Сон

–Мама!- от этого крика я открываю глаза. Перед мною стоит девочка лет пяти.
Её темные волосы были завязаны в аккуратные хвостики. Теплый костюм зелёного цвета и белые носочки....и Голубые глаза.
– Оливия.- в комнату заходит мальчик чуть старше той.- Ты всё таки разбудила её?- Такой же внешности, с такими же голубыми глазами, но меня смущает маленький шрамик над его бровью.
Почему-то сердце обливается кровью и я неосознанно протягиваю руку к нему подпуская ближе. Он подходит без какой-либо осторожности и лишь смотрит на меня с такой виной, будто совершил все грехи этого мира. Рука аккуратно касается его лица и раздвигает пряди рассматривая шрам.
Мальчик лишь ластится к моей руке и на лице появляется лёгкая улыбка.
–А Оливия?- девочка забирается на кровать и обнимает меня со спины.
Почему дети находятся в моей комнате, и почему они называют меня своей матерью? Я было хотела спросить, что они делают на базе, но наверное это самое безопасное место для детей в какой-то мере. Как Донован разрешила им свободно гулять по так свободно по корпусу?....
Взгляд проходит по комнате и мои руки начинает сводить дрожью.. Это не моя спальня. Где я?

Дети продолжают обнимать меня и смотреть уже с настороженностью, пока в коридоре не раздаётся мужской голос.
–Сорванцы, руки мыть и к столу!- такой знакомый и теплый, что кажется я растаю и пущу слезу.
–Иначе ваша любимая тётя Анна всё съест!- Анна! Она там? Она знает, что происходит, конечно!
Дети встревоженно переглядываются и целуя меня в обе щеки подрываются и бегут с комнаты. Я же неуверенно откидываю одеяло в сторону и вижу на полу тапочки. На мне платье, что напоминает сорочку. Атласная ткань ощущается прохладой на теле. Я встаю на ноги и запускаю руку в волосы, пока не чувствую на левой руке что-то твердое. Механически я смотрю на пальцы и вижу... Кольцо. Обручальное кольцо. Что здесь происходит?...

Неуверенно выхожу из спальни и иду по коридору до ярко освещенной кухни. Первым делом я вижу этих детей, что сидят за столом и уплетают блины. Девочка..Оливия, тянется за каким-то вареньем, а мальчик смотрит на Анну. Она выглядит более старше и счастливее, чем я её помню.
–Том, не отберу я твои блины. Успокойся.- закатывая глаза Анна откидывается на спинку стула и переводите на меня взгляд.- Лэйн!- она улыбается и встаёт из-за стола , а после аккуратно приобнимает меня.- Ваши дети такие же не доверяющие, как и вы.- хихикает та.
–«Ваши»?...- я смотрю на неё с непониманием, но мужской голос, что я узнаю из тысячи, заставляет обратить на себя внимание.
–Анна, она ещё не проснулась.- Дмитрий. Он стоит у плиты.
Свободные домашние штаны, черная футболка... И кухонная лопатка в руке. На левом безымянном пальце у него такое же золотое кольцо , только без небольших камушек и более массивное. Волосы небрежно падают на его лицо, а на шее я вижу цепочку. Виски генерала с, ели заметной, сединой.
–Ой, защищаешь её от жалоб на ваших маленьких непосед?- Анна хмурит брови, но улыбается и садится вновь за стол, пока я смотрю на эту картину с недоумением.

Дмитрий берёт тарелку с блинами и ставит их на стол, а после подходит ко мне и лёгким прикосновением приобнимает меня за талию оставляя смазанный поцелуй на уголке губ.
–Доброе утро.- его безмятежная улыбка вызывает боль и счастье одновременно.
–...- я просто не нахожу слов и смотрю на это.
Безмятежность и счастье царит в этом доме, но почему я не помню, как оно случилось? Ощущение, что меня вырвали из контекста и вставили в неподходящий момент книги. Голова начинает болеть из-за чего пальцами я прикасаюсь к виску. Всё плывёт, но я чувствую на своей талии теплые руки генерала.
–Лэйн?!- слышу, что Анна вскочила из-за стола ударившись ногой и бежит ко мне.
Слышу встревоженные детские голоса... Оливия и Томас?... Томасу восемь, а Оливии не так давно исполнилось пять. В голове моментами вспыхивают воспоминания.
Апокалипсис закончился более десяти лет назад. Мы медленно восстанавливали мир. Перебрались в небольшой город с выжившими и помогали там наладить жизнь и защищать народ, изредка приезжая в Оксфорд. Совместный небольшой домик, в котором было вечно хоролодно и продували окна. Совместные ночи... Скромная свадьба, ведь для Генерала это было важно. Я узнала о беременности спустя два года после переезда сюда. Сомнения о том, смогу ли я быть матерью и полюблю ли этого ребенка. Рассказ Генералу о том, что в моей утробе растёт его маленький дитя. Дмитрий так волновался, что не позволял мне даже тяжести поднимать. Рождение Томаса, его первый плачь и сомнение о том, правильно ли я поступила оставив это чертёнка. Первая радость от материнства... Спустя три года я узнала о ещё одной беременности. Разговор с Дмитрием об этом и извинения, что он был неаккуратен, а после совместное принятие о том, что мы сможем вырастить и Оливию.
Жизнь текла так, как я никогда и не планировала... Но почему я этого не помнила? Почему не помню ни предложение, ни первые толчки во время беременности, ни других участников отряда в своей жизни? Почему кажется, что мне показывают фильм и говорят, что происходит в моей жизни, ведь я главная героиня... Я уже не слышу голоса Дмитрия, Анны и детей, слышу лишь шум в голове. Внутри меня что-то кипит и взрывается, резко становится холодно и некомфортно. Я пытаюсь пошевелиться, но мне что-то мешает и наконец....

Я открыла глаза. Дверь только что хлопнула, а в моём раскрытом блокноте было написано:«Доброе утро. Ушёл раньше, не хотел будить. Проснешься - спускайся поесть.»
Торопливый, угловатый, минимум завитков подчерк  Дмитрия. Это был сон?... Он был странный и... О чём? Я не помню, что мне снилось. Помню, что там был Дмитрий, но что происходило и был ли хороший конец- нет.
Может это был вещий сон или какие-то мои воспоминания? Уже всё равно. Если не запомнила, он был не так важен, так ведь?
Я закутываюсь сильнее в одеяло и пролежав так ещё несколько минут наконец-то поднимаюсь с кровати. Пора вставать.