Глава 12.
Понедельник. 7:15 утра.
Телефон разрывался от звонков еще до того, как Яна успела сделать первый глоток кофе.
– Яночка, срочно меняем планы! – голос Алисы Викторовны был сладким, как сироп, и таким же липким. – Дизайнер из Милана неожиданно прилетел, он может принять нас только сегодня в десять утра на примерке. Брось все, через сорок минут я за тобой.
– Но у меня сегодня... – Яна попыталась возразить, мысленно прокручивая свой вчерашний, еще вчера такой свободный график. Она и Гриша договорились на вечер. Всего на пару часов. Просто посидеть в студии, послушать новые сэмплы.
– Никаких «но»! – Алиса мягко, но неумолимо оборвала ее. – Это уровень. Это не обсуждается.
Примерка затянулась до самого вечера. Бесконечные ткани, булавки, критические взгляды в пол-оборота. Яна стояла на подиуме, как манекен, а ее телефон лежал в сумочке на диване в другом конце зала. Она чувствовала его тихую вибрацию. Раз. Другой. Потом еще.
Когда в перерыве она сумела достать его, на экране горели три сообщения.
16:30:
– Привет. Как дела? Я тут новый бит сварганил, жду не дождусь вечера, чтобы тебе включить.
17:45:
– Ты где? Все ок?
19:00:
– Ладно, видимо, занята. Напиши как освободишься.
Она сжала телефон в руке, чувствуя, как комок бессильной ярости подкатывает к горлу.
***
В это же время Гриша слушал Славу, который с умным видом расставлял папки с контрактами на его столе.
– Вот, смотри, какой шикарный вариант вырисовывается. Тур по странам СНГ. Две недели. Сразу после Нового года. Деньги очень серьезные.
– Слав, я тебе говорил, после Нового года у меня... – Гриша попытался вставить.
– Да знаю я, знаю! – Слава махнул рукой. – Но это же не навсегда. Съездил, заработал, вернулся к своим... творческим поискам. К тому же, – он многозначительно поднял палец, – там будет выступать Мари Краймбрери, о которой ты мне говорил. Ее люди уже намекали на возможный коллаб. Гораздо более... стильный, что ли. Более соответствующий твоему новому звучанию.
Гриша молча смотрел на него. Фраза «твоим новым звучанием» прозвучала как издевательство. Слава намекал на Яну, и они оба это понимали.
Вторник.
График Яны напоминал военную операцию. Съемка для каталога с 6:00, затем – внеплановое интервью молодому, но «очень перспективному» блогеру, потом – совещание по мерчу для сольника. Каждая минута была расписана, отчеканена и подписана Алисой Викторовной.
Они переписывались с Гришей урывками, как шпионы.
Яна между съемкой и интервью:
– Они издеваются. Не могу вырваться. Соскучилась.
Гриша между студийной сессией и созвоном: – Я тоже. Держись там. Слава сегодня опять про тур говорил. Очень настойчиво.
Яна: Не езди.
Гриша: Не собирался.
Вечером она пыталась позвонить ему из машины, но Алиса, сидевшая рядом, тут же начала диктовать план на завтра, перекрывая собой все возможное личное пространство.
Среда.
У Яны выкраивалось окно. Целых полтора часа между уроком вокала и встречей со стилистом. Она, почти не веря своему счастью, написала ему:
– Через сорок минут свободна. Можно я к тебе?
Он ответил мгновенно:
– Да! Бегу за кофе.
Она уже собиралась ловить такси, когда зазвонил телефон. Не Алиса. Ее ассистентка, голос дрожащий и испуганный.
– Яночка, прости, что беспокою... У нас ЧП. Тот самый бренд косметики, с которым мы вели переговоры... их представительница сегодня неожиданно улетает. Можете прямо сейчас приехать? Алиса Викторовна умоляет. Это очень важно.
Яна закрыла глаза. Она стояла посреди улицы, и на нее падал мелкий, противный осенний дождь. Она чувствовала, как по щеке скатывается капля. То ли дождевая, то ли нет. – Хорошо, – тихо сказала она в трубку. – Высылайте адрес.
Потом набрала его. Он снял трубку сразу, на фоне слышалось шипение кофемашины.
– Я уже тут, жду тебя! Кофе с корицей, как ты любишь.
– Гриш... – ее голос сорвался. – Меня не будет. Сорвалось. На той стороне повисла тишина.
Потом он тихо, без эмоций выдохнул:
– Понял. Иди работай. Я... я потом позвоню.
Он не позвонил. Весь вечер. Она писала ему – короткие, отчаянные сообщения, пытаясь объяснить, как все вышло. Он читал их, но не отвечал. Он сидел в студии и тушил одну сигарету за другой, слушая тот самый бит, который так хотел ей показать. Он понимал ее, но ему было обидно. Обидно за украденные полтора часа. За украденную возможность просто быть рядом.
Четверг.
Напряжение достигло пика. Они общались сухими, лаконичными фразами.
Яна: Как ты?
Гриша: Норм. Ты?
Яна: Устала.
Гриша: Понятно.
Тоска была физической. Она сидела на бесконечных совещаниях и смотрела в окно, представляя, что он делает сейчас. Он слушал треки и ловил себя на том, что ищет в музыке ее тембр.
Алиса Викторовна, наблюдая за ее потухшим взглядом, была довольна. Контроль был восстановлен.
Слава, вручая Грише подписанные предварительные контракты на тур, хлопал его по плечу:
– Вот и отлично! Развяжешься здесь со всеми делами – и в светлое будущее. Забудешь тут все свои переживания.
Вечером Яна приехала домой и, не включая свет, рухнула на пол в гостиной. В тишине квартиры звенело одиночество. Она достала телефон и, не думая, набрала его номер.
Он снял трубку почти сразу. Слышно было, что он тоже один.
– Привет, – прошептала она.
– Привет, – так же тихо ответил он.
Они молчали. Несколько минут. Они просто дышали в трубку, слушая дыхание друг друга, пытаясь через него передать все, что не могли сказать словами: тоску, усталость, злость на этот мир и ту единственную ниточку, что все еще связывала их сквозь все преграды.
– Я не знаю, сколько еще так могу, – наконец сорвалось у нее, и голос ее дрогнул.
– Я знаю, – сказал он.
– Я тоже. Но мы держимся. Ради этих пяти минут тишины вместе.
Это было все, что они могли себе позволить. Пять минут тишины в кромешной тьме их расписаний. Но пока эти пять минут были – они были живы.
__________________________________
Самые длинные дни — это не те, что длятся дольше. Это те, что заполнены ожиданием одного единственного сообщения. И самая страшная дистанция — не километры, а пропасть между «очень хочу» и «никак не могу».
Как вы думаете, сколько еще они выдержат в таком режиме? И что должно случиться, чтобы эта хрупкая связь не порвалась окончательно? Жду ваших мыслей и догадок в комментариях 💔
Ваши звёздочки и слова поддержки — это тот самый громкий звук в их вынужденной тишине. Ваша akaasul.
тгк: t.me/writestor