Danke

Это было начало мая. Я забил на учёбу.
Меня так захлестнула весна и это очаровательное немецкое чудо, что мысли об экзаменах просто не помещались в засахаренных мозгах. В школе творился дурдом из-за затянувшегося ремонта, учителя не успевали следить за нашими успехами, а последний пробник я написал настолько хорошо, что волноваться о чём-либо стало просто бессмысленно. Да и вечера математики у Арса всё чаще заканчивались длительными сеансами обнимашек. Розовые очки с каждым днём становились всё розовее.
Как долго длились наши отношения? Два месяца? Пять?
Не то чтобы я собирался отсчитывать дату нашей годовщины. Просто во время прогулок по парку или тц, в кино и галереях всё чаще замечал милых парочек, сосущихся и ебущихся по углам. Романтика ещё та, но почему-то с каждым разом становилось всё более неприятно. А когда я его поцелую? А он меня? А когда мы..?
Вы:
Хочу секс
Сообщение было прочитано тут же, но ответ пришёл только через пару минут.
Пидор❤:
Что случилось, Junge?
Вы:
Ничего
Просто хочу секс
Пидор❤:
Это сокращение?
Хочу Синюю Епта Колу Сейчас?
Вы:
Нет
Секс
Суровый
Анальный
Секс
Оксана за моим плечом хмыкнула, громко отхлебывая чай:
- Опять немца терроризируешь?
- А почему нет?
В ответ она только пожала плечами, грустно улыбаясь.
- Сначала ты переживаешь из-за чего-то, потом шутишь об этом, чтобы обратить внимание на проблему. А в конечном итоге, когда хочешь серьёзно об этом поговорить, это уже не принимают так, как нужно.
Суркова села на пуфик прямо передо мной и на мгновение так сгорбилась, будто на её плечах лежал невероятно тяжёлый груз. Было ли это из-за экзаменов и давления, из-за отсутствия свободного времени? Я успокаивал её пару раз после ссор с родителями, было действительно ужасно то, как она плакала из-за глупых оценок и устаревших предубеждений. Но это было что-то другое. Личное. Имел ли я право влезать?
Она тут же выпрямилась и широко улыбнулась, когда в комнату вошёл Дима с огромным пакетом из КФС. Будто и не было ничего, будто и себя пыталась в этом убедить. Не прошло и минуты, как она рванула вниз, на кухню, а я остался сконфужено рассматривать розовые узоры на потолке её комнаты.
- С ней что-то не так, да?
- Найди мне того, с кем что-то так, - тут же отозвался друг, плюхаясь рядом, - Мы все смертельно устали от этой учёбы. Выпускной ещё этот в печёнках уже сидит. И весна душит гормонами, чувства идиотские просыпаются, - чем больше он говорил, тем дальше разговор уходил от Оксаны, - Не этим голова забита должна быть! Зачем это сейчас открылось? Бред какой-то.. Ерунда...
- Что случилось, Дим?
Он тоже уставился в потолок, излучая так много страха и неуверенности, что было даже слишком беспокойно. Дёргался так, будто под ним было не мягкое одеяло, а копья, что наша любимая амазонка забыла убрать в шкаф-купе. Дышал прерывисто, немного даже плаксиво. А потом повернулся ко мне и затараторил:
- Я не особо ещё понимаю ваши отношения, Шаст. То есть, конечно, если ты счастлив, то я одобряю, но сама концепция меня всё ещё смущает. Тут дело даже не в Арсе, и я, безусловно, не гомофоб, но это просто...
- Дим!
- Как ты понял, что втюрился в мужика? - наконец выпалил друг. И замер, покраснев так сильно, будто сказал что-то совсем неприличное.
- Чувак, у меня хер на него встал при первой встрече.
- Пиздишь как дышишь!
- Отвечаю, братан!
Вошедшая Оксана с двумя свежими кружками чая тут же была окружена и атакована.
- Как ты поняла, что Антон заинтересовался в немце?
Она замерла, на пару минут зависнув. Кажется, думала о том, как ей удалось найти таких идиотов в качестве друзей. Возможно, уже просчитывала варианты, как нас выгнать. Через окно? Или через дверь? Я своими глазами видел эти мысли в её голове!
- Братан, у него на Попова хуй встал! - тут же молвила Оксана с яркой улыбкой на лице, и я понял, что, если она и будет выкидывать нас из окна, то только затем, чтобы прыгнуть вместе с нами.
- Тьфу, бля, - плюхнулся обратно на кровать Дима, - Это не помогает нихрена!
