на берег. Опустившись рядом и не произнося ни слова, он долго смотрел на беспокойную морскую гладь. — По правде, я допускал мысль, что ты и вправду рассеялся. За это столетие кто только что ни говорил. Рыбаки да судовладельцы, поговаривают, совсем обнаглели.
— Я затратил чуть ли не все силы на то, чтобы скрыть Чёрные Воды от чужих глаз, а ты всё равно нашёл способ явиться, — бросил Хэ Сюань, не отрывая взгляда от линии горизонта. Последний день на его памяти был пасмурным и холодным. С неба неустанно сыпались пухлые снежные хлопья, застилая стылую землю. Демон мотнул головой. — Воистину верно говорят, что Градоначальник Хуа способен своих должников достать хоть из-под земли.
— О, я рад, что и ты об этом слышал, — на губах Хуа Чэна заиграла одна из его фирменных мерзких улыбок. — Должника-то я нашёл, а вот долга всё ещё не вижу.
— Слушаю, — сухо выдавил Хэ Сюань. Он знал, что если Собирателю цветов что-то нужно, то лучше выслушать его по собственной воле, иначе всё равно не отвяжешься.
— Скажем так, есть две новости: одна плохая, а вторая... не такая плохая, как предыдущая.
— Звучит обнадёживающе.
— Мы с гэгэ уже давно разыскиваем одного демона, который бесчинствует то тут, то там. Поговаривают, будто ему подчиняется демоническое пламя. Это вроде того, что спалило половину твоих владений во время сражения с Белым бедствием, — словно между прочим напомнил Хуа Чэн.
— Я знаю, вроде чего это, — вздохнул Хэ Сюань не без раздражения. — Я тут причём?
— Последнее время он активизировался. А дело как раз идёт к открытию Тунлу, поэтому я подумал...
— Кто-то хочет пройти Тунлу. Какая редкость. Неужели величайшее из бедствий не в состоянии разобраться с этим сам? Ну подключите Небеса, на худой конец.
— Не торопись, ведь это была лишь первая новость, — Хуа Чэн подпёр подбородок рукой и замолчал, дожидаясь, пока во взгляде Хэ Сюаня отразится хотя бы подобие интереса. — Вчера, неподалёку от места пожара, нам с гэгэ посчастливилось кое-кого повстречать. Есть догадки? — на молчание со стороны собеседника, он как ни в чём не бывало продолжил: — Раз нет, значит, я скажу сам. Мы встретили Повелителя Ветров. Ну это который по фамилии Ши, помнишь ещё такого?
Взгляд Хэ Сюаня потемнел, а брови взметнулись вверх, однако он тут же взял себя в руки и взглянул на Собирателя цветов с недоверием:
— Даже с твоей стороны слишком глупо говорить подобное, — процедил он с деланным безразличием в голосе. — Он давно умер.
Хуа Чэн перекинул с ладони на ладонь обкатанный морской камень.
— Ты тоже, что же с того? Всё ещё сидишь здесь, мозолишь мне глаза.
— Это совсем другое! — бросил Хэ Сюань, и поднявшись, отряхнул одежду от мокрого песка. — Он не мог вернуться... ни в одном из воплощений. Поэтому всё, что ты говоришь — чушь собачья. Кто-то просто решил прикинуться им, а вы повелись. Я участвовать в этом не желаю.
— О, как же легко, оказывается, тебя задеть, — с ледяной улыбкой вернул Хэ Сюаню его же фразу Хуа Чэн и тоже поднялся с песка. — Считаешь, что я лгу? Тогда не легче ли пойти и убедиться в этом самому? К тому же, перед своим исчезновением ты задолжал мне кое-что, помнишь?
— Идём, — бросил он, спустя минуту раздумий. — Но предупреждаю: я не буду ничем заниматься до тех пор, пока не поем.
***
Честно говоря, Хэ Сюань изначально считал эту идею провальной. Не говоря уже о том, что авантюры Хуа Чэна всегда дорого ему обходились. Пу Цзы превратилась из обычной деревушки в целый город, где сменилось два поколения. Клёны подле храма стали выше и раскинулись до самой крыши, да и сам храм, надо сказать, потерпел значительные изменения.
— Неплохо, — заметил Хэ Сюань. — Как всегда сам постарался?
— Нет. Храм гэгэ отстраивали жители деревни порядком ста лет назад, — почти уязвлённо ответил Хуа Чэн. Они остановились подле входа. — Почему ты остановился, я же лгу, не так ли?
— Чушь, — выплюнул он и со всей силы толкнул дверь, так, что та едва не слетела с петель.
Два человека, до этого обсуждающих что-то над бурлящим котлом, уставились на него с неподдельным удивлением во взгляде.
— О, — только и вырвалось у наследного принца. — Добро пожаловать в храм Пу Цзы, господин Чёрных Вод, — опомнился Се Лянь. — Я на самом деле, кхм... весьма удивлён увидеть вас. Поговаривали, будто... Впрочем, неважно.
