-буду ждать.
В павильоне царила особая атмосфера завершения. Съемки фильма «Дождь потерянной любви: Силуэты» подходили к концу. Той самой второй части, ради которой они все собрались снова
Лана, в черной кепке с надписью «Режиссер», смотрела на монитор, где застыл последний кадр финальной сцены. Ульяна и Йоши стояли под искусственным дождем, их герои обнимались, а по лицам текла вода, смешанная со слезами. Идеально
-Стоп! Снято!- голос Ланы прозвучал торжественно- Это последний дубль! Ребята, мы закончили!
Павильон взорвался аплодисментами. Осветители, гримеры, ассистенты- все захлопали и засвистели. Кто-то крикнул «Ура!», и в воздух полетели пробки от шампанского
Ульяна и Йоши вышли из-под импровизированного ливня. Альвина тут же подлетела к ним с полотенцами, но они, не сговариваясь, отмахнулись. Стояли мокрые, счастливые, немного опустошенные и смотрели друг на друга
-Ну что, коллега- тихо сказал Йоши, вытирая лицо рукой- кажется, наша общая работа снова закончена
-Кажется, да- улыбнулась Ульяна, чувствуя, как к горлу подступает комок
Но это был не только финал фильма. За эти месяцы они прошли через многое: их безумная «война» сменилась хрупким, но таким прочным миром
Лана подошла к ним, обняла обоих сразу, мокрых и холодных
-Вы лучшие!- прошептала она- Я сейчас расплачусь, ей-богу
-Только не сейчас- засмеялся Йоши- Дай нам хотя бы переодеться в сухое
-Идите, идите- отпустила их Лана- Потом ко мне в кабинет подойдите, есть еще разговор
Афгатьева уже сидела за своим столом, разбирая какие-то бумаги, но при их появлении отложила всё в сторону.
-Проходите, садитесь- она кивнула на стулья напротив
-Что за важный разговор?- спросил Йоши, садясь и привычным жестом поправляя ещё влажные волосы
Лана помолчала секунду, собираясь с мыслями
-У меня для вас новости. Ульяна, ты нужна в Питере
-В Питере?- удивилась рыжеволосая- Зачем?
-Там через неделю открытие фестиваля «Окно в Европу», на котором наш фильм участвует в конкурсной программе. Я должна была лететь сама, но у меня тут переговоры с новыми спонсорами, и они наложились на несколько технических моментов постпродакшна. Я не могу сорваться. А ты- лицо фильма, Уль. Твоё присутствие обязательно. Нужно будет выйти на красную дорожку, дать пару интервью, пообщаться с жюри. Две недели максимум.
-Две недели?- переспросила Ульяна, бросив быстрый взгляд на Йоши
-Да, я уже всё согласовала с твоим агентом. Билеты на послезавтра. Проживание, трансфер- всё организовано- А ты, мой дорогой- розоволосая перевела взгляд на парня- Нужен здесь. Озвучка оставшихся сцен и несколько пересъёмок с твоим участием. Ты же знаешь, мы не можем перенести график работы студии звукозаписи. И потом- она хитро прищурилась- тебе нужно будет подписывать те самые бумаги из Лондона, если ты всё-таки решишься. Они придут как раз на днях
Йоши помрачнел. Бумаги из Лондона висели над ними обоими неразрешённым вопросом. Он так и не дал окончательного ответа. И вот теперь Ульяна уезжает, пусть и ненадолго
-Две недели- это не вечность- тихо сказала Ульяна, будто прочитав его мысли. Она накрыла его руку своей под столом
-Знаю- он переплёл их пальцы
Лана сделала вид, что не заметила этого жеста, хотя внутри всё ликовало и одновременно сжималось в безумной тревоге
-Ну что, красавцы- она хлопнула в ладоши, разряжая обстановку- Предлагаю отметить окончание съёмок и скорые приключения Ульяны в культурной столице. У меня в баре припасена бутылка хорошего ирландского виски. Как вам идея?