Мы с подругой переглянулись. Установили ментальную связь. Ухмыльнулись. Сложили руки на груди. И двинулись вперёд, окружив друга.
- Димочка, - легла Ксанка прямо на удушливо пискнувшего очкарика, - Что случилось, милый?
- Да, - плюхнулся я рядом, отрезая другу все пути отступления, - Что с тобой?
Он долго пялился в потолок, не замечая нас совершенно. Партизан хренов! Впервые я видел, как его очки почти перекрыли глаза, не блестели, висели безликой стеной. Он тяжело дышал, и Окс даже скатилась ему под бок, чуть пихнув локтём.
- Я не знаю! - взорвался друг, даже всплеснув руками, - Я просто.. Чувствую что-то к Серёже, наверное.., - и прежде чем мы успели запищать от восторга, он, не глядя, заткнул нас, - Стоп! Я не уверен!
- Как можно быть не уверенным в своих чувствах? - вырвалась Оксана, облизываясь. Дима поморщился, вытирая слюнявую руку об одеяло. А я не решился двигаться, всё равно не смог бы ничего сказать. Переваривал.
- Я же никогда не был влюблён, Окс! Для тебя это просто и элементарно, а я чувствую себя идиотом! - понимающе угукнул, чуть придвигаясь и поддерживающе обнимая. Позов странно покосился на меня, тут же одёрнул руку, а я, воспользовавшись этим, выхватил его очки, напялил их и злобно захихикал. Друг только выдохнул устало, - Может, я просто привязался к нему? Мне просто хочется тепла? Почему сразу любовь? Это так сложно! Почему мой хер не работает, как гей-компас?
Я даже хрюкнул от неожиданности. Так мой член не называли ещё ни разу.
Но потом я посмотрел на друга и подумал о том, как ему было сейчас тяжело. Оксана не знала, что сказать, она просто уткнулась в меня взглядом, мысленно взывая к товарищеской благоразумности. Что ж. Пришло моё время. Однажды они помогли мне, теперь я помогу им.
- Братан, просто плыви по течению, - вернув очки, проговорил я, - Делай то, что хочется, чувствуй свободно, и когда-нибудь ты сам всё поймёшь. Нет смысла ломать над этим голову сейчас. С твоей-то нагрузкой тем более!
Дима посмотрел на меня настолько шокированно и осознанно, что я даже обиделся. Неужели, по его мнению, я впервые сказал что-то дельное? Какой зазнайка! Не только он может советы раздавать!
Спустя секунду он кинулся на меня, крепко обнимая и будто специально почти тиская. Оксана захихикала, тут же повторяя движение Поза и бросаясь в кучку тел. Чуть позже мы долго лежали на полу и обсуждали всё подряд, добавляя Поза в ту беседу дам. Забыли даже, что хотели подготовиться к контрольным и порешать тесты, улыбались и шутили, потеряв счёт времени.
* * *
Я сидел на диване, решал какую-то математическую хуйню, когда рядом села Марина. Напрягся всем телом чисто автоматически, но она совсем не обращала на меня внимания. Под мирное тихое жужжание Арса на кухне она сидела, глядя куда-то сквозь стены. Никогда не видел её в таком состоянии, так что даже не думал особо, когда коснулся её плеча. Конечно, на задворках сознания вопила сирена и кричали тараканы «НЕ ЛЕЗЬ, СУКА, УБЬЁТ», но останавливать было поздно.
- Что с тобой?
Немка вздрогнула, очнувшись. Но не ухмыльнулась как обычно, чем очень удивила. Проговорила совершенно серьёзно:
- Тебе честно ответить или отвлечь от этой темы настоящим французским поцелуем?
- Поцелуй?! - вслух удивился я, хоть и понимал, что она шутила. Но Марина не ответила, только плечами пожала и как-то съёжилась. Неожиданно вспомнил, что она девушка, а не машина для убийств, и тоже может что-то чувствовать. Хотелось её как-то утешить, - Возможно, тебе станет легче, если расскажешь?
- Мою статью не приняли, - очень тихо сказала она, что-то шепча тут же зло. Французский тоже может звучать угрожающе, вау, - Арс уже помог мне всё подправить, провёл небольшой урок, но это как-то..
И отвернулась от меня. Ей было стыдно? Наверное, именно так выглядит человек, который везде побеждал и во всём был первый, впервые потерпев поражение. Впервые почувствовав себя на дне. Впервые нуждаясь в чужой помощи. Трудился над чем-то так долго, а потом осознал, что делал всё не так.
Какие бы между нами не были отношения, я почувствовал острую необходимость её поддержать.
