Учитель из автобуса

Не помню как, но в итоге я самостоятельно добралась до отеля. И даже смогла подняться на нужный этаж и открыть дверь. Номер выглядел крайне пусто, отчего становилось немного грустно.

   Быстро сменив на одежду на более удобную, я ложусь на кровать лицом в подушку, прикрываю глаза и начинаю думать обо всем и ни о чем одновременно. Через некоторое время чувство моральной усталости меня преодолевает, и я засыпаю.

Открыв глаза, я не сразу вспомнила, где нахожусь. Осмотрев комнату, окутанную темнотой, в сознании начинают всплывать воспоминания дня, от которых желудок начинает нервно крутить. Как мог Никита так поступить – в одно мгновение буквально разрушить нашу дружбу. Как он мог сделать это прилюдно? Я уверена, что Виктор все видел и не просто так скрылся от меня в пабе... Осознав, что я понятия не имею, сколько сейчас времени, я протянула руку к телефону, покоящемуся на прикроватной тумбочке, и ужаснулась, увидев на часах одиннадцать вечера. Я проспала пол дня... Еще раз окинув взглядом комнату, я поняла, что все осталось нетронутым, все вещи лежали на своих местах. Виктор еще не приходил. Мозгами понимаю, что он взрослый человек и может делать, что ему хочется, но сердце изнывало от беспокойства.

Понимая, что уснуть я больше не смогу, включаю прикроватный свет, устраиваюсь поудобнее и, взяв в руки книгу, погружаюсь в новый мир.

Было около трех часов утра, когда дверь в номер начала открываться. Я отложила роман в сторону и, скинув с себя одеяло, ступила на холодный пол. Сделав пару шагов, я увидела его. Мужчина держался за шкаф, стоящий около двери, и смотрел в пол. Когда я сделала еще пару шагов навстречу, он поднял голову и устремил свой взгляд на меня. Его глаза казались стеклянными. Я сразу поняла, что к чему.

– Вы пили? – тихо спросила я, не веря своим глазам.

– Да, Артемьева. Я ужасно пьян, – удивительно четко произнес он.

Последовало неловкое молчание.

– Не понимаю, чему ты удивляешься. Сама же вчера не отличалась трезвостью, – сказал он с ухмылкой, пытаясь стащить с себя ботинок.

От воспоминаний о моем поступке щеки залились румянцем. Хорошо, что было слишком темно, и мужчина не мог этого заметить.

– Да, и я об этом уже пожалела, – шепчу я.

Учитель неожиданно выпрямляется, насколько это возможно, и серьезно смотрит на меня.

– Пожалела? – тихо, но властно спрашивает он.

Я киваю, не понимая, почему он спрашивает.

Физрук убрал руки со шкафа и попытался пройти в глубь комнаты, так и не сняв обувь, но уже через секунду оступился и чуть не упал – я вовремя успела его подхватить.

– Виктор Николаевич, вы даже на ногах не стоите. Как вы до номера дошли? – спросила я, кое-как удерживая учителя в скрюченном положение.

Мужчина хотел что-то сказать, но лишь махнул рукой.

– Ясно, – сказала я, кладя руку учителя себе на плечо. – Вы вообще понимаете, что мы через несколько часов должны собираться со всеми в холле, чтобы уезжать? Как вы себе все это представляете? – сердито говорю я, открывая дверь в ванную и заталкивая туда мужчину. – Холодный душ вам не повредит.

Я оставляю мужчину у раковины и начинаю крутить ручки душа, добиваясь наиболее холодной температуры.

Когда вода наконец становится ледяной, я поворачиваюсь к Виктору, который облокотившись о стену наблюет за моими движениями, и начинаю думать, как заставить его залезть в ванную.

– Виктор Николаевич, вам нужно протрезветь до отъезда, так что встаньте пожалуйста под душ, – прошу я в надежде, что это сработает.

Он, как и предполагалось, не отвечает, продолжая пялиться. Я тяжело вздыхаю и облокачиваюсь рядом с ним о стену.

– Хотите, чтобы вас уволили? Или отобрали права за езду в нетрезвом состоянии? – взглянула я на него с надеждой на повиновение.

И снова тишина.

Я сползаю по стене вниз и, обхватив голову руками, пытаюсь отыскать в сознании еще варианты. Неожиданно голос физрука отвлекает меня.

– Я думаю, будет честно, если ты залезешь со мной, – от услышанных слов я непроизвольно открываю рот.

Он ведь не серьезно? Я поднимаю голову и вижу его взгляд, изучающий мою реакцию.

– По-другому вы не согласитесь? – скорее утвердительно спрашиваю я.

Мужчина отрицательно качает головой. Я, не отводя от него глаз, поднимаюсь и встаю рядом.

– Ладно, – шепчу я и перевожу взгляд на душ.

Кто бы мог подумать, что эта поездка приведет к совместному принятию душа с учителем.

Я подхожу к основанию ванной. Встав рядом, Виктор, кое-как держась на ногах, начинает снимать ботинки, а затем рубашку. Хоть в брюках остался, и на том спасибо, думаю я. Бросаю взгляд на свою одежду, а точнее на легкие шорты и майку, и понимаю, что переживу, если они промокнут.

Из мыслей меня вытащило неожиданное прикосновение мужчины. Он взял мою руку в свою и переплел наши пальцы. У меня создавалось ощущение, что мы в каком-то кино и собираемся не душ принять, а, как минимум, прыгнуть с парашютом.

Как по щелчку мы одновременно переступаем преграду и оказываемся под струями ледяной воды. Я делаю над собой огромное усилие, чтобы не закричать от перепада температуры. Одежда и волосы тут же неприятно прилипают к телу. Стоя лицом друг к другу, я замечаю изменения во взгляде мужчины, он становится более осмысленным.

Постояв некоторое время в молчании, учитель еле слышно шепчет:

– Почему он?

– Что? – переспрашиваю я. Тело в это время начинает от холода покрываться мурашками.

– Чем он лучше меня? – задает еще один непонятный вопрос мужчина.

– О ком вы говорите? – спрашиваю я, дрожа от холода, не в состоянии собрать мысли в кучу.

– О Кириченко, – тихо, но раздраженно говорит он, избегая моего взгляда.

Я нахмуриваю брови, вспоминая о случившимся. Мне не хочется об этом думать, а тем более говорить.

– Ты его любишь? – спросил мужчина, заглядывая мне в глаза.

– Люблю, – сказала я, уверенно смотря на него. – но не его.

Виктор смотрит на меня так, как не смотрел никто до этого. Что мелькает в его взгляде? Надежда? Любовь? Страх? Сложно определить. Но уже через мгновение он кладет ладонь мне на шею и начинает поглаживать большим пальцем контур моих скул. От его прикосновений начинает кружиться голова, кажется, еще немного и я упаду в его объятия. Через секунду я чувствую легкое прикосновение его губ у себя на шее. Он оставляет дорожку из поцелуев, подбираясь к моим губам. Несмотря на то, что на нас продолжает литься ледяная вода, холода я уже не чувствую, все тело горит, как в огне. Я поддаюсь чуть вперед и кладу руки мужчине на плечи. Вскоре наши губы находят друг друга и сливаются воедино. И мне хочется, чтобы время остановилось.