-малышка?
От переизбытка эмоций - от той дикой, невыносимой нежности, что разрывала грудную клетку после поездки - сознание Йоши провалилось не в сон, а в другую реальность. Тихую. Тревожную. Почти настоящую.
Ему снился красивый ночной пейзаж.
Лунный свет заливал поляну, на которой они сидели. Он и она. Деревья вокруг шелестели листвой, но этот шелест был странным: не живым, а каким-то неестественным, словно записанным на старую плёнку. Воздух пах мокрой землёй и чем-то горьким, похожим на увядшие цветы.
Рядом с ним на траве сидела Ульяна. Её волосы струились по плечам, а глаза смотрели куда-то вдаль, на звёзды, которых почему-то не было. Небо было чёрным, пустым, без единой точки света.
-Здесь красиво, правда? - спросила она тихо, почти шёпотом, и повернула к нему лицо.
Йоши открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле.
Лицо Ульяны было белее мела. А из глаз тонкими, почти невидимыми струйками текла кровь.
-Уль, что с тобой? - попытался крикнуть он, но голос отказал. Из горла вырвался лишь сиплый, едва слышный шёпот. Он попробовал вскочить, но тело не слушалось, будто приросло к земле.
-Я не смогла - пожала плечами Ульяна. Движение было механическим, кукольным. Она улыбнулась - той улыбкой, от которой кровь стынет в жилах: уголки губ тянутся вверх, а в глазах пустота. Полная, бездонная пустота.
-О чём ты говоришь? - прошептал он, чувствуя, как холод поднимается от ног к груди.
-Поздно...теперь поздно
Она поднесла руку к его лицу. Пальцы были ледяными, почти неживыми. Коснулась щеки, и там, где прошлась её рука, кожа начала неметь.
-Ульяна... - он попытался схватить её за запястье, но рука прошла сквозь её ладонь, как сквозь туман.
-Прощай, Йоши - прошептала она и начала исчезать. Сначала кончики пальцев, потом кисти, потом лицо. Она растворялось в воздухе, оставляя после себя только запах вишнёвых духов и крови.
-НЕТ!
Он закричал и проснулся.
Резко, как от удара током. Глаза распахнулись. Перед ним потолок. Белый, знакомый, с едва заметной трещиной, которую он давно обещал заделать. Справа, на тумбочке, мигал экран телефона.
«Господи, слава богу, это сон» - подумал Йоши, и его сердце, всё ещё колотившееся где-то в горле, начало замедляться. Он выдохнул, глубоко, судорожно, и потянулся к телефону.
И тут же замер.
Он никогда не просыпался от простых сообщений. Телефон стоял на беззвучном всегда.
Но он проснулся. Ровно в тот момент, когда пришло сообщение.
Будто что-то внутри него знало. Будто его тело почувствовало беду раньше, чем мозг успел осознать.
Он взял телефон дрожащими пальцами. Экран горел ярко, резал глаза. Одно сообщение. От неё.
Он открыл чат.
«Йоши, прости меня, пожалуйста. Не вини себя».
Сердце пропустило удар. Потом ещё один. В глазах начало темнеть, будто кто-то медленно выкручивал яркость мира. Дышать стало трудно. Воздух вдруг стал густым, как кисель, не проходил в лёгкие.
Мысли заметались, как загнанные звери. Он перечитал сообщение ещё раз. И ещё. Слова не менялись. Они висели на экране, холодные, страшные, окончательные.
-Ульян, нет - прошептал он. Губы не слушались - Нет, пожалуйста, нет...
Он нажал вызов. Один гудок. Два. Три. Четыре. Пять.
-Возьми трубку - прошептал он в темноту комнаты - Возьми, пожалуйста, возьми...
Шесть. Семь. Восемь. Девять.
Десять. Двенадцать. Пятнадцать.
-УЛЬЯНА, НЕТ!
Он уже не шептал - он кричал. Кричал в пустоту, в телефон, в эту проклятую ночь, которая никак не хотела заканчиваться.
И в этот момент на экране, в ленте новостей, которую он даже не открывал, высветился пуш-уведомление. Крупный заголовок, который невозможно было не прочитать.
«Пять минут назад молодая девушка сбросилась с крыши дома в центре Москвы. Личность устанавливается».
