chapter IV
Проснулась Бахи от того, что кто-то звал ее и вскоре узнала голос своей подруги. Открыв глаза, блондинка увидела стены своей квартиры. Поднявшись на локти, схватилась за голову, боль которой тут же положила ее обратно.
— Чего тебе? — корчась, спросила Хи.
— Ты совсем ничего не помнишь? — Кан, видимо, уже отошла от похмелья и соображала совсем ясно.
— Чего еще, дай поспать, — накрываясь с головой и отворачиваясь, промычала старшая.
— Мы с Каем из сил выбились, пока твою пьяную тушу тащили, — вздохнула та, — а в ответ никакой благодарности. Ты только матом нас покрыла.
— Господи, причем тут Кай... — все, что кое-как смогла сказать Бахи, снова проваливаясь в сон.
День Хи начался вечером. Есо все время провела у нее, никуда не уходя и охраняя крепкий сон своей подруги. После ее пробуждения сразу же принесла воду и таблетку, не говоря ни слова о том, что произошло вчера. Она решила, что будет лучше, если та узнает все сама, без чьего-либо посредничества.
* * *
Прошло несколько дней, в течение которых Есо и Бахи жили вместе безо всяких приключений. Хюнин в основном сидела дома, пока Кан проходилиа испытательный срок на новой работе. Даже Кай перестал заявляться к ним в гости, что сильно успокаивало обеих, а парня, к которому блондинка почувствовала в то утро перед поездкой за город интерес, вовсе забыла. Однако долго просуществовать в спокойствии девушкам не дали.
В этот день Бахийи Джале Хюнин, у которой совершенно не было никаких планов сидела и разглядывала татуировку, что казалось чересчур красивой, превзойдя ожидания заказчицы рисунка. Она никогда не любила розы, но в сочетании с остальным пейзажем, а именно с солнцем, искусно нарисованным на руке, они смотрелись по-особенному красиво, интересно и даже в какой-то степени изысканно. Одним словом, девушка была совершенно расслаблена и не готова к протяжному звонку, раздавшемуся где-то в два часа дня.
Первой мыслью вместе с ощущением был страх, так как кроме Есо она никого не ждала, а так рано Кан никогда не возвращалась с работы. Вероятно, что-то случилось.
Вскочив, девушка выбежала в коридор и распахнула дверь, перед этим даже не посмотрев в глазок, но стоявший на кафеле человек заставил ее обессиленно опустить руки и даже разозлиться.
— Хюнин Кай? Какого хрена? — блондинка бы захлопнула дверь прямо перед его носом, если б он вовремя не подставил ногу и не ухватился за нее рукой.
— Может, пропустишь? — его лицо было мрачным, а тон голоса быстро спустил девушку на землю, буквально подчиняя своей воле, из-за чего-то та впустила брата в квартиру, замолчав.
— Что-то случилось? — робко спросила она, стоя возле парня, что снимал уличную обувь.
Тот кивнул, шмыгнув носом, после чего молча пошел на кухню, где тяжело опустился на стул.
— Персик умер, — с трудом выговорил Хюнин-старший, имея в виду кота, жившего у матери, в котором сестра души не чаяла, а Бахи в эту же секунду ощутила холод по всему телу.
— К-как? — робко спросила Хийи.
— Мама сказала, — ответил он. — Я сразу же после тренировки ушел... к тебе...
В этот момент в голове младшей даже намека на мысль о том, что о своем приезде вежливые люди сообщают заранее не возникло. Опустив голову, она позволила первой волне рыданий накрыть себя с головой.
В тишине, сопровождаемой тихими всхлипами Бахи, что было слишком жаль старое животное, ведь Персик, кажется, был чуть ли не ее возраста, прошло некоторое время, пока снова не раздался звонок в дверь.
— Я открою, — подорвался парень, уходя в коридор, а девушка взглянула на часы.
Нет, для Кан Есо еще рано. Что за чертов день открытых дверей?
