Чешуйчатый хвост

      Где-то на самом дне моря портового города Харгеона сейчас плавала необычная девушка. Вода приятно ласкала нежную фарфоровую кожу, волосы выбились из заколки-ракушки. Она куда-то спешила и, видимо, совсем не хотела опоздать.

      По правде говоря, её сложно было назвать полноценной девушкой: две руки, обычное милое личико с большими щеками, две груди, спрятанные под чешуёй и красивый хвост. Она — русалка.

      Нет, не та, которая убивает своим пением, — не сирена. Она обычная, добрая, шестнадцатилетняя русалка.

      Родители светловолосой девушки умерли, когда ей было шесть лет. Она очень их любила и долго не могла свыкнуться с большой потерей. Но её тётя, сестра матери, — Аквариус — пожалела девочку и взяла к себе на воспитание, обещая защищать.

      Она очень её любила, но были моменты, когда девочке хотелось просто-напросто умереть. Она не переносила смерть близких людей — не переносила такую тяжёлую боль. Когда кто-то умирает, из её глаз градом падают слёзы, она не чувствует света. И всё чаще ей кажется, что тьма поглощает её душу...

      В данный момент она плыла на большой глубине, в толще воды, где её не увидел бы человеческий глаз. Она надеялась, что доберётся в целости; старалась быть (насколько это возможно) незаметной и быстрой.

      Тем временем в порту Харгеона у пристани случилось следующее...

      — Нацу, надолго едешь? — спросил мужчина лет сорока-сорока пяти, подходя к парню с розовыми волосами. Их было почти не отличить: сильно похожи как две капли воды, если не странный отличающийся оттенок волос и возраст, заметный на лицо.

      — Вроде нет. Может, на день, — ответил парень в лёгкой задумчивости. Нацу посильнее укутался в свою ветровку: ветер дул сильный. — А что?

      — Просто спросил. Нельзя родному отцу узнать, куда едет его единственный сын? Так? — приподняв бровь, спросил мужчина с ярко-красными волосами.

      Юноша покраснел и отвел взгляд. Его всегда привлекала вода, он считал её волшебной, целебной и сказочной. Море и океан были для него чем-то огромным и неизведанным.

      Когда Нацу был маленьким, его главной мечтой было стать пиратом, бороздить моря, очаровывать русалок, драться на саблях и спасать какую-нибудь принцессу.

      Будучи ещё шестилетним ребёнком, он играл с друзьями на пристани в пиратов, разбойников. Часто их «постановочные драки» доходили до настоящих: до слёз, разбитых коленок и жалоб. Отец смеялся над этим с добром, мол, подрастёшь — поймёшь, что всё это ерунда.

      — Конечно же нет, пап, — издав лёгкий смешок, произнёс Драгнил-младший.

      — Нет — это да, или да — это нет? — пытаясь запутать сына, сказал ему Игнил. В итоге слегка запутался сам.

      — Нет, означает — нет! — раздражённо ответил парень, — Я поплыл, — бросил через плечо Нацу и забрался на тёмный корабль, блестящий на солнце.

      — Но помни: тебя тошн... — не успел он что-либо сказать, как Нацу уже стошнило в воду от качки на волнах. — И как ты рыбу ловить будешь?

      — Как... нибудь... подержусь... — отрывками произнёс Нацу, стараясь держаться на палубе как огурчик.

      Игнил искренне рассмеялся, завидев выражение лица своего сына.

      — Пока, — промямлил Драгнил и вытащил якорь.

      Реакция его организма на транспорт была схожа с морской болезнью, но врачи давали лишь таблетки и выписывали рецепты. Но это не остудило пыл Нацу исследовать все моря и океаны.

***

      — О, приплыл! — сразу же оживился паренёк спустя четыре часа. Поездка была не из лёгких и совершилась в шесть утра, чтобы не терять время даром.

      Он подготовил несколько удочек и закинул с разных сторон, не забыв спустить якорь на дно и причалить.

      Мимо него сейчас проплывала та самая златовласая русалка, покрытая чешуёй, периодически поблескивающей в воде при попадании лучей сегодняшнего яркого солнца. Она подплыла к кораблю слишком близко и глубоко нырнула, но её чешуя всё равно поблескивала в толще воды.

      Её чешуйчатый хвост заметил и Нацу...

      — Какого? — тихо произнёс Нацу, сомневаясь в том, что его не глючит, и что это — очередной побочный эффект, возникающий под действием каких-то определённых препаратов.