Учитель из автобуса

Оставшиеся уроки прошли в раздумьях о том, правильно ли я поступаю. Казалось бы, почти май месяц – единственная вещь меня волнующая, должна быть успешная сдача экзаменов. Но нет. Я не то, что готовиться – даже думать о такой перспективе не могу. Видимо, мой разум уверен, что все само собой разрешится, и в день Икс нужные знания сами собой появятся в моей бестолковой голове.

   Кое-как отсидев последний урок, я молнией ринулась на первый этаж к выходу. В этот момент я была полна решимости и уверенности в том, что все идет так, как надо. Только прикоснувшись к ручке железной входной двери, в попытке открыть ее, я услышала откуда-то позади знакомый голос.

– Све-ет, подожди меня! – я отошла в сторону, чтобы не мешать окружающим, обернулась и увидела пробивающего сквозь учеников тело своего друга.

Никита, наконец-то оказавшись рядом, тяжело выдохнул, стряхивая с одежды невидимые пылинки.

– Тебе не кажется, что для такого огромного количества детей наша школа маловата? – с укоризной спросил он, устремив свой шаг к выходу.

– Ага, – буркнула я, направившись следом и строя план побега от друга.

Пока мы шли до школьных ворот, отгораживающих зону отбывания одиннадцати лет жизни от остального мира, Никита еще что-то говорил про государственный бюджет, бесплатное образование и людские права.

– Ты домой? – спросил он, остановившись перед пешеходным переходом.

– Да, – максимально правдоподобно соврала я.

– Отлично, – расплылся в улыбке парень. – Тогда я тебя провожу, – закончил он, гордо подняв подбородок к небу и направив свои руки в сторону моего рюкзака, с попыткой понести его – что он, к слову, делал более чем часто.

– Нет! – слишком эмоционально воскликнула я. – Не стоит, я сама, – спокойнее отчеканила я, пытаясь держать себя в руках.

Моя реакция, видимо, сильно озадачила парня, так как он, в непривычной для себя манере, ответил лишь короткое "Ок".

От осознания, что попытка отвязаться от друга оказалась удачной, я чересчур широко улыбнулась и, кинув на прощание «Пока», побежала вниз по улице к назначенному месту встречи.

Обойдя очередной дом и оказавшись во дворе, я заметила знакомую машину, ставшую такой родной после проведенных в ней часов. Быстрыми шагами сократив расстояние, я оказалась около нее. Все время моего «дефилирования» Виктор, сидевший внутри, внимательно на меня смотрел, изучая каждый миллиметр тела. Помимо чувства неловкости, которое до сих пор возникало от его взглядов, я почувствовала невероятный прилив теплоты и любви. В этот момент я вновь осознала, как он мне дорог, несмотря на случившееся ранее. Тем не менее, сев в транспортное средство, я состроила серьезную, обиженную и немного рассерженную мину и уставилась в боковое окно.

– Здравствуй, – разрушил тишину сладкий голос учителя.

Я уловила легкое движение в воздухе и через мгновение почувствовала горячую ладонь на своей коленке. Я, не шевелясь, затаила дыхание. Убирать ее у меня не было желания.

– Привет, – не своим голосом ответила я – от волнения пересохло горло.

Из-за возникшей паузы, я стала чувствовать себя некомфортно, потому непроизвольно поерзала на сидение, передвинув ладонь мужчины чуть выше. Осознав, что более неловкой ситуации мое сердце уже не выдержит, я резко повернулась к собеседнику, у которого начали выступать жилки на висках, а взгляд отрешено смотрел на мои ноги, и выплеснула:

– Итак, мы хотели поговорить, – начала я. – Не буду врать, я долго думала и переживала из-за случившегося. Ты поступил непростительно, Виктор. Очень подло и мерзко, – я взглянула ему в глаза. – Мужчины так не поступают, – "хотя, пожалуй, именно так они и поступают" – подумалось мне. – Настоящие мужчины, – добавила я, сделав акцент на первом слове. – Если ты думаешь, что это в порядке вещей – вытворять подобное, то не думаю, что нам стоит что-то продолжать, даже этот разговор. Если тебе кажется, что быть с двумя девушками одновременно это нормально, то нам не по пути, Виктор, – серьезно взглянула на него я и, прервав его попытку сказать что-то, продолжила. – Я понимаю, что ты уже не мальчик. Что все эта романтика тебе к черту не нужна. Что у тебя есть свои потребности, – щеки запылали, потому я устремила свой взгляд на свои ноги, еле прикрывающиеся коротким платьем. – Я понимаю это, – прошептала я. – Однако, пойми и ты меня: я не могу так быстро, мы знакомы без году неделя. Если ты не захочешь иметь дело с такими сложностями, не гуляя при этом налево, я тебя пойму. Только скажи честно, – закончила я, осторожно повернув голову в его сторону, испуганно ожидания реакции.

Я не сразу распознала смысл его взгляда: он одновременно казался испуганным, умиротворенным и счастливым.

От возникшей паузы я вновь начала ёрзать. Тогда он крепче сжал мою ногу рукой, о существовании которой я и вовсе позабыла, и широко улыбнулся.

– Милая, – нежно прошептал он. – Маленькая моя девочка, – взглянув в глаза мужчины, я чуть не утонула – столько нежности там было. – Прости меня. Пожалуйста, прости если сможешь, – взмолил Виктор. – Я не знаю, чем заслужил такое огромное счастье как ты. Просто не представляю, – он закрыл глаза, и в мгновение мне показалось, что он скрывает проступающие слезы. – За столь короткое время мне удалось причинить тебе море боли... Мне очень жаль, – продолжил он, устремив свой взгляд на меня. – Прости, что я заставил тебя подумать о моей возможной измене, – от произнесенных слов он переменился в лице. – Я бы никогда так не поступил с тобой, – с каждым услышанным словом, мой мозг начинал работать быстрее и быстрее. – Я бы не позволил свершиться такой глупости, ведь ты для меня самое прекрасное создание на свете, – ослабив хватку, он начал легко поглаживать кожу бедра большим пальцем. – Я не успел объясниться с тобой в тот вечер. Та девушка, – в голове начали всплывать ненавистные образы. – Это моя младшая сестра.

Мир рухнул в одночасье. Все представления о жизни будто перевернулись. Голова закружилась, дышать было нечем. Однако я продолжала внимать каждое слово, исходящее из уст мужчины.

– Я пытался тебе объяснить, но... Ты сбежала, – он снисходительно посмотрел на меня. – И я понимаю тебя! Если бы я оказался на твоем месте... – на лбу у мужчины появились морщинки, – я бы убил этого парня.

Вновь возникло молчание, которое в этот раз не казалось неловким или неуместным.

– Я дура, – прошептала я, положив руку на предплечье Виктора. – Какая же я дура, – я повернулась к нему я пылко бросилась в объятья, укутываясь лицом в его футболку и вдыхая любимый аромат.

Неожиданно я почувствовала проступающие слезы. Слезы счастья.