-ударь меня
-Ты ведёшь себя так, будто я твоя собственность!
Ссора началась с пустяка
Настолько мелкого, что Ульяна потом даже не смогла вспомнить, с чего именно. Кажется, он спросил, почему она не взяла трубку, когда он звонил днём. А она ответила, что была на созвоне с Ланой. На что он ответил: «Ты могла бы скинуть сообщение». А она: «Я не обязана отчитываться». И всё
Слово за слово- и вот они уже стоят на ее кухне, разделённые не метрами, а пропастью, которая выросла из ниоткуда.
-Я просто спросил!- Йоши стоял напротив, сжав челюсть, и его спокойствие бесило её ещё больше- С каких пор на простой вопрос нельзя ответить нормально?
-Нормально?- она усмехнулась, и усмешка вышла злой, колючей- Ты считаешь нормальным проверять каждый мой шаг? Что дальше? Будешь мои сообщения читать? Следить, с кем я разговариваю?
-Ляль, прекрати
-Не называй меня так!
Она не узнавала свой голос. Он звучал чужим, резким, режущим. Но остановиться уже не могла. Всё, что накопилось за эти недели- страх перед каждым интервью, где приходилось врать, усталость от постоянной игры, ночные кошмары, бесконечное напряжение, когда она видела, как на него смотрят другие женщины, а она не имеет права даже взять его за руку- всё это рвалось наружу
-Ты сам не лучше!- она сделала шаг вперёд, и её голос звенел, как натянутая струна- Ревнуешь меня к каждому столбу! Ты думаешь, я не замечаю, как ты смотришь, когда кто-то со мной заговаривает?
-Я не ревную- процедил он сквозь зубы- Я просто...
-Что?- перебила она- Просто что? Просто не доверяешь? Думаешь, я настолько слабая, что брошусь на шею первому, кто сделает комплимент?
-Я не говорил этого!
-Но ты так думаешь!- она ударила ладонью по столу, и тарелка, стоявшая на краю, качнулась, но устояла- Ты думаешь, что я сломалась после Данила! Что я никогда не смогу быть нормальной! Что я буду бояться каждого шороха, каждого мужского взгляда!
-Ульяна, прекрати истерику!- рявкнул он, и это было последней каплей
-Истерику?!- её голос сорвался на крик- Ты называешь это истерикой? А знаешь что, Йоши?
Она схватила со стола кружку- ту самую, из которой пила утром кофе и швырнула её в стену. Керамика разлетелась с оглушительным звоном, оставив на обоях тёмное пятно от остатков кофе
Они оба замерли
Но Ульяна уже не могла остановиться. Следующей в стену полетела тарелка. Звон битой посуды смешался с её криком.
-Ты не понимаешь!- она швырнула чашку- Ты не понимаешь, как это- просыпаться и сразу думать: «а не ушел ли ты уже?» Что ты понял, какая я на самом деле, и сбежал!
Следующим в стену полетела еще одна тарелка
-Что я не могу спать, когда тебя нет рядом! Что я считаю минуты до наших встреч, а когда они происходят- боюсь сказать что-то не так, чтобы не спугнуть!
Тарелка разбился вдребезги.
-Что я ненавижу каждую девушку, которая на тебя смотрит, и ненавижу себя за эту ненависть! Потому что я не имею права! Мы просто коллеги, просто друзья, просто, просто, просто!
Последнюю кружку она запустила со всей силы, и та разлетелась на тысячу осколков.
На кухне воцарилась тишина. Звенящая, оглушительная, полная осколков, разбросанных по полу, и её тяжелого, рваного дыхания.
Ульяна стояла посреди этого хаоса, трясясь всем телом, и смотрела на него. Йоши не двигался. Он стоял там же, где и был- у противоположной стены, и смотрел на неё. В его глазах не было злости. Не было страха. Было что-то, что она не могла прочитать, и это пугало её больше, чем если бы он закричал в ответ.
-Йо...- её голос сел, превратился в хриплый шёпот- Я... я не...
Она обвела взглядом кухню. Осколки на полу, на столе, под ногами. Пятно от кофе на обоях. Свои руки. Они дрожали крупной дрожью.
Стыд накрыл её с головой, тяжёлый, липкий, невыносимый.
-Что я наделала- прошептала она- Боже, что я наделала...
Её начало трясти ещё сильнее. Слёзы хлынули сами, без спроса, и она не могла их остановить. Она зажимала рот рукой, чтобы не зарыдать, но всхлипы всё равно вырывались наружу
-Уль...
Он сделал шаг вперёд, но она отшатнулась, наступив на осколок. Боль обожгла ногу, но она даже не заметила
-Не подходи- прошептала она- Пожалуйста, не подходи. Я... я убью тебя. Я сумасшедшая. Я...
Он не послушал. Сделал ещё шаг, медленно, осторожно, как к раненому зверю
-Ульяна, посмотри на меня
-Нет- она закрыла лицо руками- Я не могу. Я... я не знаю, что со мной. Я хотела... я не хотела...
-Посмотри на меня- повторил он, и в его голосе не было команды. Была просьба
Она опустила руки. Её лицо было мокрым от слёз, губы дрожали, глаза, полные ужаса
- Йоши- прошептала она- Дай мне пощёчину
Он замер
-Что?
-Дай мне пощёчину- повторила она, и в её голосе появилась та самая истеричная нотка- Сильно. Чтобы я остановилась. Чтобы я... чтобы пришла в себя. Я не могу остановиться сама. Пожалуйста.
Она схватила его за руку, поднесла к своему лицу. Её пальцы впивались в его запястье с такой силой, что побелели костяшки.
