Волк и фея

всё равно заживёшь ведь, как рваная ножевая,
нарастишься там, где содрали большим куском,
будешь вся в заплаточку, перешитая, но живая,
стянута пояском.

закаменеют дельты под весом седых небес,
тех, что чудовищно зявят над нами рот.
если не ты, тогда кто понесёт твой крест?
кто его подберёт?

я обещаю, ты скоро задышишь вся.
перетерпи в гортани горькое, как токсин,
чувство, что день ещё даже не начался,
но сразу невыносим.

мне из тебя не повыдергать этих спиц,
не распугать в тебе чёрное вороньё.
мы продолжим листать в зеркалах сотни тысяч лиц,
пока не найдём твоё.

©ущество

— А почему именно Волчья? — спросил Плисецкий, когда я присела рядом с ним во время перерыва тренировки.Я все-таки смогла затащить фигуриста в конюшню. Первые минуты он ворчал, плевался «ядом» и бурчал что себе под нос. Но, надо отдать ему должное, фигурист замер, стоило мне только начать откатывать свою программу по прыжкам. Сейчас Элеонора Владимировна добродушно дала мне двадцать минут на передых, ну, а дальше — повторение выездки.— Да не знаю как-то. — я пожала плечами, принимая горизонтальное положение и кладя голову на колени парню — Просто я волков очень люблю, а настоящую фамилию не хочу говорить. Вдруг проиграю, да еще и с позором, а все это дяде на голову...Руки дрожали, ноги ныли. Тренировка вышла до жути изнуряющей, что просто не было сил. Юра, видимо, поняв мое положение, принялся перебирать пряди моих волос, выбившихся из хвоста.Сейчас я бы лежала так и лежала. Ни о чем и не о ком не думая. Раньше я думала, что не может быть ничего хуже того момента после проигрыша Юрия, когда он уехал из Хасецу. Оказалось, может.Идиллию нарушила никто иная как Елена. Кудрина мягко выплыла из тени в обтягивающей блузке, расстегнутом жилете и не менее узких брюках. Из-под кепки-каски черного окраса спускались золотистые волосы, крупными кудрями лежавшие на плечах и спускавшиеся дальше. Рядом с ней, гордо подняв голову, шествовал Буденновский конь, по имени Руслан. Такой же стройный, подтянутый с рыже-бронзовым окрасом он напоминал Лену. Такой же красавец. Надо сказать, я даже немного завидовала этой Кудриной из-за того, что ей доверили такого коня! Хотя мне и с моими Черемухой и Орлом не плохо...— Ой, вы посмотрите на них! — писклявым голоском заявила она, только появившись в поле нашего зрения — Хоть прямо здесь кричи «Горько» и неси их в ЗАГС расписываться!Юрий мгновенно скинул меня с колен, из-за чего я чуть не упала, и отодвинулся подальше. Стоп, это он чего на нее так смотрит? Чего облизывается как кот, наевшийся сметаны? В груди медленно закопался червячок ревности. Он постепенно приближался, стараясь вырваться наружу. Когда же он «почти прогрызал ребра», Элеонора Владимировна со всей «мягкостью» посоветовала мне идти на манеж, ибо Орел уже извелся.Лена тоже повела своего коня на песок. Сейчас она будет проходить полосу барьеров, а я попробую добиться от Орленка (как его ласково называла тренер) правильной дорожки шагов.Обратно нацепив черный шлем-кепку и взяв новый тонкий хлыст, я кое-как залезла в седло. Все же я вам не Игорь Дубов, не два метра ростом!Уже через двадцать минут мне стало плохо. Тракененский гигант отказывался подчинятся, нарочно не слушая даже Элеонору Владимировну. Все-таки Орел не любил выездки. ему надо было свободно бегать по манежу, перепрыгивая барьеры, а не учиться танцевать!Но проблема была не только в этом.

Юрий, сидящий на скамейке, не сводил глаз с Лены. А она, видимо, очень старалась привлечь его внимание. То блузочку чуть расстегнет, то ягодицами поерзает. У-ух, как бы я ей влепила...

Еще через час, когда тренер уже почти сорвала голос, Кудрина увела уставшего коня обратно в стойло. А я, к великой радости коня, принялась скакать через барьеры. ну, не сама скакать, а на Орле, естественно.

Через десять минут ко мне не спеша, в вразвалочку подошел Юрий. Мягко похлопав коня по шее, он легко дернул меня за ногу, привлекая к себе внимание.

— Яра, я пойду. Яков звонил, грозился мне все волосы вырвать, если не явлюсь сию минуту. А если я покажусь ему на глаза через три секунды, то он «оставит мне всего три волосиники. Одну назад зачесывать, две другие в стороны» — кривляясь, заявил блондин.

— Иди — иди — я улыбнулась, склонив голову на бок. Плисецкий так же растянул губы в ухмылке, при этом не скрыв какого-то блеска в глазах. В этот же момент ожил тот самый ревнивый червяк в ребрах. Из-за какого чувства плохого я из четырех прыжков повалила все балки.Из-за этого Элеонора Владимировна, уставшая уже упрекать меня в моей не натренированности, отправила меня куда подальше.

В конюшне Орел сразу же проглотил киллограм яблок, которые я принесла специально для него. Все-таки он устает больше меня. Во время чистки шерсти Орел стоял смирно, из-за чего я закончила раньше, чем обычно. Потрепав черную гриву несчастного коня, я так же погладила Черемуху и направилась в раздевалку.

Привычно отворив дверь, я не без рвотного рефлекса услышала чьи-то стоны. Понятно... Опять Лена с Романовым.

Я привыкла видеть такие откровенные сцены уже без покрасневшего лица. Все-таки Кудрина побывала у каждого парня дома. Вот, блин, змеица-искусительница.

Привычны жестом стянув рубашку и обратно надев свитер, я решила не снимать брюки. Они чистые, а значит-ходить можно.

Но, стоило мне только завернуть в ванну, сердце остановилось.

Полуголый Юрий, на котором только и оставались что спущенные штаны, да и боксеры, прижимал не менее полуголую Елену к стене, при этом целуя ее и лапая везде, где только можно.

Сердце, под ручку с другими органами, сделало кульбит, а к горлу подкатил огромный ком. Сейчас возникало чувство, будто бы мне проломило ребра. Даже вздох отдавался острой болью во всем теле.

Молнией выскочив оттуда, я схватила родную сумку и выскочила из конюшни, направляясь на ближайшую остановку. По лицу быстрым водопадом текли слезы, ноги стали ватными, отчего я спотыкалась на каждом шагу.

Боже, дура я! Надо же было мне в сказку-то поверить!