- Когда все от тебя отвернутся, ты всё ещё нужна будешь сама себе, - не особо хорошая поддержка, но у меня не было времени как-то подготовить слова, - Не стоит так убиваться из-за промаха. Я знаю, что у вас с Арсом очень строгое воспитание, но все мы люди. Перенапрягаться вредно...
Марина долго смотрела на меня, совсем ничего не говоря. Я волновался, думал, что ляпнул совсем не то, что нужно, задел её чувства, разозлил, может. Но её взгляд был таким тихим и спокойным, почти как у Арса. Она медленно расплывалась в улыбке, посмеиваясь мягко себе в ладони.
- Я поняла, - прошептала, пододвигаясь ко мне. Почему-то это движение я не воспринял как наступление в целях оккупации, она скорее будто хотела рассказать мне тайну, - Я поняла, почему он не хочет уезжать, - кивнула в сторону кухни, где продолжал насиловать плиту Арс, - Я не раз просила, но он отказывается. Я думала, что работа в школе его разозлит, он очень переменчивый, ты знаешь. Это удивительно, что он просидел на месте без приключений так долго. Я не могла осознать почему, а теперь поняла. Это всё ты, - в какой-то момент она коснулась моего лица, но сделала это так нежно и медленно, что я бы даже не заметил этого, загипнотизированный взглядом. Стоило ей коснуться большими пальцами моих скул, медленно поглаживая кожу, как я вздрогнул, но не отстранился, - Это ты держишь его тут, ты стал его приключением. Антон, ты даже не представляешь, как сильно привязываешь к себе окружающих, отдавая всё своё тепло. Это удивительно. Ты удивителен.
- Это признание? - неловко поинтересовался я, смутно представляя, что вообще происходит. Она просто благодарила за поддержку? Опять пыталась совратить? Где, блять, Арс?!
- Это план, - теплую улыбку сменила хитрая ухмылка, - Когда-нибудь ваши отношения разладятся, и я не буду в этом виновата, поверь. Но как только он потеряет твой свет, мне ничего не будет стоить забрать его домой.
Прерывая все возмущения, она прижалась губами к моим губам. Так тесно, так мокро. Воспользовалась моим шокированным вздохом и скользнула языком в рот, сразу орудуя так умело, будто завоёвывала территории, а не целовалась. Я задыхался под её напором, но отвернуться не мог, так крепко держала она меня за челюсть. Блеск противно лип между губами, удушливый запах духов не позволял дышать, и, когда я вывернулся наконец, не теряя ни секунды, перелетел через диван и понёсся на кухню с криками:
- Арс, ко мне Марина пристаёт!
- Опять?!
В тот вечер я наслушался немецкой ругани на год вперёд, стыдливо сбежав в душ, когда Попов в пылу ссоры схватил меня в охапку, продолжая ругаться в сантиметре от моего уха. А после сидел хмурый и обиженный до самого конца. Даже в машине по пути домой молчал. И не потому что обиделся на Марину и её обещания Арса вернуть домой. А потому что это был мой первый поцелуй.
И он был не с Арсом.
Может, сейчас это звучит глупо, но я дико был обижен на Попова за это. Мы с ним встречались уже полгода, я по уши был в нём, а первый поцелуй у меня украла девушка, с которой я был знаком меньше пары месяцев! Почему он не целовал меня? Я был ему противен? Нет. Я был слишком мал? Нет. Мне уже было восемнадцать. Я хотел гораздо большего, и он знал об этом. Но ничего не делал, как будто ставил целью помариновать меня подольше.
Видимо, я дулся даже слишком показательно.
- Что случилось, Junge? - остановившись возле моего дома, проговорил немец, - Ты всё ещё не в себе из-за Марины?
- Нет, - ответил я, даже не собираясь говорить правду. Пусть помучается, скотина.
- Ты переживаешь из-за экзамена? - отрицательно закивал, - Из-за выпускного? - снова нет, - Из-за того, что твоя квартира горит?
Моя квартира что?!
Я шокированно повернулся в сторону дома, пытаясь разглядеть за плечом Арса пламя и дым и даже не пытаясь успокоить заколотившееся сердце. За той волной паники даже не заметил хитрой ухмылки, но понял свою ошибку, когда меня уже второй раз за пару часов схватили за челюсть и придвинули к себе.
- Арс, что ты..? - я тут же покраснел, надеясь, что в темноте этого не было видно, а он только ближе притянул, заставляя глядеть только в его ярко-голубые глаза.