Он сорвался с кровати, не помня себя. Ноги запутались в одеяле, он упал, больно ударившись коленом о тумбочку, но даже не почувствовал. Вскочил, накинул первую попавшуюся куртку, старую, демисезонную,
и вылетел в коридор.
Ключи. Где ключи?
Они всегда на полке. Схватил, выбежал на лестничную клетку. Лифт ждать - слишком долго. Полетел вниз по ступенькам, перепрыгивая через три, четыре, чуть не сломал шею.
Машина. Завести. Руль. Газ.
Он не думал о том, что скорость, на которой он сейчас гонит по ночной Москве, может отправить его в могилу раньше, чем он успеет к ней. Он думал только об одном: «Успеть. Успеть. УСПЕТЬ».
Красный свет? Он не заметил. Сигнал таксиста, который едва увернулся? Не услышал. Собственное дыхание, сбившееся, хриплое, как у загнанной лошади? Не чувствовал.
В голове пульсировало только одно: «Она не могла. Не после сегодняшнего. Не после того, как мы стояли на набережной, и она смеялась. Она не могла».
Но новости не врут. И сообщение не врёт.
Он подлетел к её дому за три минуты - время, которое обычно занимало десять. Выскочил из машины, не заглушив двигатель. И замер.
Всё было как в его самом страшном сне.
Полиция. Скорая. Машины с мигалками, заливающие двор сине-красным светом. Соседи, в халатах, в пижамах, с мобильниками в руках, стояли у подъезда, перешёптывались, кто-то плакал. Оградительная лента, жёлто-чёрная - перекрывала проход к крыльцу.
В глазах снова потемнело. Голова закружилась, и на секунду ему показалось, что он сейчас упадёт в обморок. Но он удержался. Сделал шаг. Ещё один. И побежал.
-Пропустите! - закричал он, расталкивая толпу - Пропустите меня! Это моя...
Он не договорил. Не знал, кем назвать её сейчас.
Он просто рванул вперёд, туда, где на асфальте, под ярким светом фонарей и фар, лежало тело. Накрытое простыней.
-Ульяна...
Он упал на колени рядом с ней, не чувствуя боли от удара о холодный асфальт. Руки тряслись, когда он откинул край простыни.
Её лицо. Бледное, как в том сне. Губы синие. Волосы растрёпаны, в них застыла кровь. Глаза закрыты. Она была одета в то же самое, в чём он привёз её домой всего несколько часов назад: серая кофта, чёрные джинсы. Она была вся в крови.
-Ульян... - голос его сорвался, превратился в хриплый, нечеловеческий стон. - Я не могу поверить... зачем? ЗАЧЕМ?
Он схватил её за плечи, притянул к себе, обнял. Тело было ещё тёплым. Совсем чуть-чуть. И это тепло разбивало его окончательно.
-Нет, нет, нет - твердил он, как заклинание - Не бросай меня, пожалуйста, не бросай...
Врачи и полицейские подбежали к нему, пытались оттащить, но он вцепился в неё мёртвой хваткой.
-УЛЬЯНА, ПОЧЕМУ? - крик вырывался из него уже непроизвольно, раздирая горло.
В этот момент к нему подошёл полицейский - пожилой, с усталыми глазами, видавший такое не раз. Он не стал оттаскивать. Просто присел рядом и сказал спокойно, почти по-отечески:
-Вижу, вы кто-то близкий для этой девушки. Ваше имя Йошислав, не так ли?
Йоши поднял на него залитое слезами лицо. Кивнул. Слова давались с трудом.
-Так... а что... что случилось?
-Она оставила вам записку - полицейский протянул маленький листок, сложенный вчетверо
Трясущимися руками Йоши взял бумажку
-Ульяночка... малышка... зачем? - прошептал он и развернул записку.
Почерк был неровным, торопливым, будто она писала на бегу, боясь передумать.
«Родной, прости меня. Я не думала, что всё будет так. Знай, что ты очень близок для меня и твоя поддержка меня спасала. Но не в этот раз. Я просто не смогла. Я сдалась. Надеюсь, ты не забудешь меня. Не вини себя и не вздумай что-то делать с собой. Люблю тебя».
Он перечитал записку раз. Другой. Третий. Слова расплывались перед глазами, смешиваясь со слезами.
-Нет - прошептал он, сжимая бумажку в кулаке - Нет, ты не сдалась. Ты не могла сдаться. Ты - самая сильная из всех, кого я знаю. Ты...
