Учитель из автобуса

Проснулась я на утро с ощущением, будто я неделю не выходила из запоя – от слез гудела голова, во рту была невыносимая сухость, а тело отказывалось совершать какие-либо действия. Я с трудом заставила себя вылезти из постели и направиться в ванную.

Подойдя к зеркалу и взглянув на себя, я тут же прикрыла глаза и стала глубоко дышать, стараясь не впадать в панику. Когда мне максимально удалось приблизиться к состоянию умиротворения, я вновь посмотрела на свое отражение. Остатки вчерашней подводки и туши растеклись по всему лицу, под глазами вырисовывались огромные синяки, а волосы после дождя превратились в какое-то месиво. Я тяжело вздохнула и стала думать, что с этим можно сделать.

Когда бардак на голове более-менее удалось расчесать, я принялась безжалостно поливать лицо мицеляркой в попытке смыть макияж. Через пару минут пыток я наконец-то избавилась от всего этого ужаса. Казалось, что лицо стало выглядеть еще хуже – теперь синяки ничем не скрывались. Я нашла в маминой косметичке тональник и, вылив себе на руки почти весь тюбик, начала распределять его по лицу. Когда внешний вид стал более-менее пристойным, я вышла из ванной. На кухне как обычно уже сидели родители. Мама что-то воодушевленно рассказывала отцу, а тот старался придать себе внимательный вид, а заодно в очередной раз не упасть лицом в овсянку.

Проходя мимо, я кратко поздоровалась, стараясь не поворачиваться к ним лицом, взяла яблоко и направилась в свою комнату. Слава богу, родители ничего не заметили – хотя бы одной возможной проблемой меньше.

Подойдя к рабочему столу, я осознала, что вчера даже не садилась за уроки. Но к моему удивлению меня это мало заботило. Я выкинула всё из рюкзака и, собрав нужные учебники на сегодня, направилась к шкафу. Проходя мимо кровати, я заметила лежащий на ней телефон. Видимо, вернувшись вчера домой, я даже не удосужилась поставить его на зарядку. Я взяла устройство в руки, о чём тут же пожалела. На экране начали поочередно появляться пропущенные звонки и смс, все от Виктора. Не вчитываясь в содержание, я бросила телефон обратно на кровать и подошла к шкафу. На глаза непроизвольно вновь начали наворачиваться слёзы. Чувствую себя тряпкой, которая то и дело плачет. Я постаралась подумать о чём-то другом, но у меня ничего не вышло. Тогда я достала из выдвижного ящика свои старые солнцезащитные очки и надела их. Так будет спокойнее. Взглянув на себя в большое зеркало, я поняла, что я стою во вчерашней одежде, которая за ночь успела окончательно помяться. Я стягиваю с себя вещи и, отбросив их в сторону, начинаю рыться в шкафу. Надевать что-то светлое совсем не хочется, поэтому я останавливаюсь на черном облегающем платье. Натягиваю его на себя и, взяв рюкзак, выхожу в коридор.

Около двери меня взглядом встречает обувающаяся мама.

– Дорогая, чего ты так мрачно оделась? – удивленно спрашивает родительница.

– Просто так, – без интереса отвечаю я и начинаю надевать кеды.

Собравшись, мама целует меня в щечку и по привычке смотрит в глазок перед выходом.

– Солнышко, а тебя уже ждут, – поворачиваясь, говорит женщина с улыбкой на лице.

– Кто? – интересуюсь я, хотя сердце уже знает ответ.

– Виктор, кто же еще, – её улыбка становится шире. – Может, вы успеете чай попить? – спрашивает она, поворачиваясь.

Я не знаю, что ответить. Мне совсем не хочется его видеть, а уж тем более выяснять отношения на глазах у мамы. Поэтому у меня не остаётся другого выбора, как сказать:

– Мам, скажи, что я уже ушла, – прошу я, наблюдая за её реакцией.

– Зачем, милая? – в недоумении спрашивает она.

Я тяжело вздыхаю.

– Понимаешь, мы немного поссорились, – начинаю я, но замечая обеспокоенный взгляд матери, добавляю. – Не переживай, ничего серьезного.

Женщина многозначительно закивала и нежно улыбнулась.

– Я тебя понимаю, дорогая, – сказала она, положив руку на моё плечо. – Мы с твоим папой тоже не раз ссорились, – она отвела взгляд, будто что-то вспоминая. – Но, как видишь, всё в конце концов наладилось, – она улыбнулась. – Я выполню твою просьбу, только пообещай, что ты всегда будешь слушать своё сердце, – женщина серьезно на меня посмотрела.

– Обещаю, – сказала я, громко сглотнув.

– Ну и отличненько, – настрой мамы в миг стал прежним и, взяв свою сумочку, она с легкостью бабочки выскочила за дверь.

Как только замок защелкнулся, я рванула к двери и, прильнув к глазку, начала наблюдать за происходящим. Увидев Виктора, сердце пропустило удар. Он, как всегда, выглядел безупречно: уложенные волосы, отглаженная одежда и, я уверена, дорогой парфюм, шлейф которого я так сильно полюбила. Только вот во взгляде читалась сильная усталость. На мгновение мне стало его жалко, но вспомнив события минувшего вечера, вся жалость улетучилась. Я наблюдала, как мама что-то объясняет ему, и как его лицо меняется с каждой секундой. Что это – может, отчаяние? В любом случае после пары минут беседы они вдвоём отправляются к лифту. Я, облокотившись о дверь, сползаю вниз, сажусь на пол и жду несколько минут, чтобы затем выйти.