- Моей сестре себя целовать разрешаешь, а мне нет? - его глаза тогда не были такими холодными и тихими, как у Марины. В них что-то бурлило, горело, колыхалось. Я никогда такого не видел, поэтому не мог себя остановить: двинулся навстречу, чтобы сократить оставшиеся сантиметры. Но меня остановили, зажимая рукой рот, - Я должен услышать, Junge. Скажи, ты хочешь папочкин поцелуй прямо сейчас? В машине возле твоего дома, где нас в любой момент могут увидеть?
Я кивнул, потому что действительно не мог представить более подходящего момента. Мне казалось, что если я ему откажу, больше никогда такого шанса не представится. Лови момент, сука, шептал мне член, а ему я вообще старался не перечить.
- Я хочу твой поцелуй, папочка. Прямо сейчас.
И его чуть шершавые губы наконец коснулись моих. Тихо, невесомо почти. Никак не сравнить с напористым поцелуем Марины. Сначала медленно почмокивал, отрываясь на доли секунды, а затем снова приникая и обдавая ароматом мяты. Потом плавно двинулся вперёд, захватывая губы по одной и будто пробуя их на вкус. Всё ещё нежно, всё ещё медленно, но так крышесносно, что меня даже повело. Арс тут же воспользовался этим: откинул своё сидение и утащил меня за собой, заставляя лечь на него сверху.
- Теперь ты доволен? - прошептал, целуя в висок.
- Более чем, - промурлыкал я в ответ, рассматривая россыпьродинок на его шее и ловя себя на мысли, что мне не нужны были звёзды, пока он был рядом.
* * *
- Братан, мы смогли.
Дима сел рядом со мной, свесив ноги на ступеньки и совсем не боясь запачкать костюм. Это был конец выпускного вечера. Мы собирались возле школы, чтобы рассесться по машинам и уехать на базу отдыха встречать рассвет. В стороне слышались крики фотографирующихся девочек и рыдания Лазарева с букетом пионов в руках. В окнах школы всё ещё горел свет - там родители собирали последние пакеты с провизией. Ворота открывались каждые пять минут, впуская автомобили.
Я был далёк от этой суеты. Сидел на лестнице возле теперь уже отремонтированного входа, наслаждался прохладой майского вечера и смотрел на небо, выискивая звёзды.
- Помнишь, как мы сидели здесь после продлёнки, когда я упал и разбил коленки. Я ждал маму, а ты сидел со мной за компанию. Мы тогда с тобой мечтали об этом дне, представляли себя такими крутыми и умными, - вздохнул, переводя взгляд на друга, - Как думаешь, мы оправдали свои же надежды?
- Вы оправдали мои надежды, - плюхнулась рядом Оксана, - Всегда хотела найти себе друзей-парней. Таких, чтоб не идиотами были и не грубиянами. Так и не нашла, кстати!
Мы рассмеялись под шум шелестящих листьев. Оксана поёжилась, её платье совсем не скрывало плечи, что я считал невероятно красивым, но ужасно неподходящим для такого вечера. Накинул ей свой пиджак, и она благодарно прижалась ко мне. Засопела через некоторое время, разморённая тишиной и теплом, и я уже подумал, что она заснула, когда от неё донеслось:
- Мы выживем?
- ЕГЭ - не конец света, - сказал я то, во что мы все тогда не особо верили.
- Я не про это, - тут же отозвалась Окс, - Школа закончилась, мы уже не дети. Что мы будем делать без уроков, без домашки, допов и без Сергея Вячеславовича? Как мы будем жить без возможности видеться каждый день? Мы сможем быть взрослыми?
Я тогда задумался об этом впервые. Конец школы означал конец всего того, что наполняло нашу жизнь одиннадцать лет подряд. Был ли я к этому готов? Был ли я готов к тем проблемам, что готовило мне будущее?
- Ответ мы найдём только впереди, - с улыбкой заявил я, - Нет смысла думать об этом. Сейчас мы есть друг у друга, у нас всё хорошо, мы счастливы. А дальше будем решать сами, как сложится наше будущее.
Ветер разносил наши голоса, полные надежд и мечт по всему городу. Звёзды начинали загораться одна за другой, и свет в окнах школы погасать с такой же частотой. Я смотрел на Арса, что стоял в своём шикарном костюме в стороне и улыбался мне, и не мог представить своё будущее без него.

***
Он сидит прямо передо мной, но совершенно не реагирует на меня. Я уже и пинаю его ноги, и кидаю ему в тарелку недоеденные оливки, и уже думаю вонзить вилку в его руку. Хотя вряд ли поможет. Антон так и будет пялиться в свой полупустой бокал, строя грустную мордочку и пачкая рукав костюма соусом. И кровью.