Из коридора послышались тихие разговоры. Интонация голоса собеседника брата показалась девушке знакомой. Поднявшись со стула, она тихо прошла в сторону коридора, на углу встречаясь взглядом со стоявшем на пороге квартиры Бомгю с букетом желтых пушистых цветов в руках.
Благодарность находящейся рядом стенке, иначе Бахи тут же упала на пол, а вот цветы спасла только мгновенная реакция Кая, который вовремя поймал их.
Положив растения на комод, блондин отряхнул руки от пыльцы и испустил смешок, ведь только он, Есо и, пожалуй, читатель были единственными осведомленными о происходящем. Чхве тут же схватил букет, сломав один из стебельков, из-за чего один цветок склонил свою головку вниз, и встал как истукан, не зная, куда деть свое удивление и смущение.
Через мгновение дверь квартиры резко раскрылась, и перед ребятами возникла сама Кан Есо в деловом костюме, тут же застывая на пороге и присвистывая, вникая в то, что происходит. Быстро заперев дверь изнутри и скинув туфли на каблуке, черноволосая взяла подругу за локоть и потянула в комнату, оставив брата и несуразного джентельмена в коридоре.
Бахи не сопротивлялась, автоматически переставляя ноги. Теперь ей стало все ясно, однако не радостно, а страшно и стыдно. Боже, как же она унизилась перед Бомгю... А ведь тогда она не соображала и не понимала ровным счетом ничего. Словно очищаясь от черного дыма, перед глазами начали всплывать отдельные моменты, в ушах сразу зазвучал его голос, а некоторые участки тела вспомнили его прикосновения.
Из глаз снова потекли слезы, Хийи опустилась на кровать, закрывая лицо руками и мотая головой из стороны в сторону.
На плечо блондинки легла мягкая теплая рука подруги.
— Ну, никто же не знал...
Бахи подняла на нее глаза, вытирая слезы и всхлипывая.
— А почему ты плачешь? Радоваться же надо, — черноволосая улыбнулась.
В ответ старшая лишь снова помотала головой, утыкаясь в подругу и давая волю слезам.
— Я так опозорилась, — выдавила она. — Я же теперь в глаза ему посмотреть не смогу.
— Ладно, проплачься, может, легче станет, — добродушно усмехнулась Кан, выходя из комнаты и оставляя девушку одну.
Вот почему те чувства были особенными, вот почему ей хотелось остаться с ним, вот почему его имя было ей так знакомо. Вот почему она произносила его с неким удовольствием... Господи, как она могла?..
Тихий скрип открывающейся двери застравил девушку отвлечься от раздумий. Бахи расслышала аккуратные шаги, медленно становящиеся все ближе и ближе. Не открывала лица, хотя, скорее, уже на всякий случай, нежели из-за грызяшего ее чувства стыда. Вошедший мягко опустился на постель рядом, еле дыша. Хи уловила шорох, больше похожий на шелест листьев и все-таки подняла голову, натыкаясь взором на знакомые черные глаза, от которых сердце забилось с бешенной скоростью.
Молча парень робко протянул девушке букет тех пушистых цветочков, произнося дрожащим голосом:
— Я узнал, что у тебя... с-случилось нечастье, и вот... — он запнулся и опустил голову.
Хийи, пару секунд рассматривая подарок, посмотрела на парня с широкой улыбкой.
— Вот он, тот Чхве Бомгю, которого я знаю, — тихо произнесла она.
Черноволосой на это свободно выдохнул и, резко выключив скромника, взглянул на Бахи из подо лба, лукаво улыбаясь одним кончиком рта.
— Прощаю, — сказал он, после двигаясь ближе к Хюнин и накрывая ее руки своими.
Улыбка на лице девушки стала еще шире, а слезный ком совсем отступил. Кладя ладони на его щеки, посмеялась, большими пальцами гладя его кожу, а тот, в свою очередь, запустил руки ей в волосы, завтавляя ее лбом уткнуться в него, и тоже испустил смешок.
Мгновение, и губы молодых людей соприкоснулись, а их бурный поцелуй так и кричал: «Я люблю тебя!» искренне, нежно, по-настоящему.
The end.
22.04.22.