-Соблазнительно- улыбнулся Йоши, чувствуя, как напряжение в груди немного отпускает
-Я только «за»- кивнула Ульяна
Вечер удался на славу. В небольшом баре, который Лана арендовала специально для съёмочной группы, собрались почти все: осветители, гримёры, ассистенты, несколько актёров второго плана. Звучала музыка, звенели бокалы, все обсуждали последние съёмочные дни, смеялись, строили планы на будущее
Ульяна и Йоши держались вместе, но не демонстративно. Для всех они были просто друзьями, коллегами, партнёрами по экрану. Их секрет был надёжно спрятан под маской лёгкой, ни к чему не обязывающей близости
-Ну что, актриса- Йоши поднёс к губам свой бокал с виски- за твой триумф в Питере. И за то, чтобы две недели пролетели как один день
-За это- она сделала глоток, чувствуя, как тёплая жидкость растекается по телу- Ты будешь скучать?
-А ты как думаешь?- он смотрел на неё с той самой хитринкой, от которой у неё всегда сладко замирало сердце
-Думаю, что мне придётся часто напоминать тебе, что я ещё существую
-Не придётся. Я сам буду напоминать тебе. Каждый вечер.
-Договорились- она подняла свой бокал.
Они чокнулись, и в этот момент Лана, проходящая мимо с бутылкой в руке, громко провозгласила:
-А вот это я люблю! Командный дух! Уль, без него там не скучай, привози нам питерских пышек и хороших новостей. А ты, Йоши- она ткнула его в плечо- не расслабляйся. У нас ещё куча работы
-Есть, командир- отсалютовал он бокалом
Послезавтра наступило слишком быстро. Йоши отвёз Ульяну в аэропорт. Они стояли у зоны вылета, и время текло как-то иначе- слишком быстро для тех мгновений, что им остались
-Ты уверена, что ничего не забыла?- спросил он, хотя они проверяли сумки уже трижды
-Всё при мне- она улыбнулась, но улыбка вышла грустной
-Две недели- напомнил он сам себе
-Всего две недели- повторила она
Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде было всё: и страх перед разлукой, и нежность, и обещание ждать
-Звони, как прилетишь- сказал он, обнимая её и утыкаясь носом в её волосы- И вообще, звони почаще. Я буду скучать
-Я тоже- прошептала она в его плечо
Поцелуй на прощание вышел коротким, но таким, от которого у обоих защемило сердце.
-Ляль...- окликнул он ее, когда она уже развернулась и зашагала
-А?
На пару мгновений он задумался, но так и не сказал ей, что хотел
-Не, ничего- лишь улыбнулся слабо блондин- Иди
Он смотрел, как она проходит контроль, как оборачивается и машет ему рукой, как скрывается за стеклянными дверями. И только когда её силуэт исчез, он позволил себе выдохнуть
А на губах остались не высказанные три слова «Я тебя люблю». Такие простые, но такие громкие. Они же еще очень много раз скажут это друг другу, верно?
Две недели. Ерунда
***
В Питере Ульяна быстро погрузилась в круговорот фестивальной жизни. Интервью, встречи с членами жюри, светские рауты, красные дорожки. Каждый вечер она звонила Йоши- уставшая, но счастливая
-Как ты там?- спрашивал он, и она слышала в его голосе улыбку
-Только что дала интервью каналу «Культура» и чуть не перепутала названия фильмов- смеялась она- А ты?
-Озвучка. Третий дубль одной сцены. Лана сказала, если я ещё раз фальшиво выдохну в микрофон, она лично приедет и заставит меня переозвучивать всё с нуля
-Она сурова, но справедлива
-Это точно. Скучаю, ляля.