Он не договорил. Новая волна рыданий накрыла его с головой. Он упал лицом в её волосы - они всё ещё пахли вишней - и завыл. Не плакал, не всхлипывал - именно выл, как раненый зверь, потерявший самое дорогое.
Врачи суетились вокруг, кто-то держал носилки наготове, кто-то вызывал психиатрическую бригаду. Но ему было всё равно.
Он сидел на асфальте, обнимая тело девушки, которую любил больше жизни, и бормотал что-то бессвязное, утерявшее всякий смысл.
И вдруг - он почувствовал.
Чьё-то прикосновение к своей руке.
Он резко обернулся. Никого. Полицейские стояли в трёх метрах, врачи за спиной. Никто не касался его.
Он снова посмотрел вниз.
И похолодел.
Её глаза были открыты.
Изумрудные, яркие, невозможные. Из них тонкими струйками текла кровь - точно как во сне.
-УЛЬЯНА, ТЫ... - он не мог выговорить ни слова дальше. Голос пропал.
Она смотрела на него. Шевелила губами. Сначала беззвучно, а потом едва слышно, как сквозь вату:
-Прости ещё раз.
-Не бросай меня - закричал он, сжимая её руку - ПОЖАЛУЙСТА, НЕ БРОСАЙ!
Она сжала его ладонь в ответ. Так крепко, что хрустнули кости. И улыбнулась - той самой жуткой, кукольной улыбкой из сна.
-Всё будет хорошо - прошептала она - Ты справишься.
-НЕТ! - заорал он, чувствуя, как мир начинает кружиться, как темнота наваливается со всех сторон - НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ УХОДИ!
Но её рука уже холодела. Глаза закатывались. И улыбка таяла, как прошлогодний снег.
-УЛЬЯНА!
Он почувствовал, как его тело немеет, как сознание уплывает куда-то в чёрную, ледяную пустоту. И провалился в неё, всё ещё сжимая её руку, всё ещё надеясь, что это сон.
***
Глаза резко распахнулись.
Перед ним - потолок. Белый. С едва заметной трещиной. Справа - телефон. Тишина. Нет уведомлений. Нет сообщений.
«Господи - подумал он, чувствуя, как сердце всё ещё колотится где-то в горле - Господи, слава богу, это был сон».
Он сел на кровати, провёл рукой по лицу. Щёки были мокрыми. Слёзы, настоящие, горячие, текли по его щекам. Он не плакал во сне? Или плакал? Он уже не помнил. Но дышать было тяжело. Очень тяжело. Будто кто-то сжал грудную клетку железными тисками.
«Неужели это всё был сон?»
Он взял телефон. Зашёл в новостные паблики. Пролистал ленту. Ничего. Ни одной заметки о самоубийстве. Ни одной новости о девушке, сбросившейся с крыши.
-Нигде ничего нет - прошептал он и вдруг почувствовал, как напряжение начинает отпускать - Неужели это правда сон?
Он выдохнул - глубоко, до боли в лёгких - и быстро набрал знакомый номер.
Гудки. Один. Два. Три. Четыре. Пять.
«Возьми трубку. Пожалуйста, возьми трубку».
Шесть. Семь. Восемь.
Девять.
-Алло? - послышался сонный, чуть хрипловатый голос на другом конце провода.
Йоши почувствовал, как сердце, которое ещё секунду назад готово было выпрыгнуть из груди, замерло, а потом забилось с новой силой - ровно, спокойно, почти счастливо.
-Ульян! - выкрикнул он, и в голосе его было столько облегчения, что он сам испугался - Это правда ты?
-Конечно я - ответила она, и в её голосе послышалось недоумение - Йоши, что случилось? Мы же только недавно спать легли после вечерней поездки. Ты чего не спишь?
-Господи, Ульян - он закрыл глаза, прижал телефон к уху, слушая её дыхание, живое, настоящее, не выдуманное, Спасибо, что всё хорошо.
-Ты какой-то странный - разволновалась она - Что с тобой?
-Всё хорошо - ответил он, и его губы сами собой растянулись в улыбке - Всё хорошо, малышка.
-Малышка? - переспросила она, и в её голосе послышалось смущение.
-Не важно - он покачал головой, хотя она не могла этого видеть - Спокойной ночи.
-Спокойной... — неуверенно сказала Ульяна и сбросила трубку.