Часть 4
Юля, сражаясь с десептиконами, понимала, что ей нельзя больше вмешиваться в ход истории этого мира. Она уже достаточно повлияла на события, и дальнейшее ее участие могло привести к непредсказуемым последствиям. Она видела, что ее действия отвлекали десептиконов от автоботов, давая тем возможность перегруппироваться, но это было лишь временным преимуществом. Она чувствовала, что ей нужно было отступить, перегруппироваться и найти способ вернуться в свой мир.
Мегатрон, видя, что несет значительные потери от действий человеческой букашки и теряет драгоценное время, в ярости сменил тактику.
- Хватит с ней возиться! – взревел он, обращаясь к десептиконам. - Забудьте о ней! Переключаемся на автоботов и забираем куб! - Он осознал, что главной его целью был куб, а не эта непредсказуемая человеческая помеха.
Юля, воспользовавшись замешательством десептиконов, отступила в переулок между зданиями, растворяясь в тени. Она активировала маскировку своего нанокостюма, делая его практически невидимым. Она знала, что теперь ее главная задача – не привлекать к себе внимания.
Но, несмотря на это, она не могла просто так уйти. Она увидела, что в городе оставалось еще много людей, находящихся в опасности. Она не могла игнорировать их. Она была агентом Щ.И.Т.а, и ее долгом было защищать невинных, независимо от того, в каком мире она находится.
Вместо того чтобы убегать, Юля начала помогать людям. Она вытаскивала их из-под обломков, помогала им прятаться в безопасных местах, защищала их от шальных выстрелов десептиконов. Она использовала свою скорость и ловкость, чтобы добраться до тех, кто был в отчаянном положении.
Тем временем Мегатрон, словно разъяренный зверь, бросился к Сэму Уитвики, который отчаянно бежал с кубом. Оптимус Прайм, пытаясь перехватить Мегатрона, был отброшен мощным ударом, отлетев на несколько кварталов и врезавшись в стену здания.
Очнувшись от удара, Оптимус все еще был ошеломлен, его мысли были заняты той странной девушкой. Он не понимал, кто она, откуда она взялась, и почему она так яростно сражалась с десептиконами. Была ли она их союзницей или врагом? Он не мог понять ее мотивов.
Но тут, среди хаоса и разрушений, он заметил, как та самая девушка, заметив десептикона, который собирался напасть на маленького ребенка, защитила его. Десептикон, размером с небольшой грузовик, целясь в ребенка, внезапно получил мощный удар в челюсть, который отбросил его назад, оглушив на несколько секунд. Девушка, мгновенно оторвав маленького десептикона от ребенка, впечатала его в стену, не оставив тому шанса.
Когда она отпустила десептикона, нанокостюм убрал маску, и лицо девушки, покрытое пылью, стало видно. Она, как ангел, улыбнулась перепуганному ребенку, который смотрел на нее с испугом. Ее улыбка была доброй и успокаивающей, и ребёнок, вместо того чтобы испугаться, улыбнулся в ответ.
Оптимус Прайм, наблюдая за этой сценой, понял все. Он увидел, что она не враг. Она не была на стороне ни автоботов, ни десептиконов. Она была на стороне тех, кто нуждался в защите. Ее действия были продиктованы чувством долга и справедливости. В этот момент в сердце Оптимуса зародилась надежда. Он хотел, чтобы эта девушка была на стороне автоботов. Он чувствовал, что она может стать их союзницей и изменить ход войны.