-Я тоже. Но это всего лишь две недели
-Всего лишь- эхом отозвался он
***
Они разговаривали по телефону уже полчаса. Ульяна рассказывала о фестивале, о том, как её встречали, о странном питерском освещении, которое совершенно не подходит для съёмок. Йоши слушал, улыбался, поддакивал, но в голосе её чувствовалась какая-то странная нотка. Он не мог её определить- может, усталость, может, что-то ещё
-А ещё я встретила здесь старого друга- сказала она небрежно, и его пальцы, крутившие ручку, замерли- Денис. Мы вместе в киношколу ходили, помнишь, я рассказывала? Он теперь здесь, работает организатором фестиваля. Представляешь?
-Давно не виделись?- спросил Йоши, стараясь, чтобы голос звучал ровно
-С детства почти- она говорила легко, но он вдруг почувствовал, как внутри что-то сжалось- Он хороший. Мы вчера встретились, немного выпили, вспоминали старые времена. Ничего особенного
-Уль, если все хорошо, то я очень рад за тебя
-Спасибо большое. Мне уже нужно бежать, я тебе вечером позвоню- пообещала она
-Буду ждать
Но вечером она не позвонила. Йоши ждал час, другой, третий. Написал сообщение- без ответа. Позвонил сам- трубка молчала. Сначала он не волновался: мало ли, фестиваль, интервью затянулось, села батарея. Но когда наступила ночь, а от Ульяны не было ни весточки, тревога начала подкрадываться к горлу липким, холодным комком
Он писал ей, звонил, писал снова. Тишина
К утру он уже не находил себе места. В голову лезли самые страшные мысли: что-то случилось, авария, ещё что-то. Он был готов сорваться и лететь в Питер, не думая ни о съёмках, ни о контракте, ни о чём
И вот, когда отчаяние достигло предела, телефон зазвонил
На экране высветилось её имя
-Ульяна!- он схватил трубку, не скрывая облегчения- Где ты была?! Я уже с ума сошёл! Что случилось?
Но её голос в ответ был чужим. Глухим, безжизненным, как будто она говорила из другой реальности
-Йоши...- только и выдохнула она
-Что? Что случилось?- он замер, чувствуя неладное
-Я... я не могу...- её голос дрогнул, и он услышал, как она судорожно сглатывает слёзы- Я изменила тебе
Мир рухнул в одну секунду
-Что?- он не поверил своим ушам- Ульяна, что ты говоришь?
-Я изменила тебе- повторила она, и в её голосе была такая боль, что у него перехватило дыхание- Вчера. Я... я не знаю, как это вышло. Я была не в себе. Мы встретились с Денисом, снова выпили, и потом... потом я не помню, как это случилось. Я просто... я не знаю, что на меня нашло
-Ульяна, подожди- он пытался взять себя в руки, но голос предательски дрожал- Ты пьяна была? Он тебя напоил? Что произошло?
-Нет- она всхлипнула- Я была в сознании. Просто... я не могу объяснить. Это была ошибка. Глупая, непростительная ошибка. Йоши, прости меня. Пожалуйста, прости. Но я... я не могу больше так. Я не могу смотреть тебе в глаза после этого. Я не могу притворяться, что ничего не случилось.
-Ульяна, не говори глупостей- он чувствовал, как всё внутри сжимается в тугой узел- Мы всё обсудим. Я прилечу, мы поговорим...
-Нет!- её голос стал твёрже, хотя слёзы всё ещё душили её- Не приезжай. Не надо. Я не хочу тебя видеть. Я не заслуживаю тебя, потому что...
-Что?
-Я сама этого хотела...Ты... ты должен быть счастлив. По-настоящему. Не со мной. Я всё испортила, Йоши. Всё, что у нас было. Просто... забудь меня. Забудь ту, которой я была. Я не та. Я никогда не была той, кем ты меня считал.
-Ульяна, послушай меня- он говорил медленно, чётко, как будто от этого зависела её жизнь- Я не знаю, что произошло. Я не верю, что ты могла это сделать просто так. Не верю. Что-то не так. Ты говоришь, что была в сознании? Тогда почему ты не позвонила сразу? Почему не написала? Почему молчала целый день?