-Ударь меня. Я заслужила. Я... я разбила всё. Я кричала на тебя. Я...
-Ульяна- он вырвал руку, но не для того, чтобы ударить. А чтобы взять её лицо в ладони- Послушай меня
-Нет!- она попыталась оттолкнуть его, но он держал крепко- Не могу! Я не могу просто так взять и успокоиться! Ты не понимаешь, что творится у меня в голове! Я ненавижу себя! Я ненавижу себя за то, что не могу быть нормальной! Что я...
-Замолчи- сказал он
И поцеловал её.
Не нежно, не бережно. А жёстко, требовательно, так, что у неё перехватило дыхание. Его пальцы впились в её затылок, вторая рука прижала к себе за талию так, что она не могла пошевелиться. Он целовал её, пока она не перестала вырываться, пока её кулаки, которыми она била его в грудь, не разжались, пока она не обмякла в его руках и не начала плакать- уже тихо, беззвучно, только плечи вздрагивали
Он оторвался от её губ, но не отпустил. Прижал её голову к своей груди, гладил по волосам, по спине, ждал, пока судорожные всхлипы стихнут
-Ты не сумасшедшая- сказал он тихо- Ты просто устала. Ты напугана. Ты человек.
-Я разбила посуду- прошептала она в его футболку
-Плевать
-Я кричала на тебя
-За дело. Я тоже хорош
-Йоши...
-Тихо. Дыши
Она дышала. Всхлипы становились реже, дрожь утихала. Он держал её, и в этом объятии не было ничего, кроме усталой, бесконечной нежности.
-Прости- прошептала она наконец
-Не надо
-Я должна. Я... я была чудовищем
-Ты была уставшим человеком, который лопнул. Это случается. Со мной тоже случалось
-Я... я хотела, чтобы ты ударил меня
-Знаю. Этот список закончится когда нибудь?- усмехнулся парень
-Почему не ударил?
Он посмотрел на неё долгим, серьёзным взглядом.
-Потому что я не Данил. И никогда им не стану. Даже если ты будешь просить. Даже если сама захочешь. Я не ударю тебя никогда. Поняла?
Она снова заплакала, но уже по-другому. От облегчения. От того, что он- это он. От того, что она может быть самой ужасной, самой истеричной, самой разрушительной- а он всё равно будет стоять и держать её
-Знаешь, я тоже иногда схожу с ума. Будем сумасшедшими вместе. Договорились?
Она кивнула, шмыгая носом
-Договорились
Они стояли так посреди битой посуды, и это было странно, но... правильно. Потому что это была их жизнь. Со скандалами, с криками, с разбитыми кружками. Но с этим. С ним
-Ладно- Йоши вздохнул, оглядывая кухню- Теперь нам нужно это убрать
-Я сама
-Ещё чего. Вместе
Она подняла на него глаза
-Ты не злишься?
-Злюсь- честно сказал он- На себя. Потому что довёл тебя до такого состояния. Надо было раньше заметить, что ты на пределе
-Я должна была сказать
-А я должен был увидеть
Она посмотрела на него и вдруг почувствовала, как внутри, где только что бушевал ураган, наступает тишина. Тяжёлая, усталая, но мирная
-Йоши?
-М?
-Ты... ты не передумаешь? После всего этого?
Он взял её за руку, переплёл пальцы
-Думаешь, теперь, когда я наконец-то тебя получил, я готов всё это бросить из-за пары разбитых тарелок?
-Это были не просто тарелки- тихо сказала она
-Это была посуда- отрезал он- Посуда бьётся. Люди- нет. Если хочешь меня напугать, придумай что-то посерьёзнее. А теперь- веник и совок. Или мы так и будем стоять посреди апокалипсиса?
-Можно ещё немного постоять- прошептала она, прижимаясь к нему
-Можно- согласился он- Но потом всё равно убирать
-Знаю
Он обнял её крепче, и в этой тишине, среди осколков, было что-то настоящее. Не идеальное, не гламурное, не как в кино. А живое. Трудное. Их.
-Уль?
-М?
-В следующий раз, когда захочешь что-то разбить, давай бить то, что не жалко
Она рассмеялась, уже по-настоящему, и в этом смехе была вся она- живая, хрупкая, сильная, его
-Договорились. В следующий раз так и сделаем
-А вообще... следующего раза не будет- серьёзно сказал он.- Потому что я больше не доведу тебя до такого состояния. Понял?
Она подняла на него глаза, и в них уже не было страха. Была усталая благодарность
-Поняла
-Вот и славно
Он отпустил её, и они начали собирать осколки. Молча, но не напряжённо. Рядом. Вместе
А когда, спустя час, кухня снова заблестела чистотой, а на столе стояла коробка с пиццей и две кружки с чаем, Ульяна поймала себя на мысли, что впервые за долгое время дышит ровно.
-Йоши?
-М?
-Спасибо
Он поднял на неё взгляд, и в его глазах была та самая нежность, от которой у неё всегда перехватывало дыхание
-За что?
-За то, что не ушёл
Он поставил кружку, подошёл и сел рядом, обнял её за плечи
-Уль, мы уже проходили это. Три месяца делали вид, что ничего не было. Этого с меня хватит на всю жизнь
Но знал ли он, как дороги эти слова окажутся в будущем?
Она прильнула к нему, чувствуя, как напряжение уходит, сменяясь чем-то тёплым и надёжным
-Я больше не буду бить посуду- тихо сказала Уля.
-Бей сколько хочешь- усмехнулся он- Только я рядом буду. Чтобы вовремя остановить.
Она закрыла глаза, слушая биение его сердца.
А позже, впервые за эту неделю заснула спокойно, без кошмаров