Хэ Сюань лишь кивнул, и бросив в ответ приветственную фразу, прошёл за дальний угол стола. После того, как он присел, взгляд его сделался совершенно отсутствующим.
— Что на этот раз, гэгэ? — улыбнулся Хуа Чэн, склоняясь над котлом.
— На этот раз... — Се Лянь явно пребывал мысленно где-то ещё, поэтому он долгое время переводил взгляд с одного присутствующего на другого. — «Божественное озарение», — Се Лянь помешивал суп, пузырящийся в котле.
— Звучит прекрасно.
Хэ Сюань поморщился. Оставалось в этом мире что-то неизменное.
— Так и что, говорите, вы сюда положили? — быстро опомнился Ши Цинсюань и повернулся обратно к котлу, словно ничего необычного и вовсе не происходило. Голос его, однако, звучал натянуто, словно каждое слово застревало комом в горле. Да и едва ли Ши Цинсюаня могла интересовать сомнительная на вид стряпня.
— Базилик — отсюда и столь резкий аромат, — ответил Се Лянь.
— О, базилик — то что нам надо, — тут же подтвердил Хуа Чэн, и присев за стол, невзначай подтолкнул Хэ Сюаня в предплечье, на что тот лишь раздражённо закатил глаза.
Краем глаза он вглядывался в лицо сидящего вполоборота Ши Цинсюаня, что принял облик себя самого во время вознесения. Однако юношеские черты его лица совершенно не сочетались с тяжестью взгляда.
— Ну и зачем ты притащил меня сюда? — спросил Хэ Сюань, догадываясь, что всё это время Собиратель цветов и наследный принц общались по духовной сети. — Если есть что-то интересное, вы могли бы поделиться со всеми, а не говорить меж собой.
— Поужинать, ты же сам хотел, — сделал непонимающий вид Хуа Чэн. Выражение лица Хэ Сюаня стало настолько выразительным, что Се Лянь наполнил тарелку до краёв и тут же придвинул её демону.
— Угощайтесь.
— Благодарю, я... — Он приподнял палочками нечто, напоминающее слипшуюся лапшу. — В другой раз.
— И ещё помочь нам разобраться с одной назойливой тварью.
— Собиратель цветов, — не оборачиваясь, тихо, но очень твёрдо заговорил Ши Цинсюань, которой тоже так и не притронулся к еде, — мы в состоянии разобраться своими силами. Есть ли смысл привлекать посторонних?
— Я не спрашивал твоего мнения, — отрезал Хуа Чэн.
— А мне и не нужно дозволение, чтобы его выразить! — Цинсюань резко поднялся и с вызовом уставился на демона. — Если я согласился прийти сюда и помочь — вовсе не значит, что я не могу заниматься этим в одиночку. Мне безразлично, в какие игры вы задумали играть, Собиратель цветов!
— Делай что хочешь, — усмехнулся тот, — а лично я буду есть.
— О, что ж, замечательно! Тогда не чините мне больше препятствий на пути! — Ши Цинсюань уже развернулся и собирался выйти, как вдруг заговорил Хэ Сюань.
— Кто ты и для чего используешь внешность этого человека?
Медленно обернувшись, бывший Повелитель Ветров впервые задержал на нём взгляд, словно только заметил.
— Прошу прощения? — поинтересовался тот, плотно сжав губы.
— У тебя проблемы со слухом или с пониманием? — разозлился Хэ Сюань. — Зачем тебе это?
— Господин Чёрных Вод, — обратился к нему Се Лянь, — разве вы сами не видите, что...
— Я вижу только то, что вы оба и впрямь играете в какую-то идиотскую игру. — Он отбросил палочки для еды. — Зачем было притаскивать сюда бог весть кого...
Пройдясь по помещению, Ши Цинсюань усмехнулся, а после опустился прямо напротив Хэ Сюаня, легко выдерживая на себе его взгляд.
— А вот вы зачем это делаете? — он указал на лицо самого Хэ Сюаня. — Зачем используете личину, раз уж тут все свои?
Хэ Сюань запоздало вспомнил, что и правда изменил основные черты лица. Но Ши Цинсюань, тем не менее, узнал его, что доказывало его подлинность.
Хэ Сюань впервые допустил саму мысль, что младший Ши действительно мог вернуться в мир. Смотря на того чуть расширенными от удивления глазами, он совсем позабыл, что так и не ответил на вопрос.
— Использовать мне личину или нет — тебя не касается.
— Ха-ха-ха, вот именно! — с вызовом рассмеялся Ши Цинсюань. — Равно как и вас не касается, использовать ли её мне. И нет нужды на меня так смотреть. Я больше не боюсь вас, господин Чёрных Вод.
— М-м, верю на слово, — спокойно согласился Хэ Сюань, а после небрежно спросил: — Что это с тобой стало?
Грубый, неправильный вопрос. Вовсе не его Хэ Сюаню хотелось бы задать. Услышь он в свой адрес подобное на заре становления демоном, непременно захотел бы выпотрошить бестактного собеседника, точно рыбёшку. Впрочем, Хэ Сюань никогда не отличался тактичностью.