Она молчала. Только всхлипы слышались в трубке
-Ульяна- он сжал телефон так, что побелели костяшки- Ответь мне
-Я не знаю- наконец прошептала она- Я просто... я не знаю, что на меня нашло. Это было как в тумане. А когда я проснулась утром, то поняла, что... что всё кончено. Что я всё испортила
-Это не кончено- твёрдо сказал он- Я не позволю тебе это закончить. Не так. Не сейчас. Я прилечу, мы поговорим, разберёмся. Это не ты, Ульяна. Я знаю тебя. Что-то случилось
-Нет- она вдруг стала спокойной, и это спокойствие пугало его больше, чем слёзы- Не приезжай. Я уже всё решила. Я... я не могу быть с тобой. Не после этого. Я прошу тебя только об одном: будь счастлив. По-настоящему. Не вспоминай меня. Ты заслуживаешь большего.
-Ульяна...
-Прощай, Йоши- её голос сломался, и она сбросила вызов
Он сидел в тишине, не в силах пошевелиться. Телефон выпал из рук. В голове было пусто и в то же время тесно от мыслей, которые наваливались одна за другой, не давая дышать
Она изменила. Не может быть. Это ложь. Это какая-то ошибка. Или она лжёт? Но зачем? Зачем ей это делать? Всё было так хорошо. Всего день назад она смеялась, говорила, что скучает, что скоро вернётся. А теперь... теперь этот глухой голос, эти слёзы, это "прощай"
Он поднял телефон. Набрал её номер снова. Не берёт. Ещё раз. Не берёт. Сообщения оставались непрочитанными
Он вскочил, заметался по комнате. Нужно ехать. В аэропорт. Ближайший рейс. Но какой в этом смысл, если она не хочет его видеть? Если она сама отталкивает его?
Мысль о том, что всё, что у них было, могло закончиться так глупо, так нелепо, была невыносима. Он знал Ульяну. Знал её страхи, её боль, её способность наказывать себя за то, в чём она не была виновата. И сейчас она делала именно это. Она наказывала себя, разрушая их.
Но что, если она не врёт? Что, если правда изменила? Что тогда? Простить? Смог бы он? Он думал об этом, и внутри поднималась волна ярости, боли, ревности. Но сильнее всего было другое: желание быть рядом. Выслушать. Понять. Даже если это было правдой, даже если больно, он не мог просто взять и забыть. Не мог отпустить.
Он снова набрал её номер. Тишина.
Тогда он сделал то, что казалось единственно возможным в этом безумии. Он вышел из квартиры, сел в машину и поехал в студию. Не к ней. Не в аэропорт. Туда, где можно было принять решение, которое навсегда изменит его жизнь.
Лана встретила его в своём кабинете. Она уже всё знала- ей позвонила Ульяна, рыдая в трубку, и рассказала, что натворила
-Ты уверен, что хочешь этого?- спросила Лана, глядя разбитым взглядом- Прямо сейчас? Не лучше ли подождать, остыть?
-Я не остыну- ответил Йоши, и его голос был пуст- Я уже остыл
Она молча протянула ему контракт
Он взял ручку. Листы бумаги с лондонскими печатями лежали перед ним, и каждое слово было выверено, каждая цифра означала новый этап, новую жизнь. Жизнь, в которой не будет её. Не будет их.
Он подписал. На каждой странице. Чётко, не останавливаясь, не раздумывая. А когда закончил, положил ручку и посмотрел на Лану
-Передай им, что я вылетаю через три дня - сказал он
Она кивнула, не в силах ничего сказать. Лишь отвернулась и украдкой вытерла слезы
Йоши вышел из кабинета. В коридоре было тихо. Студия опустела. Он шёл по длинному коридору, и в голове пульсировала одна мысль: она изменила. Она сказала, что изменила. Но что-то было не так. Что-то царапало изнутри, не давая поверить.
