6
Раннее утро.
Сюзан ушла на учёбу, оставив Эмили одну, наедине с её мыслями. Солнечный свет пробирался сквозь занавески, мягко заливая комнату.
Эмили сидела перед зеркалом, вглядываясь в своё отражение. Тусклая кожа, тёмные круги под глазами, уставший взгляд. Ночь прошла без сна. Но сегодня всё будет иначе.
Она решила попробовать новую косметику. Дорогую. Тщательно подобранную. С надеждой, что теперь всё будет идеально.
Включив музыку, чтобы создать себе настроение, она выдавила немного тонального крема и принялась растушёвывать. Но он лёг пятнами, подчёркивая каждую неровность.
Эмили раздражённо стёрла его, увлажнила кожу и попробовала снова — с новым кушоном, на который потратила целых три тысячи. Немалые деньги для студента.
— Уж не подведи меня, — пробормотала она.
Но результат оказался ещё хуже.
— Чёрт... Может, пудра спасёт?
Попытка за попыткой, слой за слоем. Тени бесцветные, помада нелепая, тон лица на солнце оказался слишком тёмным. Шея резко контрастировала с ним, будто маска, которую она забыла растушевать.
Гнев охватил её.
Кушон полетел в стену, оставляя грязные разводы на обоях.
— Да чтоб тебя...
Руки дрожали.
Она схватила ватный диск, не пожалела мицеллярной воды и начала стирать всё подчистую. Капли стекали по её лицу, попадая в глаза, вызывая жжение, но ей было уже всё равно.
Бутылочка с мицелляркой тоже полетела на пол. Тёмный лужицы растекались по паркету, как символ её бессилия.
Слёзы предательски потекли по щекам.
— Почему у меня ничего не получается? Почему у всех так легко, а у меня всегда выходит ужасно?..
Она зажала лицо ладонями. Мысли, одна за другой, накрывали её с головой.
Когда Сюзан вернулась, Эмили уже не плакала. Её лицо было чистым, но взгляд... пустым.
— Что случилось? — Сюзан внимательно посмотрела на неё.
— Я просто... — она замялась, но всё же решилась, — я пыталась... но опять всё испортила.
Сюзан ничего не сказала. Просто встала, подошла к кровати, сорвала полотенце и накрыла им все зеркала в комнате.
— Всё. Больше никаких зеркал.
Эмили не возразила.
Она просто сидела, потерянная в своих мыслях.
Вечером Сюзан предложила пойти поиграть с ребятами.
— Ты идёшь?
Эмили хотела сказать «да». Она даже открыла рот, но едва позволила себе слабину, как мысли снова навалились бурей.
— Нет... Вы играйте без меня.
— Почему?
Сюзан села рядом, заглядывая ей в глаза.
— Просто не хочу.
— Ну ладно, как знаешь...
Когда подруга ушла, Эмили надела наушники. Музыка не помогала. Мысли не давали ей покоя.
Она достала телефон.
Первая же фотография в ленте — посиделка. Те самые ребята. Те самые улыбки.
Её там не было.
— Им и без меня хорошо... — прошептала она.
И снова эти мысли. Сковывающие. Давящие. Заставляющие чувствовать себя никем.
Я просто хочу быть красивой... Смотреть в зеркало без отвращения... Чувствовать себя счастливой и нужной... Разве я так много прошу?
Она продолжала листать соцсети, разглядывая идеальные лица. Идеальные тела.
Если бы у меня были деньги... Я бы изменила себя полностью. Даже цвет глаз. Плевать, если это вредно... Почему я родилась такой уродиной?
Она пробовала менять стиль. Манеру речи. Подражала другим, надеясь, что это сделает её лучше.
Но внутри становилось только пустее.
Во сне её окружала толпа.
— Ты думаешь, нам с такой, как ты, интересно?
— Но... мы ведь общались...
— Кому ты нужна, уродка?
Голоса раздавались со всех сторон.
— Ты хуже моей собаки!
— Лучше бы ты вообще не рождалась!
Камни.
Кто-то бросил первый.
Один из них ударил её в висок.
Эмили вскрикнула и резко проснулась.
Комната была пуста.
Сюзан ещё не вернулась.
Наутро она чувствовала себя разбитой.
На парах сидела молча, одна, пока одногруппники обсуждали вчерашнюю игру.
— Сюзан просто невероятная, всех уделала, — с восхищением говорил Чан.
— Да, она крутая! Я с ней в лагере была, интересная личность, — подхватила Карин.
— Надо звать её почаще, хочу лучше узнать её, — усмехнулся Чан.
Эмили почувствовала, как внутри всё сжимается.
Почему? Почему к Сюзан тянутся сами? Почему она ничего не делает, а люди просто хотят быть рядом с ней?
А Эмили... Сколько бы она ни старалась, всё тщетно.
Зависть заполнила её изнутри, разъедая, как кислота.
С каждым днём она всё больше отдалялась. Морозила окружающих. Морозила Сюзан.
Но Сюзан не отступала.
— Мы собираемся играть, ты с нами?
— Нет.
— Почему? Тебе что-то не нравится? Ты вообще можешь сказать, что не так?
Эмили молчала.
— Ты же сама себя теряешь... Ты это понимаешь?
Она не отвечала.
Она не знала, кто она теперь.