Брови Ши Цинсюаня взметнулись вверх, а лицо стало до крайности нервным. Конечно же, он всё ещё боялся, но было в этом взгляде что-то ещё...
— Вам ли не знать? — спросил Ши Цинсюань с неестественно мягкой улыбкой. — Не видать хорошего начала, не видать хорошего конца. — Он резко повернул голову, обращаясь к Хуа Чэну, подперевшему подбородок руками. — Итак, Собиратель цветов удовлетворён зрелищем? Иначе я не могу понять, ради чего вы оба всё это устроили.
Он принялся обмахиваться веером, однако от взгляда Хэ Сюаня не укрылась дрожь в его ладонях. За всё это время лицо бывшего Повелителя Ветров сделалось бескровным, словно тот временно потерял возможность придавать коже живой оттенок.
— Цинсюань, я не хотел, чтобы... — Се Лянь поднялся, однако Ши Цинсюань вскинул ладонь с зажатым в ней веером.
— Не приближайся ко мне, ваше высочество.
— Это была полностью моя идея! — бросил Собиратель цветов. — Гэгэ тут не при чём!
— Дело не в этом. — Ши Цинсюань вдруг схватился ладонью за грудь, словно ему не хватало воздуха. Он оглядывал всех в храме с неподдельным ужасом в глазах. — Проклятье. Хуа Чэнджу, так вот зачем вы это сделали!
— Сань Лан, о чём это он...
— Да, я сказал, что не верю тебе. И оказался прав. — Хуа Чэн сделал пару шагов вперёд. — Пытаться водить меня за нос — твоя глупость не знает границ, господин Ши. Скажи, ты это почти не контролируешь, не так ли?
— Как же ловко придумано, — выдавил тот, тяжело дыша. — А теперь молитесь, чтобы никто в округе не пострадал! — Ши Цинсюань развернулся и бросился прочь из храма Пу Цзы.
Выйдя на улицу следом за ним, все они не могли не заметить выжженных на земле чёрных всполохов.
— Это он делает? — спросил Хэ Сюань, останавливая Хуа Чэна. — Ты знал, что что-то произойдёт?
— Догадывался, — подтвердил тот, скидывая держащую его руку. — Я знал, что твоё эффектное появление непременно его спровоцирует. В этом ты просто неоценим.
— Сань Лан, это не шутки! — закричал Се Лянь, указывая в сторону кленовой рощи, где полыхало пламя. — Что нам теперь делать? И почему это вообще с ним происходит?
— Я найду способ выяснить, однако, теперь мы наверняка знаем, что он водил нас за нос.
— Значит, на то была причина, — зло выплюнул Хэ Сюань и вновь вскинул руку, останавливая Собирателя цветов. — Ты не будешь искать никакой способ. Просто оставь его в покое.
С этими словами он направился в сторону полыхающего пламени. Фигуру Ши Цинсюаня он заметил далеко не сразу: тот сидел посреди пламени на коленях, обхватив ладонями лицо. Пламя разгоралось всё сильней, бывший Повелитель Ветров что-то неразборчиво говорил, а его плечи едва заметно содрогались.
Хэ Сюань решил, что если его появление спровоцировало столь нездоровую реакцию, то попадаться Ши Цинсюаню на глаза вновь будет не лучшей идеей.
— Я попробую с ним разобраться, — сказал он подоспевшему на помощь принцу. — А вы с Собирателем цветов проследите, чтобы огонь не перекинулся на деревню.
Не дожидаясь ответа, он пошёл вперёд, по пути накидывая на себя личину, которую не мыслил носить никогда в своей жизни.
— Цинсюань, — позвал Хэ Сюань, ступая прямо по языкам пламени. Они не могли нанести ему существенного вреда.
Ши Цинсюань поднял голову, смотря на Хэ Сюаня мутным взглядом. Его губы задрожали, и бывший Повелитель Ветров неверяще спросил:
— Гэ?
Хэ Сюань присел напротив, не зная, насколько затуманен разум Ши Цинсюаня, и как быстро тот обнаружит обман.
— Братик, ты же умер. — Цинсюань подался ближе, утыкаясь лбом в грудь Хэ Сюаня. Он опустил руку Ши Цинсюаню на спину, и замер, слыша последующую фразу: — Но ведь я тоже умер. Ха-ха, так вот, что нужно было для того, чтобы увидеть тебя вновь...
— Ничего, — сухо выдавил Хэ Сюань. Он был бесконечно благодарен тому, что Ши Цинсюань не видел его лица. — Скажи, как это закончить? Есть способ?
— Да, есть, мне нужна моя маска. Я обронил её в траве. — тихо всхлипнул Цинсюань, не отрываясь от Ши Уду. Хэ Сюань отстранился, и отыскав маску, изображающую дракона, осторожно накрыл ей бескровное лицо бывшего Повелителя Ветров. — Гэ, ты останешься со мной?
Пламя стало медленно стихать, оставляя за собой выжженные следы. Ответить на этот вопрос он не мог, поэтому, коснувшись головы Ши Цинсюаня, заставил его успокаивающийся разум провалиться в сон.