Он остановился у выхода, достал телефон. Набрал её номер. Тишина. Написал сообщение: «Я не верю. Если это все же не правда, напиши. Я прилечу. Мы разберемся»Отправил. Ждал. Но она так и не прочитала его
Он вышел на улицу. Ночной город встретил его холодным ветром и редкими фонарями. Он смотрел на звёзды, которые были такими же далёкими и холодными, как её голос в трубке. И думал о том, что, возможно, это и есть финал. Не тот, который они заслужили. Но тот, который случился.
Три дня пролетели как один длинный, бессонный день. Йоши не звонил Ульяне. Она не звонила ему. Тишина между ними стала плотной, почти осязаемой, как стена из стекла. Прозрачная, но непроходимая
Лана встретила его в аэропорту. Она приехала одна. Без Марка, без всей съёмочной команды. Только она в чёрных очках
-Думал, ты не приедешь- сказал он, когда она подошла
-Думала, ты передумаешь- ответила она, снимая очки. Глаза у неё были красные, но она держалась- Родителям не сказал, да?
-Не сказал. Они бы застопорили меня еще не пару недель. Я не смогу
Они стояли у стойки регистрации, и вокруг сновали люди с чемоданами, с детьми, с билетами в разные концы мира. Кто-то летел в отпуск, кто-то возвращался домой, кто-то начинал новую жизнь. Йоши не знал, куда летит он. В Лондон. В работу. В год, который должен был стать главным в его карьере. Год, который начался с потери
Объявили посадку на его рейс. Голос диктора прозвучал ровно, буднично, как будто ничего особенного не происходило. Просто ещё один самолёт улетает в Лондон. Просто ещё один пассажир покидает этот город
-Ты уверен?- спросила Лана, глядя на него снизу вверх- Что не хочешь остаться?
-Уверен- он взял её за плечи, притянул к себе- Я должен уехать, Лан. Я не могу оставаться здесь и ждать. Ждать, пока она позвонит. Ждать, пока она передумает. Ждать, пока я перестану её любить. Это не случится
-А в Лондоне случится?- крепко прижавшись к нему в ответ, со слезами проговорила она
-Не знаю- честно сказал он- Но там я хотя бы буду занят. Буду работать. Буду делать то, о чём мечтал. Может, это поможет.
-А может, нет- она покачала головой
-Может, нет- согласился он
-Не теряйся там- сказала она в его плечо- Звони. Пиши. Не пропадай
-Не пропаду
-И...- она отстранилась, снова надела очки, пряча глаза- Если она позвонит... я скажу, что ты улетел. Но не скажу, что ты не вернёшься. Потому что ты вернёшься. Да?
Он посмотрел на неё долгим взглядом. В её словах было столько надежды, столько веры, что ему стало стыдно. Потому что он не знал, вернётся ли. Не знал, захочет ли. Не знал, будет ли что возвращать
-Вернусь- сказал он, чтобы не расстраивать её- Обязательно
Она кивнула, сжала его руку на прощание и отошла в сторону, давая ему пройти к выходу на посадку
Он взял чемодан, повесил рюкзак на плечо и пошёл. Не оглядываясь. Не потому, что не хотел. А потому, что боялся. Боялся, что если оглянется, увидит Лану, которая машет ему рукой, и что-то внутри не выдержит. Боялся, что если оглянется, то увидит её. Ульяну. С рыжими волосами, с зелёными глазами, с той самой улыбкой, от которой у него всегда перехватывало дыхание
Но её не было. Он знал это. Она сказала, что не хочет его видеть. Сказала, что он должен забыть. И он уезжал. В Лондон. В новую жизнь. В год, который всё расставит по местам
Он прошёл контроль, спустился к выходу на посадку. У трапа обернулся. За стеклом терминала были люди- сотни людей. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то торопился. Ланы уже не было видно. Она ушла, оставив его одного
Он достал телефон. В последний раз посмотрел на её имя в списке контактов. Сообщение, которое он отправил три дня назад назад, так и осталось непрочитанным. Он открыл чат, посмотрел на старые сообщения- смешные, нежные, обыденные. На фотографии, которые они отправляли друг другу. На ту самую, с новогоднего салюта, где кто-то запечатлел их мельком
Он закрыл чат. Убрал телефон. Сделал глубокий вдох.