- Оксана, пни моего брата, пожалуйста! Он сейчас тоской тут всё зальёт!
Темноволосая девушка рядом с ним весело улыбается, шутливо пихая его в бок и тут же что-то шепча на ухо. Удивительно, но это действительно помогает: он тут же теряет стеклянный взгляд и смотрит на меня теперь осознанно. Ждёт.
- Почему ты остановил рассказ?
- Наташа! - возмущённо
кричит, пытаясь звучать угрожающе на фоне смеющихся гостей. Где-то за его спиной громко проходят традиционные тупые конкурсы, и это очень неинтересно. Почему он вообще думает, что я буду в восторге от этого настолько, что забуду о прерванной истории?
- Какой рассказ? - тут же отзывается Оксана, и я ловлю на себе прожигающий взгляд брата. Я сказала что-то не то и не тогда. Похуй.
- Про ваши школьные годы, - назло отвечаю, чтобы убедиться в том, что ещё более раздражённым и разочарованным он выглядеть не может. Ошибаюсь. Может. Всё ещё похуй.
- Про наши школьные годы?
Она поворачивается к нему с тревожным видом, а он виновато хватается за шею. Они долго смотрят друг на друга под звонкие стуки бокалов. Гости расходятся, свет тухнет, и в центр зала выходят жених и невеста. Все заворожено смотрят на пару, и я правда ненавижу свадьбы, но Игорь и Катя действительно прекрасно подходят друг другу. За ними так приятно наблюдать, что я чуть не пропускаю момент, когда Антон встаёт, пальцами зачёсывая чёлку назад и выдыхая свободно, будто отпуская ситуацию.
- Потанцуем? - протягивает руку Оксане, а та думает пару мгновений, но отвечает согласием.
Они не выглядят напряжёнными в свете софитов. Двигаются плавно, медленно, держатся друг за друга крепко и нежно. О чём-то переговариваются, и я вижу, как брат сжимает челюсти от злости. Девушка тут же хватает его за воротник рубашки и чуть встряхивает. Шепчет на ухо что-то, от чего он успокаивается и укладывает голову на её плечо, пусть и сгибается раза в три, а она гладит его по волосам и целует в щеку. Они всё ещё разговаривают, но совсем незаметно улыбаясь и посмеиваясь. И возвращаются назад, держась за руки.
- Таш, тебе стоит набраться немного терпения, - важно говорит брат, усаживаясь на своё место и тут же хватая кусок хлеба и миску с икрой, - Не на свадьбе же рассказывать, ей-богу!
- Потом обязательно кинь ссылку на свой фанфик, - между тем подмигивает Оксана, заставляя Антона подавиться деликатесом, а меня расплыться в довольной лыбе, - Что? Мне всегда было интересно посмотреть на всё это с твоей стороны, - Тоха ничего не отвечает, только глаза закатывает.
Домой мы возвращаемся под утро, пусть и обещали маме прийти не позже полуночи. Сил хватает только на то, чтобы переодеться и хлебнуть стакан воды. У самой кровати я долго думаю над тем, пойти ли завтра в школу. В итоге решаю, что три часа сна мне категорически не хватит, а Павел Алексеевич не будет ругаться, если ему в качестве дани принести шоколадку, поэтому плетусь по запаху вишнёвой настойки в сторону дивана брата и плюхаюсь ему прямо на живот.
- Наташа, какого хуя?! - вскакивает он, описывая в воздухе руками невиданные фигуры.
Я включаю планшет, разрывая пелену темноты, открывая заметку, а братишка снова падает на подушку, устало вопя. Проклинает меня, ругается, а я только устраиваюсь удобней, отбирая его одеяло и кутаясь в него.
- Дай мне поспать! - наконец осознанно выдаёт он.
- Хрен тебе! Нехрен было на самом интересном останавливаться!
- Нет в этом ничего интересного, - бубнит Антон себе под нос, а я жалею, что рядом нет Оксаны, потому что его глаза снова стекленеют, и выглядит это жутко. Что мне делать? Отстать? Оставить его вариться в своих мыслях на пьяную голову? Нет, это не выход.
- Ты там мило описал выпускной, - начинаю я бережно, по крупице возвращая его сознание в реальность, - Вы были счастливы тогда. И что случилось?
- Много чего нехорошего, - кряхтит брат, окончательно сбрасывая сон и приподнимаясь. Подкладывает подушку под поясницу и тянется за пледом позади себя, одним движением накидывая его на плечи, - Я не сдал ЕГЭ.