Зависть.
Приближался вечер. Я возвращалась домой.
Карета казалась особенно мрачной, и желания возвращаться в старый, холодный, угрюмый дворец не было вовсе.
Заправив прядь волос за край дисплея, девушка молча смотрела в окно.
Они уже подъезжали к особняку, который технически был её домом... но для неё настоящим домом всегда оставался дворец Роуз.
С тех пор как её мать — Нори Ливантесс — скончалась по неясным для Узи причинам, жизнь во дворце перестала кипеть.
Никто больше не читал ей сказки на ночь, кроме бездушных фрейлин.
Никто не смеялся за обеденным столом, когда вся семья собиралась вместе.
Пропала та самая искра, то тепло, которое держало их всех рядом. Её мама всегда умела объединять сердца.
Узи много раз пыталась допросить отца: что же на самом деле случилось в тот день? Ведь на момент смерти матери ей было всего восемь.
Но отец стал холодным, отстранённым, как будто сам закрылся в своей скорлупе, словно обиженный подросток. Он не понимал, какую боль причинял своей дочери.
Да, он потерял жену.
Но Узи потеряла мать. Самого близкого, самого родного человека.
Она не хотела больше думать о плохом. На дисплее выступили слёзы, а по металлическим ладоням пробежал холодный, масляный пот.
— Госпожа, мы приехали. Позвольте вас сопроводить, — раздался голос Белли.
— Не стоит, — резко отрезала Узи. — Я не пойду к отцу. Хочу отдохнуть.
Слова звучали сквозь стиснутые зубы.
Она злилась. Он никогда не выходил встречать её с поездок, с балов — как это делал, например, отец Лизи.
Да... возможно, Узи действительно немного завидовала подруге. Но она старалась не думать об этом.