-Последний звонок на рейс 147 до Лондона- объявил диктор- Пассажиров просят пройти на посадку
Он шагнул в рукав трапа. Холодный воздух ударил в лицо, и на секунду ему показалось, что он снова стоит на той самой площадке, под искусственным дождём, а она смотрит на него и улыбается. Но это было давно. В другой жизни
Он сел в кресло у окна. За иллюминатором было серое утро. Самолёт начал выруливать на взлётную полосу. Он смотрел, как удаляется здание аэропорта, как исчезают в дымке дома, как город, который он знал до последней улицы, становится просто пятном на карте
Он улетал. В Лондон. В год. В жизнь без неё
Телефон завибрировал. Он посмотрел на экран. Сообщение от Ланы: «Лети спокойно. Я буду ждать. И она будет ждать. Просто не знает об этом ещё»
Он хотел ответить, но передумал. Убрал телефон в карман и закрыл глаза
Самолёт оторвался от земли. И вместе с ним отрывалась от земли его старая жизнь. Та, в которой была Ульяна. Та, в которой он верил, что они смогут всё. Та, в которой он был счастлив
Он открыл глаза, посмотрел в иллюминатор. Город оставался далеко внизу, маленький, игрушечный, почти нереальный. А впереди была только бесконечная синева неба и Лондон. Город, где он начинал всё заново. Один
Он достал наушники, включил музыку. Первая же нота, первый же аккорд- и он снова там, на съёмочной площадке, с ней, с её смехом, с её глазами, которые смотрели на него так, будто он был всем миром
Он нажал на паузу. Снял наушники. Тишина в салоне самолёта была громче любых слов
Он смотрел в иллюминатор, пока город не исчез за облаками. Пока не осталось только небо- чистое, холодное, бесконечное. И думал о том, что, может быть, когда-нибудь он узнает правду. Может быть, когда-нибудь она позвонит и скажет, что всё это было ошибкой. Может быть, когда-нибудь он вернётся.
А может быть, и нет. Может быть, этот год станет для них обоих новой жизнью. Жизнью, в которой нет их. Нет того, что было. Нет того дождя, под которым они стояли обнявшись, и воды, которая стекала по их лицам, смешиваясь со слезами.
Он закрыл глаза. Усталость навалилась тяжёлым одеялом. Он не спал почти три дня. С того самого звонка, с того самого «я изменила тебе». И теперь, когда самолёт уносил его всё дальше, когда всё, что было, оставалось внизу, под облаками, он наконец позволил себе провалиться в темноту.
Ему снился дождь. Ему снилась она. Ему снилось, что они стоят под этим дождём, и она плачет, а он обнимает её и не может отпустить. А потом дождь кончается, выглядывает солнце, и она улыбается. Смотрит на него и говорит: «Всё хорошо, Йоши. Всё будет хорошо».
Он верил ей. Даже во сне. Даже сейчас. Особенно сейчас.
Самолёт летел на запад, туда, где его ждала новая жизнь. А старая оставалась здесь, в городе, где было их кафе, их студия, их квартира, их всё. И где-то там, среди этих улиц, в своей пустой гостинице, сидела Ульяна. И, может быть, тоже смотрела на небо. И, может быть, тоже вспоминала.
Но они оба молчали. И это молчание было громче любых слов.
А самолёт всё летел. И за иллюминатором уже не было города, не было облаков. Только небо. Чистое, бесконечное, новое.
Лондон ждал...
КОНЕЦ
(первой части)
🤫